Черт! Полагаясь на ловкость сына, Энгус дал ему еще пять секунд. Вектор и Диос могли позаботиться о себе сами. Термопайл сосредоточился на вооруженных амнионах. Взлетев к потолку, он выстрелил из обоих лазеров одновременно. Зонные импланты, страх и компьютерный расчет обеспечили Энгусу необходимую точность. Словно адская машина для убийств, он прожег одному амниону голову, вспорол грудь другому…
…и, качнув бедрами, помчался вниз в безумном парении. Его тело совершало немыслимые перевороты, уклоняясь от выстрелов импульсных ружей.
– Энгус! - радостно завопил Дэйвис, едва не разорвав своим криком барабанные перепонки Термопайла. - Слава Богу, ты здесь!
Юноша поднырнул под кабелем, ухватился рукой за провод и, развернувшись в воздухе, ударил ногами ближнего амниона, который целился в Энгуса. Ботинки вонзились в лицо врага.
Термопайл вновь произвел двойной выстрел из лазерных резаков. От виражей акробатического полета он чувствовал себя немного дезориентированным и опьяненным, но ему помогал опыт сражений в невесомости. В долгой пиратской жизни Энгуса случалось всякое: бегство и погони, внезапные атаки и диверсии. Кроме того, работа его программного ядра не зависела от ориентации сенсорных датчиков. Оба лазерных луча попали в еще одного амниона, прежде чем тот успел навести на Энгуса ружье.
Дэйвис снова и снова вонзал пластиковый кинжал в горло четвертого вооруженного амниона. Густая кровь забрызгала его скафандр и лицевую пластину. Возможно, он не видел, что противник был уже мертв. И, судя по всему, он не замечал, что прямо над ним пролетало импульсное ружье. Его яростные выкрики отзывались эхом в шлеме Энгуса.
Термопайл хотел стабилизировать траекторию полета, но налетел на стрелу подъемного крана. Несмотря на панику, ему удалось уклониться в сторону. Он вскользь ударился головой о бугристый металл. В глазах потемнело. Компьютер тут же внес коррективы в нервную сеть его головного мозга и не позволил Энгусу потерять сознание.
Зрение быстро прояснилось. Термопайл увидел красные огоньки мигавших индикаторов ущерба. Воздух с шипением вырывался из шлема. По лицевой пластине сверху донизу проходила широкая трещина. Рот и легкие наполнились едкой атмосферой амнионов. Его скафандр потерял герметичность. Он застрял на борту «Затишья». О Боже! Черт! Черт! Черт!
– Энгус! - прозвенел в наушниках голос Вектора. - Дэйвис в проблеме!
Злобно выругавшись, Термопайл развернулся и увидел амниона, который подлетал к его сыну. Покрытая кровью лицевая пластина ослепила Дэйвиса. Он не замечал приближавшегося врага. Ружье отлетало в сторону. Энгус знал, что где-то рядом был еще один чужак, но он не беспокоился о нем. Рискуя драгоценными секундами, Термопайл отлетел на десяток метров и улучшил свою позицию. Как только охранник, нападавший на Дэйвиса, приготовился к последнему прыжку, Энгус прожег дыру в центре его шишковатого черепа.
Дэйвис отпустил мертвого противника и начал конвульсивно подергиваться, словно ему сломали шею. Увидев это, Термопайл едва не потерял голову. Вместо осмотра помещения и расправы над уцелевшими врагами, он помчался к сыну. Энгус даже не взглянул в сторону Диоса и Вестабула. Прежде чем он одолел половину расстояния, Вектор предупредил его об опасности. Термопайл не обратил внимания на этот крик. Тревога Энгуса сменилась облегчением. Дэйвис медленно поднял руку, протер испачканную лицевую пластину, а затем потянулся к импульсному ружью, пролетавшему рядом с ним. Юноша был в полном порядке. Он не выглядел как человек со сломанным или поврежденным позвоночником.
Прежде чем Энгус вспомнил о предупреждении Вектора, огромный амнион, вдвое превышавший Термопайла по весу, вонзился в него, как поршень камнедробилки. Столкновение оказалось настолько сильным, что, несмотря на вмешательство зонных имплантов, Энгус потерял дыхание. Вокруг него сомкнулось несколько рук. Не прошло и секунды, как он лишился обоих лазерных резаков. Один из них был выбит в сторону, вторым овладел его противник.
Термопайл ничего не мог поделать. Он отчаянно вырывался из объятий амниона, не позволяя тому прожечь его лучом. Если бы не перчатки скафандра, он воспользовался бы встроенными лазерами. К сожалению, его кибернетическая сила не могла соответствовать мощи врага. И у него не было столько рук. Впрочем, сервоприводы, вмонтированные в его суставы, давали Энгусу систему рычагов. Ужас и зонные импланты увеличивали силу киборга. Ему удалось - хотя и медленно - сместиться вбок. Еще пару секунд, и он мог бы снять с руки перчатку.
