Литмир - Электронная Библиотека

И можно было бы пробиться сквозь стволы и корни, но тут началось самое паскудное!

Сквозь треск древесины пробился голос. Тихий, но такой отчётливый, как будто он звучал в голове.

— Елисей… — прошелестело слева, из-за ствола старой ивы. — Елисей, сыночек… Прошу тебя, подойди ко мне…

Я замер. Этот голос… Я слышал его в воспоминаниях от Чернобая, когда тот показывал смерть матери Елисея. Женский голос, мягкий, полный боли и мольбы.

— Сыночек, мне так больно… Спаси меня… — голос стал жалобнее.

Моё молодое тело рефлекторно дёрнулось в ту сторону. Гормоны? Остаточная память нейронов пацана? Или это всё разом сработало? Однако, мой разум семидесятилетнего охотника на тварей только усмехнулся на этот приём.

«Ага, щас. Разбежался и волосы назад. Матушка моя давно в земле, а ты, тварь иллюзорная, пытаешься меня на дешёвый трюк купить», — подумал я, гася в себе минутную слабость.

И тут я увидел Ефросинью.

Она стояла, опустив меч, и заворожённо смотрела вправо, в густые слои валежника, которые сминались между двумя скачущими осинами.

— Отец… — одними губами прошептала она.

Её глаза расширились и наполнились слезами. Она сделала неуверенный шаг в ту сторону.

— Фрося… Девочка моя… — донёсся до меня мужской баритон, до боли похожий на голос князя Преображенского. — Иди ко мне, дочка. Я здесь… Мне так холодно…

Ядрёна медь!

В этот момент к ней навстречу потянулся здоровенный дуб. Он двигался с грацией танка. Ещё секунда, и он мог бы смять Ефросинью, размазал бы её в кровавую кашу, столкнувшись с прущей наперерез берёзой.

Я рванул с места. Скольжение! Пространство смазалось. Я влетел в княжну, сгрёб её в охапку и выдернул из-под удара.

БАБАХ!

Дуб и берёза сошлись с пушечным грохотом на том месте, где секунду назад девушка стремилась попасть к отцу. В разные стороны шрапнелью брызнули щепки. Кольчуга Души на спине вспыхнула, принимая на себя удар нескольких деревянных осколков.

Мы покатились по мху. Я подмял её под себя, прикрывая от падающего мусора.

— Это мороки! — рявкнул я ей прямо в лицо, встряхивая за плечи. — Слушай меня! Это мороки, иллюзии!

Она хлопала глазами, а грудь ходила ходуном.

— Но там отец… — пролепетала она, пытаясь вырваться. — Он зовёт меня, Елисей! Я слышала!

— Ефросинья, включи мозги! — я повысил голос, стараясь перекричать шум ломающихся деревьев. — Твой отец мёртв! Его убил оборотень! Мы на Арене! Мы не должны верить морокам, которые эта Ордалия создаёт для нас! Это проверка разума! Только с чистым разумом мы сможем пройти испытание!

Она судорожно сглотнула, заморгала, как будто пыталась прогнать наваждение. Взгляд снова стал осмысленным.

— Ты… ты помнишь, где мы вошли? — спросила она, озираясь на сплошную стену движущихся стволов.

— Нет, не помню, — честно признался я. — Нас закрутило. Ну что ж, тогда будем ориентироваться на мою чуйку.

Я помог ей подняться.

— Мы вошли со стороны юго-запада! — быстро прикинул я в уме, анализируя положение теней и направление, в котором нас крутили деревья. — Значит, противоположная сторона, где выход, будет на северо-востоке. Нам туда! Осторожней!

Удалось увернуться от ещё одного ствола. Я глубоко вздохнул. Сосредоточиться в этом хаосе было почти невозможно. Магия Арены давила на психику, воздух был пропитан агрессией. Но выбрать направление я всё-таки смог и теперь главным было не сбиться с курса.

— Да зараза! — вскрикнула Ефросинья, когда в её левое плечо с размаху ударила здоровенная ветка, отлетевшая от столкнувшихся деревьев.

Она пошатнулась, но устояла. Я отпрыгнул от очередного ствола, который попытался подставить мне подножку своими корнями.

— Двигайся за мной! — скомандовал я. — Не отставай ни на шаг!

Я пошёл вперёд, освещая путь огненным шаром, который теперь использовал не только для света, но и чтобы отпугивать особо ретивые ветки. Огонь они не любили… Даже старались выбить его из моих рук. Глупые деревья, неужели не понимают, что если огонь выпадет, то они тоже могут пострадать? Загореться и… И тогда мы все тут кончимся в дыму и пламени.

