В голосе Дэйвиса чувствовалась злость.
– Капитан Юбикве, вы сообщили директору Диосу, что он уцелел лишь благодаря смекалке и отваге Энгуса? \
Термопайл посмотрел на юношу. Его удивила поддержка Дэйвиса. На миг в груди Энгуса расцвело странное чувство, похожее на благодарность. Очевидно, человек, которым он стал, действительно гордился своим сыном. Легкость и эйфория. Благодарность. Черт! Его голову наполняли эмоции, которыми он никогда не пользовался.
В отличие от Термопайла Диос оставался бесстрастным. Он медленно повернулся к Дэйвису, осмотрел инфракрасным протезом ауру молодого человека и, кивнув самому себе, произнес:
– Дэйвис Хайленд, наверное, вам не раз говорили о сходстве с отцом. Но думаете вы, как ваша мать. Можете гордиться этим.
Голос Диоса восстановил былую властность. Энгус помнил его авторитарные тона. Точно так же глава полиции говорил с ним, когда менял программное ядро. «Мы совершили преступление. По сути, вы больше не человек. Мы лишили вас выбора и ответственности». Но тогда Энгус улавливал в его голосе оттенки отвращения. Теперь их не было. Диос сказал: «Это нужно остановить». И он сдержал свое обещание. Чертов коп! Уорден замышлял какую-то опасную интригу.
– Не тревожьтесь об Энгусе, - сказал он Дэйвису. - Я знаю, что многим обязан ему. Мне известно, какую цену он заплатил за мое спасение. Я не забуду об этом.
Диос вновь повернулся к капитану Юбикве.
– Долфин, я не возражаю против риска. Однако вы удивили меня. Я благодарен вам за помощь. Вы дали мне шанс закончить начатое дело. Я постараюсь оправдать ваши усилия.
Долфин недоуменно пожал плечами и кивнул. Его мощные челюсти жевали слова, которые он предусмотрительно оставил при себе. Энгус молча выругался. Он знал, что чувствовал сейчас командир «Карателя». «Постараюсь оправдать ваши усилия». Проклятье! Это означало новые интриги. Юбикве был сыт коварными замыслами Диоса. Они обходились людям слишком дорого. Термопайл не желал участвовать в их реализации. Прервав главу полиции, он проворчал:
– Слушай, толстяк. Если ты сейчас не свяжешься с Микой, я сам это сделаю. Она молчит слишком долго.
– Ты прав, - быстро согласился Долфин. Похоже, он был рад вмешательству Энгуса.
Юбикве тут же включил интерком и поднес микрофон к губам.
– Мика? Вы слышите меня? Как ваше самочувствие? Вы в порядке?
Наблюдая за ним, Энгус понял, что Долфин сердился на Уордена. Ему не нравились манипуляции главы полиции Концерна. Будучи копом, он не мог оправдать поступки Диоса - даже тем, что тот вывел полицию из-под власти Холта Фэснера.
Мика ответила не сразу. Когда она в конце концов заговорила, ее голос был надломленным скорбью.
– В порядке? Не совсем.
Она задыхалась от боли и слез.
– Я думаю, у меня кровотечение… внутреннее. Мне нужно в лазарет…
Она замолчала - возможно, потеряла сознание.
– Черт!- выругался Энгус и расстегнул ремни.- Ей необходима помощь. Я пойду…
Дэйвис остановил его жестом руки.
– Сиди. Я позабочусь о ней.
Он кивнул на пульт связи, сиявший огоньками вызовов.
– Посмотри, что происходит. «Каратель» и станция полиции требуют ответов. Я думаю, директору Диосу и капитану Юбикве придется принять несколько важных решений.
Его усталое лицо нахмурилось от подозрений.
– Мне не интересно знать, какими они будут. Но ты должен выслушать их. Они не должны приниматься за твоей спиной.
Дэйвис тихо добавил:
– Не беспокойся. Я помогу Мике не хуже тебя.
Термопайл хотел что-то возразить, но затем расслабился и откинулся на спинку кресла. Его сын был прав. Диос намеревался «оправдать усилия» полиции, и Энгусу следовало быть настороже. Победа Диоса могла оказаться очерненной новыми шокирующими преступлениями.
Пока Долфин открывал люк, Дэйвис расстегнул ремни и направился к воздушному шлюзу. Прежде чем войти в пропускную камеру, он остановился и повернулся к Диосу.
