Я перевела взгляд на Дашу.
— Действительно просто, — удивилась Даша.
— Да, очень просто. И главное — очень полезно. Растет карма. Рекомендую. Вот теперь все наши три проекта окончательно улажены.
— Нет! — воскликнула Дарья. — Это еще не все! Еще наше дело Nazi Ort!
Я поморщилась.
— Ну, там пока без новостей. В Анталии Кутузов был, но просто отдыхал в отеле. Запомнил координаты отеля, чтоб не заблудиться.
— Зато у меня есть новости! — воскликнула Даша. — Я же еще не рассказала о самом главном!
Я насторожилась.
— О чем же?
Дарья заговорщицки подмигнула и перешла зачем-то на шепот, прислонив ладошку к щеке:
— У нас обнаружился елецкий шпион!
— Что это значит? — насторожилась я.
И Дарья принялась рассказывать.
Поскольку в Анталии я на звонки и SMS не отвечала, бедная Дарья томилась. Сперва она не знала, имеет ли право взяться за проекты, которые завалила Эльвира, и, наконец, решилась. Но как только она за них взялась, у нее, of course, тут же возникло множество вопросов. Она и названивала мне, и писала, но ответа не было. Ей пришлось все решать самой и находить людей, которые смогут проконсультировать. Все в итоге решилось, и тот факт, что она справилась сама, стал для нее очень важным жизненным опытом, по ее словам. Но в процессе она не только звонила, но пару раз от отчаяния приезжала ко мне домой, надеясь, что я уже приехала. Хотя кому придет в голову вернуться из Анталии на следующие сутки — загадка.
Так или иначе, во второй свой безуспешный приезд Даша обнаружила, что у моей двери отирается некий субъект. Субъект оказался немолодой дамой — эта гражданка безрезультатно звонила в мою дверь, тихо бормотала проклятия и дергала ручку.
Пока Даша мне это рассказывала, я под впечатлением сегодняшней битвы распахнула нотик, нашла в интернете фотографию Жанны и предъявила ей. Но Даша помотала головой. Я слегка успокоилась:
— Послушайте, Дарья, но мало ли кто мог звонить в мою дверь? Сектанты, продавцы кухонных ножей, предвыборная шелупонь, собирающая подписи…
— Нет! — торжественно провозгласила Дарья и назидательно подняла вверх палец. — У меня очень хорошая память на лица! Я видела эту женщину!
— Где?
— На фотографиях из Ельца.
— Каких именно?
— Там была фотография, где она стояла в обнимку с Кутузовым! Она, конечно, была на пару десятилетий моложе и носила другую прическу… Но я уверена, что это она! У нее характерная форма черепа, узковатый разрез глаз… Не перепутаешь!
— Что-то я не помню там никакой женщины, — задумалась я. — Конечно, я пролистала фотки невнимательно, но…
— Это была та самая фотка в конверте, порванная на четыре куска! — горячо заверила Даша, будто я рылась в бумагах вместе с ней и знала эти подробности. — Я ее составила обратно из обрывков и сфотографировала! Так вот — это та самая женщина! Представляете?
— Допустим, верю. Тогда что у нас получается? У Кутузова имелась фотка, где он запечатлен с некой дамой. Но это не жена?
— Не жена! — заверила Даша.
— И эта фотка хранилась порванная?
— Порванная!
— Но он ее бережно хранил в специальном конверте?
— Именно! — кивнула Даша.
— Тонкая психическая организация. — усмехнулась я. — А его супруга, кстати, мне упомянула про какую-то его любовницу далекой юности.
— Вот даже так? — удивилась Даша. — Тогда это точно она!
— Осталось понять, как эта дама вышла на меня и что собиралась мне сказать. Но мы это теперь никак не выясним, если она не явится сюда снова…
Даша гордо вскинула голову:
— Я выследила ее! Я знаю, где она живет! Это было трудно, но я кралась за ней через полгорода — и в метро, и в маршрутках! Она меня не заметила, но я точно знаю, где она живет — улица, дом и даже этаж! Квартиру мне подглядеть не удалось, чтобы не выдать себя. Но этаж…
— Прекрасно, Дарья! — похвалила я. — Блестящая работа! Давайте-ка ее навестим прямо сегодня! Сперва покажите мне эту фотку…
Даша углубилась в мой нотик и наконец нашла фотку — она действительно состояла из четырех квадратиков, слегка напоминая лого Виндоус. Причем разрыв проходил через лицо женщины. Я уже наклонилась над экраном, чтобы рассмотреть этот пазл внимательно, но не успела: в дверь позвонили.