Я успел пройти пару метров, когда снова началось.

— Елисей… Сыночек… — заныл голос слева. — Почему ты бросил меня? Спаси…

Я сжал зубы и мёртвой хваткой вцепился в свободную руку Ефросиньи, которая дёрнулась влево. Приходилось следить не только за собой, но и за ней.

Лес будто взбесился, он как будто понял, что мы определили вектор движения. Деревья нарочно старались столкнуться перед нами, ветки сыпались сверху сплошным дождём, корни лезли из-под земли и пытались опутать лодыжки.

Мы продирались сквозь крутые завалы валежника. С каждой минутой идти становилось всё труднее. Деревянный ковёр под ногами пружинил, проваливался, грозил сломать ноги.

Однако в этом лесном безумии был и свой плюс. Деревья так яростно сталкивались между собой, что их кроны редели. Ветки обламывались, и сквозь образовавшиеся дыры начал пробиваться тусклый свет с купола Арены. Стало чуть светлее.

— Прыгай! — заорал я, когда на нас, словно два регбиста, устремились два здоровенных дуба.

Ефросинья не стала задавать вопросов. Она оттолкнулась от земли и скакнула вверх, как горная козочка. Я подхватил её свободной рукой за талию, усилил прыжок живицей и перекинул её через нагромождение корней. Сам рванул следом, уходя в перекат.

Дубы с грохотом врезались друг в друга ровно там, где мы стояли.

Я проламывал упавшие ветки, тащил княжну за собой. Внезапно нога скользнула по склизкому от древесного сока корню. Потерял равновесие и рухнул на одно колено.

В ту же долю секунды ко мне устремилась сломанная берёза. Она летела по земле, намереваясь насадить меня на свой сук, словно бабочку на булавку.

— Елисей! — крикнула Ефросинья.

— Сюда! — рявкнул я. — Помоги!

Она дёрнулась влево, повисла на груде веток и протянула мне руку. Я схватился за её сильные пальцы и она дёрнула меня вверх. Берёзовый снаряд со свистом пронесся подо мной, разорвав штанину и чиркнув по Кольчуге Души.

— Это какой-то кошмар… — прохрипел я. — Если бы я знал, что тут будет такой лесоповал, попросил бы у Императора бензопилу. Ордалия, ядрёна медь, оказалась не такой простой, как в книжках пишут. Я-то думал, мы просто пройдёмся по лесу, на вопросы философские поотвечаем…

— Меньше слов, больше дела! — огрызнулась Ефросинья.

Её причёска растрепалась, на щеке темнела ссадина. И где только успела подхватить? И главное — как? Ведь её Кольчуга Души не должна была пропускать такие удары!

В этот момент впереди, метрах в десяти, два сталкивающихся дуба на секунду разошлись в стороны. И сквозь эту брешь я увидел его. Выход. Мерцающее силовое поле Арены и отблеск прожекторов.

— Туда! — крикнул я, указывая рукой. — Ефросинья, туда!

Она рванула вперёд. Я бросился за ней.

— Елисей… — снова завыл морок.

— Да заткнись ты уже! — рыкнул я, отмахиваясь огнём от лезущих в лицо веток.

— Отец! — вдруг выкрикнула Ефросинья.

Я не успел среагировать. Её руку выдернуло из моей ладони.

Из-за поваленного ствола вынырнула мохнатая ель. Её ветви, толстые и гибкие, как щупальца кракена, обвили девчонку поперёк туловища. Ефросинья вскрикнула, выронила меч, и ель, радостно скрипя корой, потащила её прочь от выхода, в гущу лесной тьмы.

— Ефросинья! — заорал я и прыгнул следом.

Девчонка барахталась в пяти метрах от меня. Мохнатые лапы ели сжимали девичье тело мертвой хваткой, не давая вырваться. И было видно, что это деревянное чудовище с каким-то садистским восторгом тащит её в сторону двух огромных дубов. Эти дубы, словно два барана на узком мосту, безостановочно лупили друг друга стволами, не желая уступать дорогу. Если ель затащит её туда, то от княжны останется мокрое пятно.

Я влил в ноги максимум живицы. Новый прыжок!

Оказался рядом с елью, потянул руку, чтобы схватить Ефросинью за куртку. И в этот момент почувствовал, как по ногам с силой хлестнула мохнатая лапа.

30
{"b":"982690","o":1}