Один из экранов мостика сообщал о том, что черная дыра существовала только 5,9 секунды. Достаточный срок, чтобы изменить структуру власти в человеческом космосе и все отношения между расой людей и амнионами. И кое-что в жизни Энгуса.
Он потерял свой единственный шанс на спасение. Долфин закрыл и опечатал люк воздушного шлюза. То же самое, очевидно, сделала и Мика. Энгус мог бы вскрыть замки и пройти на «Трубу». Но к тому времени Долфин и Диос пришли бы в себя. Первым делом они начали бы переговоры с «Карателем» и станцией полиции. Если бы Термопайл вырвал скаут из захватов модуля, Доннер получила бы предупреждение. Ее корабли навели бы прицелы на «Трубу», и Энгус не успел бы набрать скорость, необходимую для вхождения в подпространство.
Он не мог бежать, но это не тревожило его. Странная легкость заполнила тело и голову, как будто черная дыра поглотила в себя все, что двигало им прежде. Его новая душа была невесомой и светлой. По воле случая он расположился в кресле у пульта связи. Все операционные функции Долфин переключил на свою консоль. Отвечать на запросы станции полиции и «Карателя» мог только Юбикве. Энгус чувствовал себя свободным от любых обязательств. Ему нравилось это ощущение. Он просто сидел и наслаждался им.
Эйфория длилась дольше, чем он предполагал. Часть ее по-прежнему оставалась с ним, когда Юбикве вдруг дернулся в ремнях, заморгал ошеломленными глазами и быстро осмотрел индикаторы пульта.
– С возвращением, толстяк, - с усмешкой сказал Энгус. - Ты так долго был в нокауте, что я посчитал бы тебя покойником, если бы не твой отвратительный храп.
Юбикве повернулся к Термопайлу. Его рот раскрылся, но пересохшее горло отказывалось модулировать слова. Энгус удивился странному чувству - похоже, он испытывал к Долфину симпатию.
– Ты знаешь, что храпишь во сне? Храпишь, как гигант. Если оценивать твой храп по десятибалльной шкале, я дал бы тебе одиннадцать.
Долфин с трудом сглотнул и прохрипел:
– Как долго…
– Около четырех минут,- ответил Энгус - Расслабься. Нам ничто не угрожает.
Он оскалил зубы в широкой улыбке.
– Однако ты еще не понял главного. Капитан «Карателя» нахмурился.
– И что же я не понял? Энгус кивнул на дисплеи.
– «Затишья» больше не существует. Сторожевик исчез в сингулярном поле. А затем черная дыра пожрала саму себя.
Он развел руками в стороны и потянул мышцы спины, пока не щелкнул позвоночник.
– Я думаю, это означает нашу победу. Капитан Юбикве еще раз осмотрел экраны. Его
взгляд заскользил по индикаторам и консолям. Знакомый мостик «Карателя», схемы и данные, которые он понимал, восстанавливали его разум и силы не хуже переливания крови. Взглянув на Дэйвиса и Диоса, он убедился в том, что они живы.
– Что с Микой? - спросил Долфин. Энгус пожал плечами.
– Наверное, еще не пришла в себя. Или просто молчит. Я думаю, если мы выжили, то уцелела и она.
Он почувствовал смутную тревогу. Ему вдруг захотелось пойти и проверить состояние Мики.
– В данный момент нам ничто не угрожает,- сказал Энгус - В крайнем случае, мы можем обойтись даже без импульсного двигателя «Трубы». Будем не спеша дрейфовать к «Карателю» и посмеиваться над прежними страхами.
Долфин начал проявлять первые признаки понимания.
– О, черт! - проворчал он.
Его голос стал более уверенным и громким.
– Потрясающе! С ума сойти…
Широкий рот Юбикве растянулся в усмешке.
– Я согласен с тобой, - сказал он Энгусу. - Ты умеешь убеждать людей. Тебе даже не нужно стараться. Люди верят твоим словам автоматически. Действие, похожее на храп.
В его глазах появились искорки веселья.
_ Я не знаю, что Мин сделает с тобой. Она обязательно что-нибудь придумает. Возможно, тебя посчитают опасным для общества и на всякий случай ликвидируют. Но, так или иначе, я подам прошение, чтобы тебе дали медаль за отвагу - желательно, до того, как ты будешь расстрелян. Это я твердо обещаю.
Он помахал руками, словно отвергал возможные благодарности.
