Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Сейчас ты спустишься в свой цех по тайной лестнице, наденешь свой красивый бордовый китель и сделаешь вид, что даже не подходила к накрытому плёнкой муляжу с вечера, — чётко проинструктировал её Давид. — Пусть Инга со своим папашей и юристом уверены, что их план сработал на сто процентов, вплоть до того момента, когда в два часа дня я выйду к микрофону в главном зале. А настоящий торт Вахтанг вывезет из моего бункера лично по моему сигналу!

Ровно в одиннадцать утра в кондитерском цехе действительно разыгрался спектакль по нотам. В помещение в сопровождении метрдотеля и своего отца — грузного московского бизнесмена Бориса Глебовича Глебова — ворвалась разодетая в пышное, но холодное как айсберг белое платье Инга.

— Я требую немедленно проверить главный торт перед выносом в зал! — визгливо заявила невеста с порога. — Мне показалось, что из цеха тянет чем-то кислым!

Злата стояла у бокового стола, спокойно складывая в коробочку запасные бутоны бордовых роз, и даже бровью не повела, когда Инга сама сорвала защитную плёнку со стоявшего в углу муляжа, от которого тут же пахнуло резким уксусным духом.

— Боже мой! Какой кошмар! — картинно всплеснула руками Инга, поворачиваясь к отцу и метрдотелю. — Вы только понюхайте! Эта бездарная питерская пышка проквасила весь крем и залила коржи какой-то дрянью! Она сорвала мой свадебный банкет! Папа, прикажи охране немедленно запереть её в подсобке и выставить счёт на миллион рублей, чтобы Давид не видел её до конца церемонии!

Метрдотель — правая рука Вахтанга, заранее посвящённый хозяином в план, — с непроницаемым лицом поклонился:

— Не волнуйтесь, уважаемая невеста! Я сейчас же изолирую шеф-кондитера в гостевом крыле до решения господина Аланова, а испорченный макет мы уберём с глаз долой.

Когда торжествующая Инга, уверенная, что избавилась от ненавистной соперницы, уплыла наверх готовиться к выходу, метрдотель почтительно открыл перед улыбающейся Златой дверь в закрытый хозяйский лифт.

Но у заговорщиков во главе с любовником Инги, юристом Аркадием, был ещё один страх: Аркадий вчера вечером заметил, как Злата выходила из оранжереи с телефоном в руке, и всю ночь боялся, что кондитерша могла случайно записать их разговор за жасминовыми кустами!

Поэтому, когда за полчаса до начала церемонии Злата вышла из лифта в боковой галерее второго этажа, чтобы забрать из своей комнаты вечерние туфли и сменный белоснежный фартук для торжественного выноса настоящего торта, путь в коридоре ей преградили двое личных московских охранников отца Инги во главе с самим Аркадием.

— А вот и наша сладкая свидетельница, — с кривой ухмылкой процедил Аркадий, хватая Злату за локоть и пытаясь оттеснить её в пустую кладовую для белья. — Отдавай свой телефон по-хорошему, девочка, и посидишь под замком до вечера, пока мы не подпишем бумаги у нотариуса внизу!

— Руки прочь! Помогите! — крикнула Злата, но прежде чем подручный Аркадия успел зажать ей рот ладонью, она со всей силы впечатала каблук своей туфли ему в подъём стопы, а второй рукой выхватила из кармана фартука металлический кондитерский шпатель и полоснула Аркадия по пальцам!

И в ту же секунду из-за поворота галереи вылетели Вахтанг и двое бойцов личной охраны Давида Аланова, которые по приказу хозяина неотступно дежурили на этаже.

Двумя короткими ударами прикладов охранники Аланова уложили московских мордоворотов лицом в ковёр, а сам старый Вахтанг скрутил побледневшего юриста Аркадия за шиворот, изъяв у него из портфеля ту самую папку с подложными листами генеральной доверенности на кипрский офшор!

— Цела, дочка?! — встревоженно спросил Вахтанг, поправляя воротник бордового кителя Златы. — Господин Давид с меня шкуру спустит, если с твоей головы хоть один золотой волосок упадёт!

— Всё в порядке, Вахтанг Георгиевич! — выдохнула Злата, глаза которой горели боевым огнём. — Ведите этого «котика» вниз, а мы выкатываем настоящий пятиярусный торт в главный зал! Время начинать праздник!

