Литмир - Электронная Библиотека

Я мысленно прокрутил события прошедшей ночи. Как мы ползли в грязи. Как я подошёл к бомжам, прикидываясь местным алкашом Емелей. Как доехал до стройки на «Ниве». Как вливал отраву в глотку вербовщику и гнал сквозь пробитые ворота под пулями.

Хм, а ведь я должен признать правоту полковника. Да, Ефросинья боец ранга Дружинник, у неё есть живица и боевой стержень. Но вдвоём убегать от имперской облавы, ночевать по подворотням и внедряться в разработку Долгополого было бы в сто крат тяжелее. Она была бы моей уязвимостью. Завьялов это понял и решил проблему радикально.

Тем временем Мизуки, совершенно не стесняясь, откинула одеяло, поднялась с кровати и, ни грамма не стесняясь наготы, плавно двинулась к шкафчику с одеждой. Её тело было произведением искусства — ни грамма лишнего жира, упругие мышцы, гладкая кожа.

Молодое тело Елисея тут же отреагировало выбросом гормонов, но старый ведарь рявкнул так, что я мысленно дал себе пощёчину.

Не время пускать слюни, идиот! На кону жизнь рода! Но удержаться от наблюдения за её грацией было выше мужских сил. Хороша, чертовка!

— Если ты сомневаесся, — бросила она через плечо, доставая из шкафа чёрный костюм и натягивая тренировочные брюки, — то мозем бросить монетку. Орёл — ты звонис Завьялову. Если реска, то не звонис, и мы ищем другой вариант. Согласен?

— Ну, давай, — хмыкнул я.

Мизуки снова подошла к тумбочке, поправляя облегающий топ. Достала серебряную монету, ловко подкинула её в воздух. Монета сверкнула в свете лампы, упала на ладонь и японка прихлопнула её сверху другой рукой.

Она убрала верхнюю ладонь и показала мне результат.

— Орёл. Видис? Сама судьба хоцет этого.

— Значит, сама судьба хотела, чтобы я оставил Ефросинью и спасался сам? — философски заметил я, беря со столика смартфон.

— Судьба даёт сансы. А как ими распорязиться — ресаем мы сами, — ответила Мизуки.

Я вздохнул. Набрал номер с визитки. Сердце чуть ускорило ритм. Звонить безопаснику сейчас было похоже на то, как дёргать спящего тигра за усы.

Гудки шли недолго. На третьем щелчке линия открылась.

— Алло? Завьялов у аппарата, — раздался бодрый голос полковника.

— Добрый вечер, господин Завьялов. Это Елисей, — ровным тоном ответил я.

В трубке послышался короткий смешок.

— Добрый вечер, господин Ярославский! Я рад, что вы надумали почтить меня своим вниманием! Куда же пропали, террорист вы наш недобитый?

Его ирония немного сбила градус напряжения.

— Я звоню вам по одной причине, полковник. Хочу узнать, где Ефросинья Степановна?

Голос Завьялова посерьёзнел:

— Ефросинья Степановна находится в полном порядке. Она помещена в такое место, где её не сможет обнаружить князь Долгополый. Но также её не сможете обнаружить и вы. Это для её же пользы, Елисей. Поверьте мне.

— Ну что ж, господин Завьялов, — я прикрыл глаза. — Мне ничего другого не остаётся, кроме как довериться вашему слову. Однако, прежде чем мы перейдём к нашему плану, я хочу вам кое-что рассказать.

И я вывалил на него всё. Кратко, ёмко. Рассказал о том, что по окраинам Москвы разъезжают полевые кухни Долгополого, кормящие бездомных. О том, что вместе с ними работают вербовщики, которые увозят людей на закрытые стройки. И о том, что там на этих несчастных испытывают алхимические препараты из Опасных земель, превращая их в лужи кровавой слизи.

Завьялов слушал внимательно, не перебивая.

— Я принял информацию к сведению, — наконец произнёс он. — И я обязательно её проверю. Мои люди внедрятся в туда, где раздают этот бесплатный сыр. Если то, что вы говорите, правда, Ярославский… то Долгополый перешёл черту, за которой нет возврата.

— Это правда, полковник. Можете проверить седьмую бытовку на стройке в районе Болшево. Там должен был остаться труп одного из вербовщиков. Я напоил его той дрянью, которую он приготовил для меня.

— Записал, — ответил Завьялов. — Господин Ярославский, а не хотели бы вы встретиться со мной лично? Может быть, даже в том самом месте, где я держу Ефросинью Степановну?