— Кого еще черт несет? — поморщилась я, поднимая голову. — Дарья, гляньте в глазок потихоньку, не Жанна ли? А я пока поищу молоток, если что…
Даша на цыпочках подкралась к двери, заглянула в глазок и на цыпочках вернулась ко мне в extreme возбуждении.
— Это она! — прошептала Даша. — Клянусь! Это она!
— Жанна?!
— Да нет! Та женщина!
В дверь звонили настойчиво и сердито. Я постояла в недоумении, сунула молоток обратно под кровать, глубоко вздохнула и пошла отпирать дверь.
— Что за манера?! — заорала с порога гостья, отпихивая меня внутрь квартиры и не давая сказать ни слова. — Почему ты опять открываешь дверь, не спросив кто?! И почему ты не берешь трубку, я звоню тебе три дня! Где ты опять шляешься? Я приезжаю уже второй раз и стою как идиотка у запертой двери! А ты знаешь, что возле твоей квартиры отираются какие-то вороватые девки! Одна лярва торчала у твоей двери, а потом за мной следила до самого моего дома! Когда ты, наконец, поставишь сигнализацию, сколько раз тебе говорить?!
— Знакомьтесь, Дарья, — произнесла я мрачно, как только возникло подобие паузы в этой Ниагаре бессвязных тезисов. В тот момент я еще не понимала до конца смысла ситуации. — Знакомьтесь, Дарья, это моя мама. Знакомься, мама, это мой стажер — Дарья.
— Здравствуйте, Дарья, — спокойно кивнула мама, словно говорила секунду назад не про нее. — Лена, у меня к тебе серьезный разговор! — продолжила она взвинченным тоном, не предвещающим ничего хорошего.
— Мать, что случилось? — спросила я.
— Не смей называть меня мать! — рявкнула мама так, что дрогнули стеклопакеты от акустического удара, а Даша слегка присела. — Ответь мне, пожалуйста, на один вопрос: почему ты меня продолжаешь позорить на всех перекрестках?! Меня! Родную мать, которая тебя воспитала, вырастила, дала образование, которая все для тебя…
— Что случилось, мама? О чем ты?
— Ты прекрасно знаешь о чем! Не делай из меня идиотку! — снова рявкнула мама.
— Господи, да что еще случилось?!
Мама набрала полные легкие воздуха, раздулась как цеппелин, вспыхнула и ткнула в меня длиннющий указательный палец:
— Ты рассказывала в телепередаче, что твоя мать ведьма!
— Бред! — заорала я, чувствуя, что заражаюсь сварливым тоном. — Не было такого!
— Зачем ты лжешь?! — взвизгнула мама. — Мне все рассказали! Ты выступала по ящику и рассказывала, что твоя мать самая настоящая ведьма!
— О господи! — опешила я. — Неужели вышло в эфир то дурацкое интервью кабельному каналу?
— Да, — вдруг подала голос Даша. — Я тоже видела во вторник. Интервью вышло, а вот ведущую, говорят, уволили.
— Как ты посмела?! — снова заорала мама.
— Да не говорила я такого! — снова заорала я. — Я только сказала, что моя мама работает в коллективе «Торонтских ведьм»!
— Ты врешь! — воскликнула мама. — Я там не работаю уже год! И ты это знала! Ты знала, что я играю в Консерватории Чайковского!
— Но ты же там работала! — заорала я.
— Я там записывала скрипичную партию! — орала мама. — Это было год назад! Этот мюзикл давно закрылся!
— Но я не говорила, что ты ведьма!
— Конечно, не говорила! — передразнила мама. — Но ты специально сказала это так, чтобы все подумали, будто твоя мама ведьма!
— Ты сама видела эту передачу?
— Нет, но мне уже три человека рассказали! Ты не захотела сказать, что твоя мама — скрипачка-альт, ты сказала, что она ведьма! Я прекрасно знаю тебя и твои повадки!
Я вздохнула и посмотрела на Дарью. Та сочувственно пожала плечами.
— Мама, ты приехала только это мне сообщить? — вздохнула я.
И только тут до меня стал доходить смысл происходящего.
— Послушай… — перебила я, — посмотри сюда… И поднесла к ней нотик.