Литмир - Электронная Библиотека

Долгополый оглянулся, но быстро взял себя в руки. Старый интриган выдавил снисходительную улыбку. Надо отдать ему должное — Фрол Терентьевич умел держать лицо.

— Господин Император! — воззвал он, прижимая руки к груди. — Мне будет предоставлено слово в свою защиту? Или мы так и будем слушать больную девочку, которая, как мы все знаем, является пособницей террориста Ярославского? Тем более, что на днях вскрылись вопиющие факты о жестоком убийстве этим самым Ярославским одного из моих верных людей!

— Что за факты? — прищурился Император.

— Елисей Ярославский убил моего помощника! Человека, который помогал бездомным с едой и предоставлял им работу! — Долгополый заломил брови, играя на публику. — Как вы знаете, Ваше Величество, сейчас, после зимы, трудновато найти пропитание тем, кто лишён крова. И я решил, в качестве жеста доброй воли, по мере своих скромных сил накормить обездоленных. Помочь тем, кто хочет встать на путь исправления. Мои люди ездили с полевыми кухнями, предлагали работу на моих стройках… И недавно Елисей хладнокровно расправился с одним из них.

— Это всё ложь! — уже выкрикнула Ефросинья. — Елисей никогда бы не поднял руку на невиновного!

— Подожди, дитя, — проговорил Император. — Давай дослушаем князя. Что он хочет сказать?

Долгополый откашлялся и проговорил:

— У меня есть запись с камер, на которой Елисей Ярославский, под личиной одного из бездомных, проник ко мне на стройку! И ещё есть запись скрытой камеры, как он залил какую-то дьявольскую отраву в рот моему помощнику! От сотрудника остался ком кровавой слизи! Ярославский отравил его магией Опасных земель! Если вы желаете, Ваше Величество, то вся информация, все записи будут предоставлены вам в самое ближайшее время!

Я, стоя в толпе под личиной барона фон Райха, мысленно чертыхнулся. Вот же гнида! Вот же изворотливая, лживая тварь! И если в самом деле есть запись, то подредактирует её так, чтобы показана была смерть вербовщика, но не предыдущие моменты! Вряд ли он будет показывать, что Никита Сергеевич умер от воды, которую предлагал сам…

Как он мастерски вывернул всё наизнанку! Мою победу над вербовщиком Никитой Сергеевичем он использовал себе на благо! Выставил себя святым благодетелем, а меня психопатом, который губит живых людей, занимающихся благотворительностью. Ну да, хитрец. Опыт политических интриг у него не отнять.

Ефросинья чуть побледнела от такой наглой лжи, но не отступила.

— Это всё неправда! — звонко крикнула она. — Я обвиняю князя в том, что он сам собирал людей с улиц! Он использовал их как подопытных крыс, чтобы испытывать зелье, которое должно позволить укрываемому им оборотню вернуться обратно в человеческое состояние!

Император чуть заметно улыбнулся одними уголками губ, словно наблюдал за партией в шахматы. В той игре, где пешка пыталась напасть на ферзя!

— Ефросинья Степановна, — произнёс он. — Но как же… Для чего им это делать? Как, по-вашему, почему они ставят эти опыты?

— Всё потому, что Елисей Ярославский, которого сейчас поливают грязью, украл у оборотня записи! И теперь тварь не может вернуться в свою истинную человеческую ипостась! Елисей ранил его, и Долгополый при помощи бездомных ищет лекарство для своего хозяина!

— Ложь! Всё это ложь! — вскинулся Долгополый. — Она в сговоре с оборотнем! И я подозреваю, что Ярославский является их главарём! То, что говорит эта девчонка, полнейшая нелепица и ложь! Я всегда служил Короне! Всегда был в первых рядах её защитников! И тут меня публично обвиняют в том, чего я даже в мыслях не держал⁈ И кто обвиняет? Девчонка, которая сама приехала с оборотнем в столицу!

— Светлейший князь, вам есть что добавить? — усмехнулся Император.

В этот момент вперёд выступил светлейший князь Аркадий Викторович Романов. Двоюродный брат Императора выглядел бледным, его лоб покрылся испариной, но он встал рядом с Долгополым.

— В самом деле, государь, — обратился он к Императору. — Госпожа Преображенская прибыла в моё поместье вместе с оборотнем! Я только чудом смог избежать гибели в ту ночь! И мне сдаётся, что именно Ярославский был всему виной. Более того, мне кажется, что это именно при помощи Елисея Ярославского люди были превращены в древоидов на вечеринке у Ефросиньи Степановны!