– Такой герой должен иметь медаль - даже если ее прикрепят к крышке гроба, а не на твою широкую грудь.
– Как ты добр, - шутливо проворчал Термопайл. - Не могу выразить чувств, которые я испытываю, слушая тебя. Если честно, то это тошнота.
Зная шуточки Долфина, он не стал упоминать о том, что готов был сражаться за жизнь до последнего вздоха. Капитан ответил расслабленным смехом.
– Мне понятны твои страхи, Энгус. На самом деле я думаю, что медаль тебе повесят на грудь, но сделают все, чтобы она вонзилась в сердце. Многие люди не выдерживают такой почести.
Юбикве хотел развить свою мысль, но его прервал стон Уордена. Глава полиции конвульсивно пошевелил бедрами, словно управлял упряжью сопел. Затем он открыл глаза.
– Энгус, - хрипло рявкнул он. - Долфин. Где мы находимся? Что происходит? Доложите о «Затишье».
Наверное, он догадывался, что Термопайл, Юбикве и Мика планировали новую диверсию на амнионском корабле. Он знал о взрыве протонного излучателя. Но ему никто не рассказывал о намерении Сиро. Долфин рассмеялся.
– «Затишье» уничтожено, - ответил он. - Сторожевик исчез в черной дыре.
А затем превратился в поток субатомных частиц при разрушении гравитационного поля.
– Сиро Васак, брат Мики, взорвал одну из сингулярных гранат. Я где-то читал, что эти штуки не имеют практического применения. Но, на мой взгляд, они работают как надо. Главное, все сделать правильно.
Диос поморщился, потер веко единственного глаза и похлопал ладонями по щекам. Затем он выпрямил спину и властно приказал:
– Капитан Юбикве, повторите. Я не понял ни слова из того, что вы сказали.
Долфин тут же отбросил свое легкомыслие.
– Прошу прощения, директор.
Вспомнив о Сиро и Векторе, он печально добавил:
– К сожалению, былого не вернуть. Мы хотели спасти Сака-Батор и вас - спасти всех, кого сможем. Нам просто повезло, что цена оказалась не слишком высокой. Сиро был юнгой на корабле Ника Саккорсо. Если бы он уцелел, его судили бы, как нелегала. Но этот парень отдал жизнь, чтобы уничтожить амнионское судно.
Энгус мог бы объяснить, что Сиро потерял рассудок после того, как Сорас Чатлейн ввела ему в кровь мутаген, которым Вестабул инфицировал Диоса. Однако он не хотел говорить об этом. Такие слова представили бы Сиро безумным сумасшедшим. А он заслуживал уважения. Очевидно, Долфин думал так же. Он не стал уточнять историю Сиро.
– Васак перенес гранату на корпус «Затишья» и остался рядом с ней. Когда вы присоединились ко мне на борту модуля, Мика включила двигатель «Трубы» и начала удаляться от сторожевика на огромной скорости. Амнионы открыли огонь из плазменных пушек, но она прикрыла нас дисперсионным полем. Затем Сиро выстрелил в гранату из импульсного ружья. Он спас наши жизни и уничтожил амнионов.
Диос наморщил лоб и забарабанил пальцами по краю консоли. Похоже, он обдумывал какой-то план. Его взгляд попеременно переходил то на Долфина, то на Энгуса, то на экраны. Возможно, он оценивал неуловимые возможности…
«Черт, - молча выругался Энгус. - Катился бы ты в ад, Уорден!» Он по-прежнему интриговал - даже одержав победу. Судя по атаке Фэснера и ответному удару Доннер, Диос получил поддержку Совета. Однако он не собирался успокаиваться.
– Возможно, следует указать на это,- хрипло сказал Диос, - но вы чертовски рисковали.
Глаза Юбикве сузились. Его мышцы напряглись, превращая тело в твердую глыбу.
– Нашу миссию санкционировала Мин Доннер, - мрачно ответил он.
Дэйвис, сидевший у пульта системотехника, поднял голову и повернулся к Долфину.
– Вы сказали ему, что это был план Энгуса? - спросил он.
Наверное, Дэйвис очнулся несколько минут назад и решил посидеть с закрытыми глазами. Его шлем лежал на полу рядом с креслом. Лицо выглядело усталым и сердитым.
– Мы с Вектором собирались пожертвовать собой. Нам хотелось спасти Совет и не допустить войну. Но Энгус придумал замечательный план. Он убедил Морн принять его за основу наших действий.