— А вот когда тварями управляют, справиться с ними куда сложнее, — продолжил он. — Чужая воля превращает хаотичную орду чудовищ в армию. Более того, у них у самих словно пробуждается разум. Они действуют слаженно и осмотрительно, соблюдают дисциплину. На Границе, к счастью, такое бывает редко. Наши люди всегда держат барьеры, а половина воинов занята патрулированием подходов, чтобы не пропустить к тварям демонов, которые смогут ими управлять.
Мы поднялись на стену. При дневном свете, на фоне снега, тварей внизу было прекрасно видно. И оказалось их там столько, что местами они напоминали живой шевелящийся ковер.
Больше всего неведомые заговорщики пригнали костяных пауков.
К белым паукам-амранам никакого отношения они не имели, индивидуальным разумом не обладали, хотя в бестиариях упоминалось, что при определенных условиях у них пробуждался разум роевой, как у пчел или муравьев. Самые мелкие костяные пауки были размером с кулак, самые крупные вырастали человеку где-то до бедра.
Магией как таковой они не владели, при нападении пользовались в основном своей способностью перемещаться мощными прыжками, покрывающими за раз расстояние до двадцати футов, и выпускать нити паутины, липучая жидкость на которых вызывала парализующий и снотворный эффект. Охотились они группами. Как только жертва теряла сознание, пауки набрасывались на нее и за считанные минуты вытягивали все питательные соки, оставляя высохшую мумию. Иллюстрации всего этого в бестиариях выглядели на редкость неаппетитно.
Помимо пауков я заметил летающих тварей со светящимися прожилками на перепончатых крыльях. Бьюны — так они назывались в бестиариях. Сейчас бьюны во множестве облепили голые ветви деревьев, издали напоминая эдакие живые праздничные гирлянды.
Эти твари немного походили на летучих мышей, только морды их были более вытянутыми, волчьими, а пульсирующий рисунок на крыльях постоянно менялся и, если вовремя не отвести взгляд, гипнотизировал. Главная их способность заключалась в умении управлять потоками воздуха, создавая вихри и даже ураганы. В отличие от костяных пауков, бьюны относились к тварям редким и даже, как некоторые авторы бестиариев надеялись, вымирающим. Впрочем, сейчас они вымирающими никак не выглядели. Увы.
Еще в стороне от пауков я заметил стаю варгов. Огромные волки какое-то время стояли неподвижно, потом рассредоточились и разошлись. Часть исчезла в лесу, несколько осталось на месте, остальные затрусили вдоль магического барьера, окружающего крепость, и вскоре пропали из вида.
— Получили ментальный приказ, — вполголоса прокомментировал Теаган.
— Монстрами могут управлять и люди, верно? — спросил я так же негромко. — Ты с таким сталкивался?
Теаган ответил не сразу. Сперва со значением посмотрел в сторону нашей охраны, которая тоже поднялась на стену, но стояла поодаль. Будь они обычными людьми, то наш разговор не расслышали бы вовсе, но у магов все чувства обострены.
Похоже, даже да-виру не следовало говорить об этой теме открыто.
— Нет, лично я никогда с подобным не сталкивался, — нейтральным тоном произнес Теаган, и тут же добавил: — Думаю, нам стоит вернуться.
Хм, ну ладно…
К лестнице он направился первым. Я пошел было следом, но остановился, чтобы еще раз взглянуть на тварей.
И нахмурился. Те перемещались, расступаясь, образуя своего рода коридор, будто освобождая проход для кого-то, кто должен был выйти из леса.
— Теаган, — позвал я, — глянь на это.
Он молча вернулся — и нахмурился тоже, изучая движение тварей.
— Они ждут того, кто их призвал? — предположил я.
— Возможно, — после паузы отозвался Теаган. — Или ощущают приближение очень сильного демона. Предупреждая твой вопрос, сразу скажу — нет, раньше я такого поведения не видел.
Снова уйти со стены он пока не предлагал — должно быть, не меньше меня хотел понять причину волнения тварей.
А пауки все дальше отступали от предполагаемой тропы пока неизвестного существа. Причем так торопились, что даже сбивали друг друга с ног.
Наша охрана тоже заметила, что происходит внизу, и явно сделала похожие выводы.