— Да-да-да! — поддакнул Долгополый, чувствуя поддержку. — Они всех травят! Они заодно с тварями, а пытаются перевести вину на нас, честных слуг Империи!

Ефросинья Степановна стояла бледная, напряжённая как струна. Краем глаза я заметил, как несколько гвардейцев из охраны Императора уже положили ладони на рукояти мечей. Одно резкое движение, и её скрутят, а то и убьют на месте.

Но Ефросинья лишь горько улыбнулась.

— Господин Император, — её голос перекрыл гул толпы. — Я готова пойти на крайнюю меру, чтобы доказать вам свою правоту.

— На какую же меру? — приподнял бровь Иван Вячеславович.

— Видите ли, в чём дело… Елисея Ярославского и меня обвиняют в том, чего мы не совершали. И поэтому мы с Елисеем вместе требуем Ордалию!

Слово «Ордалия» ударило по залу и заставило притихнуть голоса.

Ордалия… Древний Суд. Испытание стихиями. Смертельный приговор для любого, кто осмелится солгать перед лицом первозданной магии. И этот суд потребовали в день празднования богини Живы!

— Вы хотите пройти Ордалию вместе с Елисеем? — Император чуть подался вперёд, его глаза блеснули. — Но где же он сам? Почему вы говорите за него одна? И согласен ли он с вашими словами?

Пора. Мой выход. Старый ведарь внутри меня довольно оскалился. Ну что же, погнали, ядрёна медь!

— Я здесь, Ваше Величество, — громко произнёс я, делая шаг из толпы.

Люди шарахнулись в стороны, словно от прокажённого. Я оказался в центре образовавшегося пустого круга, всё ещё в облике немецкого барона Константина фон Райха.

— В смысле, я… это он, — добавил я, глядя прямо в глаза правителю. — Я воспользовался зельем того самого оборотня, который приходил к светлейшему князю Романову. Я сделал это, чтобы проникнуть во дворец! И сделал так для того, чтобы показать, как оборотень смог проникнуть в дом господина Романова. Сейчас с меня спадёт этот вид, и я приму облик себя прежнего. Всё это мы сделали, господин Император, исключительно для того, чтобы убедить вас в нашей честности и в нашей доброй воле. И да, мы хотим пройти с Ефросиньей Степановной Ордалию. Мы чисты в наших помыслах, и правда за нами!

Не дожидаясь реакции охраны, я сунул руку во внутренний карман фрака, достал небольшой стеклянный пузырёк с антидотом и откупорил крышечку.

— То зелье, которым пользовался оборотень, могло обмануть магов на входе, — громко пояснил я, поднимая пузырёк. — Оно могло обмануть всех людей, которые сейчас находятся на рубежах нашей Родины. И может помочь исчезнуть незамеченным. Однако, хватит слов! Сейчас вы убедитесь в его результате сами!

Я запрокинул голову и залпом выпил горькую, обжигающую горло жидкость…

Аххххренеть!

Меня скрутило так, словно внутренности пропустили через мясорубку. Кости лица затрещали, меняя форму. Мышцы рвались и срастались заново. Боль была такой дикой, что я не выдержал и с глухим стоном рухнул на колени на натёртый до блеска пол. Искры посыпались из глаз, живица взвыла, выжигая чужеродную алхимию из крови.

Сквозь пелену боли я услышал щелчки взводимых курков. Десятки стволов и артефактов уставились на меня со всех сторон. Я знал: стоит мне дёрнуться, выкинуть хоть какой-нибудь финт ушами, и меня изрешетят пулями прежде, чем успею моргнуть.

Но я терпел. Стиснул зубы и поднялся с колен.

Тяжело дыша, поднял взгляд на лицо Императора. Моё собственное лицо уже приняло прежние формы. Формы двадцатилетнего парня, Елисея Ярославского.

По залу пронёсся вскрик изумления. Послышались голоса:

— Ярославский! Сам явился! Елисей Ярославский тут… Схватить его! Схватить!

— Господин Император! — вдруг раздался громовой бас.

Из толпы, оттесняя оцепеневших аристократов, вышел генерал Михаил Петрович Серебряный, тот самый человек из ИСБ, который привёл Ефросинью. Его парадный мундир блестел от наград, а лицо поблескивало от капель пота.

25
{"b":"982690","o":1}