Враг не дал ему двух секунд. Краем глаза - между трещин разбитой лицевой пластины - Энгус увидел, что амнион поднес резак к его шлему. С такого расстояния промахнуться было невозможно. Термопайл закричал от ярости и ужаса. Неосознанный вопль исходил из самого сердца. Оглохнув от крика, он не услышал выстрела Дэйвиса. Мощь импульсного ружья отозвалась в протезах жутким завыванием энергии. Тело амниона содрогнулось в предсмертных конвульсиях. Руки, сжимавшие Энгуса, ослабили хватку. Ошеломленный Термопайл отлетел в сторону. В его наушниках послышался голос Дэйвиса:
– Энгус? Ты как? С тобой все в порядке? Озабоченность сына потрясла Термопайла не
меньше, чем факт, что он остался жив. Чтобы успокоить Дэйвиса, Энгус хрипло ответил:
– Не знаю. Мне кажется, что я по-прежнему кричу.
Он замедлил полет и, воспарив над подъемным краном, осмотрел помещение трюма.
– Я думал, нам конец, - тихо признался Дэйвис. - Мне не верилось, что мы выберемся из этой переделки. Почему ты задержался? Еще минута, и нас бы убили.
Юноша был истощен напряжением и радостью. Внезапно он застонал.
– О, черт! Энгус! Твоя лицевая пластина! Она треснула!
Его голос дрожал от потрясения.
– А у нас только один запасной скафандр. Скафандр, который Энгус нес на спине.
С отвращением вдыхая амнионский воздух, Термопайл повел бедрами и изменил направление полета. Индикаторы на внутренней панели шлема сходили с ума: они указывали на обезвоживание, гипотермию и потерю кислорода. Шепча проклятия, Энгус отключил дисплеи статуса и все системы, кроме терморегуляции и воздухообмена. Отныне схемы и индикаторы стали бесполезной помехой. Чтобы выжить, он должен был пойти на безумный риск - сделать то, что казалось абсолютно невероятным. Или он мог воспользоваться скафандром, который предназначался для Диоса.
А что? Пусть этот кретин погибает на «Затишье». Энгус с радостью бросил бы главу полиции в беде. Несколько дней назад такой поступок не вызвал бы у него сомнений. Тем более что его освободили от программных ограничений, которые запрещали ему наносить какой-либо вред персоналу полиции. Он мог оставить Диоса на корабле. Да что там! Он мог пристрелить его, как амниона! Но у Энгуса появились другие запреты - еще более сильные, чем принуждения программного ядра. Подгоняемый страхом, он неистово просматривал базы данных и пытался найти выход из создавшегося положения.
– Энгус, нам нужно выбираться отсюда,- напомнил Шейхид. - Судно начинает двигаться.
Небольшое ускорение и отдаленный вой двигателя подтверждали его слова.
– Нам еще нужно разобраться с Вестабулом. И он наверняка уже вызвал подкрепление.
Энгус не сомневался в этом. Вестабул издавал утробные звуки, призывая на помощь своих сородичей. За переборками, выжигая тьму, шипели залпы плазменных пушек. Если Мика и толстяк не справятся со своей задачей…
Термопайл развернулся и, обогнув подъемный кран, направился к Вектору, Диосу и Вестабулу. К тому времени мутант прекратил сопротивление. Диос позволил ему отлететь на пару метров. Дэйвис находился рядом и держал Вестабула под прицелом ружья. Нараставшая сила тяжести медленно опускала их к палубе. Будь они на «Карателе», то давно бы упали вниз. Но импульсный двигатель «Затишья» разгонялся очень медленно.
Одна из рук Дэйвиса была обнажена. В зеленовато-желтом свете кожа юноши выглядела неестественно бледной - почти как у трупов, паривших в воздухе. К счастью, несмотря на многочисленные вмятины и царапины, его скафандр не пострадал. Энгус не видел лиц Дэйвиса и Вектора: поляризация пластин скрывала их за отражающей поверхностью. Однако Диос был выставлен напоказ. Без скафандра, с одной лишь дыхательной маской, он казался абсолютно беззащитным и изможденным. Удар мутанта оставил на его скуле большой распухавший синяк. Возможно, он получил сотрясение мозга. Единственный глаз помутился от боли и был залит кровью лопнувших капилляров. Взгляд утратил силу и проницательность. Тем не менее он спокойно наблюдал за мутантом и Энгусом.