— Да-вир, — обратился к Теагану главный в отряде, — не стоит здесь находиться. Будет лучше…
— Полагаешь, то, что там приближается, опасней Костяного Короля? — Теаган приподнял брови, явно намекая на слова коменданта, что Король эту крепость захватить не смог.
— Предполагать — не мое дело, — упрямым тоном отозвался командир охраны. — Мое дело — обеспечить вашу безопасность.
— Если то, что там идет, страшнее самого сильного высшего демона, то уход со стены не поможет, — с легкой усмешкой отозвался Теаган и отвернулся от Достойного Брата, вновь глядя на уже полностью опустевшее пространство внизу. Начиная от внешнего слоя защитного барьера крепости и заканчивая кромкой леса мы видели лишь утоптанный лапами снег.
Бьюны, кстати, с ветвей деревьев тоже слетели, а варги сбежали одновременно с пауками.
Мы ждали. И ждали. А потом где-то далеко в лесу запели птицы.
Это было настолько неправильно, что я несколько раз встряхнул головой. Когда птицы ощущают приближение большого хищника, они или начинают истошно кричать, или замолкают и прячутся. Но они не поют вот так, томительно нежно, выводя мелодии, куда больше похожие на грустные лиричные песни людей…
Верно, птицы так не поют. Да и какие птицы в этом лесу могли остаться после такого количества наводнивших его демонических летающих тварей?
Однако неведомые певцы продолжали петь. А потом из леса вышла женщина. По крайней мере, силуэт выглядел женским. Высокая фигура в сером, подбитом мехом зимнем плаще, и с лицом, закрытым капюшоном. Двигалась она неспешно, не обращая внимания на прячущихся от нее тварей. А еще снег под ее ногами не проминался. Пожалуй, она не столько шла, сколько скользила над поверхностью.
Призрак? Но разве призрак способен напугать полуразумных монстров?
Вряд ли она была всего лишь призраком. И еще менее вероятным было то, что это существо являлось человеческой женщиной.
Скорее всего к нам двигалась иллюзия, скрывающая настоящую внешность могущественного демона. По крайней мере я предполагал, что это был демон. Вероятно, высший. Вот только, в отличие от Костяного Короля, остановленного защитой крепости, этот демон рассчитывал на предателей внутри и потому шел так уверенно.
Или не демон, а демоница — среди высших они тоже были.
Пение изменилось, стало еще более нежным и будто мурлыкающим. И звук теперь шел не из дальней части леса, как мне поначалу показалось, а будто со всех сторон. Он обволакивал меня невесомой паутиной, снимая накопившееся напряжение, расслаблял мышцы, приятной вибрацией отзывался во всем теле…
Я встряхнулся, сбрасывая наваждение, и на всякий случай ткнул локтем в бок стоящего рядом Теагана. Тот вздрогнул, часто заморгал и тоже пришел в себя.
Тут же развернулся к охранникам, на лицах которых, как оказалось, отражалась одинаковая мечтательная задумчивость, и рявкнул:
— Тревога! Ментальная опасность высшей степени! — И одновременно с этим активировал свое кольцо. Камень в оправе вспыхнул, и у меня в голове возник тот самый женский силуэт, который мы видели внизу, а в уши ударил оглушающий звук непрерывных частых ударов в большой колокол. Естественно, нежную музыку эти удары заглушили напрочь.
Женский силуэт, продолжавший идти к крепости, остановился. Существо повернулось и запрокинуло голову, глядя в нашу сторону. Капюшон упал, открыв лицо.
Ну, лицо выглядело без сомнения женским. Даже девичьим — юным, нежным, с безупречными чертами и застывшим на нем невероятно печальным выражением. Мне даже показалось, будто на ресницах у нее блестели слезы, хотя разглядеть их с подобного расстояния было невозможно. Будто, очнувшись от морока и уничтожив его для других обитателей крепости, мы тем самым разбили ей сердце…
Я смотрел на нее, не в силах избавиться от ощущения, будто когда-то ее уже видел.
Теаган между тем деактивировал магию кольца, и звон колокола у меня в голове прекратился. Тишина после него казалась почти осязаемой. И да, чарующая музыка тоже стихла.