Литмир - Электронная Библиотека

Пальцы с десятисантиметровыми когтями вцепились в торец стальной двери. Мышцы под шкурой вздулись буграми, металл привода заверещал, срывая шестерни, и тварь одним рывком отодвинула дверь на полную ширину!

— Назад! — рявкнул Завьялов.

Из распахнутого зева бункера на свет ламп вывалилась исполинская, косматая туша.

У Завьялова на долю секунды перехватило дыхание от полнейшего когнитивного диссонанса. Он ждал кого угодно — Хладовея, Пожирателя Костей, получеловека-полуволка в разорванной одежде или мутировавшего алхимика…

Но перед ними появился медведь!

Это был настоящий оживший кошмар сибирской тайги!

Этот монстр в холке оказался выше рослого полковника на целую голову, едва не скребя загривком по бетонному потолку. Его передние лапы по толщине не уступали бёдрам взрослого борца-тяжеловеса. Распахнутая в рёве пасть обнажила частокол кривых жёлтых клыков, между которыми тянулись нити розовой от крови слюны.

И эта гора мышц атаковала без малейшего промедления!

Стоявший на самом острие «Клина» молодой сержант Гаврилов не успел до конца нажать на спусковой крючок. Мохнатая лапа размазалась в воздухе с быстротой бича и со всего маха обрушилась на бойца!

Удар был такой чудовищной силы, что вспыхнувшая на сержанте Кольчуга Души лопнула, а наплечник брони разлетелся вдребезги. Когти зверя зацепили экипировку, и медведь одним движением сгрёб стокилограммового спецназовца!

— Гаврилов! — крикнул лейтенант Филиппов.

Из чёрного проёма донёсся хруст ломаемых рёбер, перекрытый коротким человеческим криком.

— Огонь на поражение! Вали тварь! — заорал Завьялов, перекрывая звериный рык.

Семь стволов ударили одновременно!

В крохотном замкнутом помещении грохот автоматических очередей ударил кувалдой по барабанным перепонкам. Пороховые газы и вспышки дульного пламени ослепили глаза, гильзы дождём зазвенели по бетонным ступеням.

Тяжёлые бронебойные пули с серебряным сердечником крушили плоть, вспарывали бурую шкуру зверя. Они выбивали фонтаны тёмной крови и клочья шерсти, оставляли в груди и плечах медведя рваные дыры, но чудовищный зверь, казалось, вообще не чувствовал боли!

Накачанный адреналином и яростью, он бросил растерзанное тело сержанта на пол. Развернулся с невероятной для своих габаритов грацией и тараном ринулся из бункера на лестницу, намереваясь подмять и передавить весь отряд!

Филиппов всадил длинную очередь зверю в оскаленную морду. Пули выбили медведю левый глаз, раздробили скулу и вырвали клок уха. Монстр мотнул окровавленной башкой, разбрызгивая по стенам кровавую слюну, захрипел, но инерция его двухтонной туши продолжала нести его на оперативников!

До первой шеренги оставалось меньше метра!

Завьялов выругался сквозь зубы. Это была его ошибка!

Настраиваясь на бой с разумным Высшим оборотнем, полковник держал свою магию в резерве, ожидая хитрой ментальной атаки, иллюзии или броска плетением, и не поднял физический барьер сразу же при открытии двери!

Кто же знал, что вместо хитрого метаморфа на них вылетит безмозглый живой танк⁈

Выбросив обе руки вперёд поверх голов присевших бойцов первой линии, Валерьян Николаевич сжал пальцы в кулаки и с резким выдохом высвободил свой дар стихии Воздуха:

— Стоять, падаль!

Воздух перед дверным проёмом спрессовался до танковой брони, загудел и ударил по медведю невидимым молотом!

Исполинская туша с разгона врезалась мордой и грудью в воздушный щит полковника. Раздался удар, словно грузовик на полном ходу влетел в бетонную стену. Завьялова от чудовищной отдачи протащило каблуками на ступеньку назад!

— Я сказал — стоять!

Вены на шее и лбу вздулись от напряжения, удерживая рвущегося сквозь преграду зверя, и барьер выстоял!

Бойцы, получив драгоценные секунды, перезарядили магазины и в упор, сквозь прозрачную воздушную преграду, нашпиговали застрявшую в проёме тушу свинцом от лап до макушки!

Ещё выстрел, ещё очередь, ещё! Грохот стоял такой, что с потолка посыпалась побелка.

