Я опустила mysterious брелок в карман, и до едальни мы дошли молча. Если честно признаться, я люблю эти закусочные самообслуживания «а-lа фуршет» с подносами гепатитного цвета, которые позволяют почувствовать себя зорким охотником, пока ты двигаешь их по хромированным рельсам от стойки с вилками до кассы, после которой ты взлетаешь в воздух и несешь поднос снова в начало, потому что вилки, конечно, взять забыла. Хоть в этом отсутствует всякий элемент Prestige-Klasse, но есть и свои плюсы: еду на открытых витринах можно потрогать пальцем.
Когда формальности с кассой и вилками были улажены и после двух отчаянных кругов по нижнему залу нам удалось приземлиться на освободившийся у окошка столик в зале верхнем, я выложила брелок снова и переписала цифры в свой смартфон — получилось семь стаек. Сфоткав приборчик, я послала все это своему верному павлику, спросив, что это может быть такое.
Настало время рассказать об этих существах, как я обещала. У каждой женщины есть собственный павлик, готовый в любое время суток выслушать, пожалеть, а то и прискакать на помощь со всех четырех лап, радуясь самой возможности встречи. Павлики застенчивы и полностью лишены намеков на мужскую привлекательность, зато их преданность не знает границ. Ухаживать за павликами несложно — они питаются надеждой. Как именно питается павлик, никто не видел, но известно, что телефонный разговор в духе «привет, как поживаешь?» делает его сытым на неделю. Раз в месяц павликов следует выгуливать, но не далеко от дома, потому что в приличное место с павликами нельзя. Секс с павликом возможен. Но я считаю это извращением, вроде поцелуя с попугаем. Лично я с павликами не сплю. Этот павлик у меня пятый по счету, первым я обзавелась еще в школе, и его действительно звали Павликом. В то время я сильно переживала, втайне раскладывала на павлика пасьянсы и чувствовала себя самой последней сукой планеты. Однажды я пришла за советом к наиболее опытному человеку двора — старой девятнадцатилетней Насте. Она выслушала мой лепет о том, что он-то от меня без ума, но я-то его совсем не люблю, но как же мне ему об этом… Настя затянулась ментоловой сигаретой, выпустила свое фирменное кольцо дыма и хрипло отрезала: «Расслабься, предохраняйся, получай удовольствие», давая понять, что аудиенция закончена. Сперва я была в недоумении, поскольку мои отношения не только с павликами, но и с мужчинами были одинаково далеки от расслабления, предохранения и удовольствия. Но, обдумав резюме Насти, я постигла его скрытый message: беспокойство павлика по моему поводу вполне сравнимо с моим беспокойством по поводу его беспокойства. И значит, мне действительно следует как минимум расслабиться. С тех пор я стала относиться к павликам философски, усвоив, что они не жертвы, а полноценные участники симбиоза. Ну а когда мне однажды довелось услышать, как чужой павлик покровительственно рассуждал о своей хозяйке за ее спиной, я перестала верить в извечный женский миф, будто павлики готовы тащить нас в ЗАГС с радостным визгом, как только им будет позволено об этом заикнуться.
Примерно так я объясняла Дарье, пока мы had our lunch. Когда был выпит морс, я откинулась на дощатый стул и побарабанила ногтями по столику.
— Итак, Дарья, пока я жду грамотного ответа по своим каналам, объясните мне, с чего вы взяли, будто именно эта штука превращает воду в пиво?
Даша молчала, грустно глядя на меня.
— Я даже уточню вопрос, — продолжала я строго. — С чего вы взяли, будто эта штука присутствовала у него в суши-баре, если вы ее нашли в чемодане в Ельце?
Даша некоторое время сидела открыв рот, а затем опустила взгляд и покраснела.
— Это может быть что угодно, моя дорогая Дарья Филипповна. Флешка, градусник, алкометр, измеритель давления автомойки, электронный компас, часы с будильником, трехклеточный тетрис для дебилов, дозиметр, виброзвонок к мобильнику, измеритель влажности или давления. Но скорее всего, судя по дизайну и ядовитому цвету, это шагомер, метроном или секундомер для спортсменов. Это его nostalgie память о скончавшейся спортивной карьере.