В два часа дня под стеклянными сводами главного панорамного зала «Чёрного Утёса», украшенного тысячами живых роз и хрустальными канделябрами, собрались все триста гостей, старейшины кавказских родов и деловые партнёры. У цветочной арки на фоне снежных гор стояла сияющая предвкушением богатства Инга в белом платье и её отец с папкой документов для подписи.

Двери зала распахнулись, и внутрь вошёл Давид Аланов — но не в свадебном смокинге с бутоньеркой, а в своей неизменной, грозной угольно-чёрной рубашке и чёрных брюках, с лицом человека, вышедшего вершить суд.

А следом за ним под изумлённый вздох всего зала на золочёном подиуме вывезли ослепительный пятиярусный белоснежный торт с бордовыми розами, рядом с которым шла румяная, прекрасная Злата!

Глава 7. Приговор в банкетном зале: «Свадьбы не будет!»

При виде выплывающего в центр зала целохонького, сияющего золотым кружевом и живыми бордовыми розами пятиярусного торта и идущей рядом с ним Златы Вяземской в винно-бордовом кителе и белоснежном фартуке, лицо невесты Инги у цветочной арки вытянулось и пошло багровыми пятнами. Она ведь собственными руками три часа назад вылила флакон уксуса на торт в цехе! Как он оказался здесь, да ещё в таком величии, что все триста гостей в зале невольно поднялись со своих мест и зааплодировали кулинарному чуду?!

Давид Аланов остановился в центре зала прямо перед аркой, но даже не шагнул к невесте и столу регистратора. Вместо этого он встал вплотную за спиной Златы у золотого подноса с тортом — широкоплечий, властный, в чёрной рубашке, положив одну руку на её талию поверх белого фартука и глядя на неё сверху вниз с таким открытым мужским обожанием, что весь зал мгновенно затих в предвкушении грозы.

— Давид, что это значит?! — нервно воскликнул отец Инги, Борис Глебович, постукивая папкой с договором о слиянии компаний по столу регистратора. — Почему на тебе нет свадебного пиджака, почему повариха стоит в центре круга у арки и где мой юрист Аркадий с приложениями к контракту?!

— Твой юрист Аркадий сейчас даст показания прямо здесь, Борис, — голос Давида Аланова, усиленный акустикой каменного свода, прогремел как гром над ущельем. По его знаку двери зала открылись, и начальник безопасности Вахтанг ввёл внутрь бледного как смерть Аркадия в наручниках и двух скрученных охранников!

Инга у арки вскрикнула, прижав руки к лицу и выронив букет на пол.

— Уважаемые старейшины, гости и друзья моего дома! — обратился Давид к залу, беря микрофон свободной рукой, но не разжимая второй руки на талии Златы. — Сегодня вас пригласили на династическую свадьбу и подписание договора между моей семьёй и господином Глебовым. Но прежде чем кто-то поставит здесь хоть одну подпись, послушайте и посмотрите правду о том, каких «родственников» мне пытались навязать!

Давид нажал кнопку на пульте, и на двух больших экранах по бокам зала сначала включилась вчерашняя диктофонная запись из оранжереи, где Инга в объятиях юриста Аркадия во всех красках рассказывала, как они завтра украдут контрольный пакет «Чёрного Утёса» через подложный лист доверенности на кипрский офшор и улетят в Милан, бросив «этого кавказского дикаря без замка»! А следом на экране пошло ночное видео из кондитерского цеха, где Инга и Аркадий в три часа ночи поливают уксусом торт-муляж, чтобы подставить и опозорить шеф-кондитера Злату Вяземскую!

В банкетном зале поднялся такой негодующий гул старейшин и гостей, что люстры зазвенели под потолком. Седые аксакалы рода Алановых вскочили с мест, потрясая тростями, а Борис Глебович готов был провалиться сквозь землю от позора, глядя на свою дочь и её любовника.

— Вы хотели обворовать мой дом за моей спиной и опозорить лучшего мастера, девушку с чистой душой, которая раскрыла ваш грязный сговор! — отчеканил Давид, глядя на трясущуюся Ингу. — Поэтому слушайте мой ответ все: СВАДЬБЫ НЕ БУДЕТ!

Эти три слова — «Свадьбы не будет!» — раскатились под сводами горного замка как выстрел пушки. Инга разрыдалась от ярости и краха всех своих планов, Вахтанг и двое полицейских из охраны периметра вывели её вместе с отцом и мошенником Аркадием через боковой выход прямо к автозаку, а триста гостей замерли, глядя на стоявшего в центре зала хозяина гор.

6
{"b":"982835","o":1}