Я напрягся. Встреча с главой ИСБ на его территории? Звучит как приглашение на собственную казнь.

— Так ли нужна наша встреча? — спросил я.

— Конечно, нужна! — в голосе полковника снова прорезались властные нотки. — Ведь вы жаждете убедиться в том, что с Ефросиньей Степановной всё в порядке. А я хочу увидеть вас и услышать ваш план. Тот самый план, о котором недоговорила княжна. Ведь вы собираетесь что-то делать дальше. Если бы у вас не было плана, вы бы давно покинули пределы Москвы и залегли на дно где-нибудь в Сибири. Но вы здесь… Вы планируете остаться и драться?

— Да, — ответил я. — Я хочу обелить своё имя. И хочу сделать так, чтобы Долгополый и его ручные монстры заплатили за то, что они сделали с отцом Ефросиньи.

— Ну что ж. Тогда слушайте адрес, куда нужно будет подъехать, — деловито сказал Завьялов. — Или мне прислать за вами машину?

Я бросил взгляд на Мизуки. Девушка уже полностью оделась, закрепила на бедре ножны с коротким клинком и кивнула мне, показывая на себя.

— Я вас сама отвезу, Елисей-сан, — одними губами прошептала она.

— Я доеду сам, полковник, — ответил я в трубку.

— Хорошо. Тогда я подготовлю пропуск на на машину госпожи Сато. Прошу вас не задерживаться, Ярославский. Как я понимаю, время играет против вас. Пишите адрес.

Он продиктовал координаты. Место находилось неподалёку от Солнечногорска.

— Я буду ждать вас, господин Ярославский, — сказал Завьялов напоследок. И вдруг добавил совершенно будничным тоном: — И, пожалуйста, передайте госпоже Сато, чтобы она убрала «жучки» из-под подкрылка правого переднего колеса своей машины. И пусть аккуратненько снимет маячок с выхлопной трубы. Пусть оставит их там же, в гараже. До встречи.

Пип-пип-пип. Связь оборвалась.

Я медленно опустил телефон и посмотрел на японку.

— Ну что ж, похоже, что мы едем по этому адресу, — я протянул ей листок, на котором набросал координаты.

— Хоросо, едем, — пожала плечами Мизуки, забирая бумажку.

— Только перед этим… Завьялов просил передать тебе, чтобы ты сняла жучки с правого переднего подкрылка и с выхлопной трубы.

Глаза Мизуки снова округлились. На её обычно невозмутимом лице отразилась целая гамма эмоций: от профессионального возмущения до искреннего уважения.

— Сукин сын… — выдохнула она совершенно по-русски. — Я зе проверяла масину два дня назад! Когда они успели⁈

— Я же говорил тебе, что ИСБ — это не сборище дилетантов, — усмехнулся я, поднимаясь с кровати. — Завьялов тот ещё волчара. Он многое может прочитать. Может быть, даже прочитал, что ты выберешь вариант с монетой и созвоном? Или это уже твоя идея?

Мизуки покачала головой, подошла к оружейной стойке и подняла небольшой рюкзак, куда начала складывать небольшие вещицы со стойки.

— Знаес, Елисей, — проговорила она. — Есть такая старая японская притца. О том, как великий полководец Нобунага оказался окрузён тысяцами врагов. Их было гораздо больсе, цем его солдат. Полозение казалось безнадёзным. Тогда он привёл своих воинов к синтоистскому храму, помолился и сказал: «Если боги сейцас направят мою руку, и монета покажет орла, то мы пойдём в бой, прорвёмся и выиграем. А если выпадет реска… тогда нам придёця сдаться на милость победителя».

Она застегнула крепления на рюкзаке и повернулась ко мне.

— Все солдаты услысали его и склонили головы в знак согласия. Тогда Нобунага подкинул монету, поймал её и всем показал. Это был орёл. Воодусевлённые солдаты, уверенные в поддерзке небес, ринулись в бой. Они дрались как демоны, прорвали кольцо и в конце концов победили врага.

— Красивая сказка, — хмыкнул я. — И в чём мораль?

— А мораль в том, — Мизуки хитро улыбнулась, — цто после битвы помощник Нобунаги подосёл к нему и сказал: «Вот видите, мой господин, боги всё-таки поддерзали нас в трудную минуту! Небеса не обманесь!». На цто Нобунага ответил: «Да-да, конецно», — и показал помощнику ту самую монету, у которой с обеих сторон был выцеканен орёл.

19
{"b":"982690","o":1}