Наконец запас жизненной силы в зверином теле иссяк. Медведь замедлился, его задние лапы подкосились, из распахнутой пасти хлынул поток крови.

Чудовище качнулось, издало булькающий вздох и грузно рухнуло на бок. Ещё пару раз дёрнуло задней лапой, скребануло когтями по бетону, и затихло навсегда. В паре шагов от его окровавленной морды, в луже растекающейся алой крови, лежало изломанное тело сержанта Гаврилова.

— Отставить стрельбу! — крикнул Завьялов.

Помещение заволокло едким пороховым дымом, замешанным на медном запахе свежей крови. Стрельба прекратилась.

— Хорош… — проговорил Завьялов, развеивая воздушный щит. — Филиппов, проверь Гаврилова. Вторая тройка — осмотреть помещение!

Картина, открывшаяся в свете тактических фонарей, не оставляла никаких сомнений в том, что ещё совсем недавно это помещение служило вовсе не звериным вольером. Это была тайная алхимическая лаборатория! Вот только сейчас она напоминала руины после попадания авиабомбы.

Массивные лабораторные столы из нержавеющей стали были опрокинуты и искорёжены. Весь пол хрустел от толстого слоя битого химического стекла. Реторты, перегонные кубы, змеевики и сотни склянок были разбиты вдребезги. А их разноцветное, едко пахнущее содержимое смешалось на кафеле в ядовитые лужи.

Бетонная обшивка стен и стальная дверь изнутри были исчерчены глубокими бороздами от когтей. В дальнем углу валялись вырванные с корнем из стен пучки силовых проводов, искрили остатки какой-то аппаратуры. Рядом с ними в куче строительного мусора блестели осколки странного потемневшего бронзового обода и мутного стекла.

Лейтенант Филиппов, опустившийся было на одно колено возле тела сержанта, поднялся. Перчатки офицера были по запястья в крови товарища. Он повернул к полковнику побледневшее лицо и помотал головой:

— Двухсотый, товарищ полковник.

Желваки на скулах Завьялова заходили ходуном. Потерять молодого, толкового парня, у которого дома в Подольске остались невеста и старушка-мать… И ради чего⁈

Полковник повернулся к дверному проёму, где на нижних ступенях лестницы, застыла мраморной статуей княгиня Долгополая.

Лицо аристократки всё ещё оставалось белым как мел. Она заворожённо смотрела на валяющуюся гигантскую тушу мёртвого медведя.

— Ваше сиятельство, — прошипел Завьялов, подходя к ней вплотную. — Потрудитесь объяснить мне одну простую вещь. Почему дикий медведь находится здесь?

Княгиня Долгополая отвела взгляд от трупа. Её пальцы чуть дрогнули, но она тут же одёрнула смятую на груди ткань платья.

— Господин полковник, — произнесла она с подчёркнутой вежливостью, словно отчитывала зарвавшегося дворецкого за пересоленный суп. — Я ведь пыталась вас предупредить на лестнице, но вы не пожелали меня слушать. Напомню вам ещё раз: мой супруг — князь Фрол Терентьевич Долгополый. И он имеет право держать в своём доме любое животное, какое только сочтёт нужным. Он ведь так любит охоту. Что вы так смотрите, полковник? У каждого человека есть право на небольшую слабость, не правда ли?

— Но почему здесь?

— Видите ли, этого медведя доставили нам из Сибири гораздо раньше оговоренного срока. А уличный вольер для него ещё не успели сколотить — подрядчики и строители безбожно задержались со сдачей объекта. Поэтому зверя временно поместили сюда, в старый подземный склад, где раньше хранился всякий ненужный стеклянный хлам. Уверена, вы, как человек разумный, прекрасно понимаете: князь не мог допустить, чтобы его новый питомец свободно разгуливал по дому и саду, пока рабочие не закончат сварку решёток. Это было бы крайне неосмотрительно с нашей стороны. А то, что зверь в темноте разбушевался и побил старые колбы… ну что ж, это дикая природа. Мне искренне жаль вашего человека, но вы сами настояли на том, чтобы открыть эту дверь.

Завьялов молча смотрел на неё. Его взгляд скользнул с надменного лица женщины на мёртвого Гаврилова, затем на тушу медведя, потом на осколки бронзового зеркала в углу разгромленной комнаты.

48
{"b":"982690","o":1}