Дарья была раздавлена и убита. И в этот момент раздались сразу два звука: призывно затрещал мой мобильник и кратко пискнул сам оранжевый брелок на подоконнике. Первым делом я взяла в руки его: на экранчике мигали три числа — два очень длинных, одно короче. И вдруг я их вспомнила: они были очень похожи на GPS-координаты. Такие же были у меня в навигационной программе смартфона с тех давних пор, как я с восторгом неофита разыскала офис на спутниковой карте Москвы, напоминающей разжиревшую инфузорию.
Теперь пришла пора заняться мобильником. Звонил павлик. После потока приветливых виляний хвостиком, который я по-деловому пресекла, он повторил мне все, что нашел для меня в интернете и что я уже поняла без него: брелок оказался старинным и совершенно бессмысленным датчиком GPS-координат. Бессмысленным — потому что мог лишь запоминать координаты в своей куцей памяти и показывал их хозяину на экранчике. Еще он умел радостно пищать, когда они вновь совпадут, а также азартно попискивать, если хозяин просто движется в нужном направлении. Дурацкий брелок, одним словом. Mein kleiner Liebling павлик нашел в сети подробное описание этой модели и сайт производителя, что сейчас меня совершенно не интересовало. Гораздо больше меня взволновала мысль о том, что точки, засевшие в его памяти, — это координаты семи мест планеты, которые для чего-то зафиксировал наш Кутузов. В этот момент я каким-то шестым чувством отчетливо поняла, что как минимум одна из этих точек и есть то самое Nazi Ort, где несчастный Кутузов получил свой дар. Поэтому я снова перебила павлика и спросила, не выяснил ли он заодно, что это за точки. Мой добросовестный павлик, конечно, догадался выяснить и это. Но то, что он мне продиктовал, заставило, положив трубку, самой полезть в интернет и проверить, нет ли ошибки. А потом полезть в брелок и проверить, правильно ли я переписала цифры. Но цифры оказались правильные, и ошибок не было: Тамбов, Елец, Москва, Анталия, Кёльн, Петербург и Воронеж. Елец можно было вычеркнуть — в этом месте находилась его квартира.
Медиаповод
Перспектива ездить в командировки по всем этим местам Дарью Филипповну так несказанно обрадовала, что я даже поинтересовалась, не было ли у нее в роду цыган. Впрочем, идея эта нравилась и мне — в ней чувствовался l’aventurisme, чего мне так не хватало последнее время.
— Скажите, Дарья Филипповна, — задала я вопрос, который меня давно интересовал, — а какое желание хотели бы исполнить вы, когда мы доберемся до этого загадочного Nazi Ort?
— Ну, как что… — Дарья ни на секунду не задумалась. — Я бы попросила много денег.
— Пфи… — фыркнула я. — Настолько банально? Даже господин Кутузов был умнее — он по крайней мере просил не деньги, а умение их зарабатывать…
Дарья пристыженно опустила взгляд.
— А вы, Илена? — спросила она тихо. — Вы что пожелаете?
— Пока не решила, — ответила я. — Впрочем, нам еще надо найти это место. А для этого нам с вами предстоит ряд командировок.
— Илена, но кто нам оплатит эти командировки? — удивилась Дарья.
— Тот же, кто оплатил вам мобильник и одежду. Тот же, кто оплатил нам поездку в Елец. Мы работаем в очень крупной и солидной Корпорации, Дарья. Привыкайте.
Дарья приложила палец ко лбу и забавно нахмурилась, что-то прикидывая.
— Так… — произнесла она. — Значит, сегодня я позвоню… угу… завтра сумею взять снова костюмы…
— Вы что, опять собрались надеть ту театральную форму? — изумилась я.
— А как же? — растерялась Дарья.
— Спасибо, — отрезала я. — Этот кордебалет второй раз мы повторять не будем.
— А как же мы станем представляться? — удивилась Даша.
— Как все нормальные люди, Дарья. Журналистами.
Она удивленно уставилась на меня и даже приоткрыла рот.
— Что такое? — удивилась я. — Вы еще не работали в журналистике?
Дарья покачала головой.