– Сиро был мальчишкой. Примерно моего возраста - если не считать, что меня принудительно вырастили в амнионской лаборатории. Сиро стал нелегалом только потому, что Мика не могла предложить ему ничего другого. Он не заслуживал этой смерти.
Диос кивнул, давая понять, что слова Дэйвиса имели для него значение.
– Капитан Юбикве, запишите приказ для директора Доннер, - велел Уорден. - Это мой последний приказ! Я объявляю помилование для Мики Васак, Сиро Васак, Вектора Шейхида и Морн Хайленд.
Морн совершила преступление, сохранив у себя пульт зонного импланта. Она скрыла обличающую улику против Энгуса, а затем использовала этот зонный имплант на себе. Кроме того, ее могли обвинить в нарушении субординации и даже в мятеже.
– Пусть им предоставят все, что они захотят, - продолжил Диос, - новое местожительство, лечение, деньги, идентификаторы и работу. Каждая их просьба должна быть выполнена. Энгус Термопайл не нуждается в помиловании. Он является нашим сотрудником. К тому же он не совершал незаконных действий.
Долфин прошептал:
– Приказ записан.
Уорден посмотрел на Дэйвиса, словно хотел спросить: «Этого достаточно?» Энгус видел, что парень расслабился. Взгляд Дэйвиса смягчился, его кулаки разжались, на губах появилась смущенная улыбка.
– Спасибо, директор, - хрипло сказал он. Оттолкнувшись от поручня, Дэйвис исчез в створе шлюза.
Энгус, утратив остатки эйфории, ожидал дальнейших действий Диоса. Он не думал, что они понравятся ему. Тем не менее Термопайл сохранял терпение. Он хотел узнать, какой выбор предложит ему Уорден - и предложит ли вообще.
– Директор, - неуверенно окликнул Долфин. Он указал на мигавшие индикаторы.
– Я должен ответить на вызовы. Их стало еще больше.
– Нет! - рявкнул Диос. - Не отвечайте. Я вам приказываю.
Его голос походил на оскал зубов: казалось, еще немного, и он укусит собеседника.
– Мин может потерпеть, - продолжил Уорден. - И если понадобится, она договорится со станцией полиции. Я не хочу, чтобы вы выходили на связь до тех пор, пока мы с Энгусом не покинем ваше судно.
– Что вы задумали? - вмешался Термопайл. - Мне это нравится. Куда мы полетим?
Долфин мрачно нахмурился и с угрозой произнес:
– Директор Диос, я офицер полиции. Вы препятствуете выполнению моих служебных обязанностей.
Глава полиции Концерна покачал головой.
– Вы выполните их. Но не сейчас. Послушайте, Долфин. Это важно.
Он говорил спокойным тоном, однако Энгус чувствовал, что в сердце Уордена клокотал вулкан страстей. Его сдержанность лишь увеличивала силу слов.
– Я хочу, чтобы вы доставили Дэйвиса и Мику на станцию полиции. Передайте Мин, что я категорически требую признания их заслуг. Защитите этих людей от произвола чиновников. Существует возможность, что советники в приступе фарисейства решат наказать кого-нибудь из них. Я же попытаюсь уговорить Термопайла, и если он составит мне компанию, мы полетим повидаться с Холтом Фэснером.
Он неловко пожал плечами.
– Я прошу вас выйти на связь с Мин только после того, как я покину модуль.
«Диос будет уговаривать меня», - с удивлением подумал Энгус. Слетать в гости к Фэснеру? Неужели он действительно так сказал? Или слово «уговорить» следовало понимать, как замену «заставить»?
Долфин расстроено смотрел на главу полиции Концерна, под началом которого он служил с тех пор, как стал копом.
– Директор, зачем вам это?- запротестовал Юбикве.- С Холтом покончено. Вы можете забыть о нем. Лучше сами поговорите с Мин Доннер…
– Нет, - прервал его Уорден.
Его тон был выразительным, как крик.
– Койна рассказала Совету о преступлениях, которые я совершил по указанию Дракона. После ее выступления люди перестали доверять мне как главе полиции. Я скомпрометирован. На мне лежит такой же груз вины, как и на Холте Фэснере. Совет может оправдать мои действия, но я по-прежнему буду считать себя преступником. Если вы сейчас свяжитесь с Мин Доннер, она будет вынуждена арестовать меня за злоупотребления служебным положением. Она прикажет вам доставить меня на станцию полиции, и это надорвет ее сердце. Она по-прежнему верит мне, Долфин.