Наконец на том конце послышался приветливый голос:

–Здравствуйте, Ваше величество. Вы здоровы?

– Добрый день, доктор Корин. Да, все в порядке. Но вы мне очень нужны.

Еще через час военный крейсер с императором на борту, бригадой врачей и небольшим отрядом солдат вылетел на окраину столицы. Корабль легко сел посреди полупустой бесприютной парковки напротив приземистого четырехэтажного дома. Его когда-то голубой цвет стен давно вылинял и сейчас отдавал грязно-сизым. Часть окон были заколочены досками, а оставшиеся плотно закрыты изнутри светонепроницаемыми жалюзи. Единственный подъезд с заиндевевшими крыльцом чернел большой железной дверью с кодовым замком. На каждого, кто приближался к ней, сразу же нацеливался блестящий глаз камеры, подвешенной высоко под козырьком.

Один из солдат настойчиво постучал кулаком в дверь. Не успел утихнуть гул разбуженного ударами металла, как в проеме показался дородный охранник. Он сердито зыркнул на странный отряд из-под густых черных бровей и, хмыкнув в такую же темную бороду, наставил на ближайшего солдата плазменный обрез.

– Кто такие?

– Императорский легион, открывай!

– Ага, сейчас разбежался! – охранник неприятно оскалился. – представь, что я Император и велю тебе проваливать.

– Я – Император! – Шан снял капюшон мантии. – Дай пройти и запри за нами дверь.

Мужчина попятился, оторопело разглядывая непрошенных гостей, да еще такого уровня. Когда все они столпились в прихожей, Шан снова заговорил.

– Чендлер все еще здесь?

Охранник молча кивнул, обеими руками держась за оружие, как за единственную надежную опору.

– Отведи нас к нему

– Там сейчас показ… Ваше в-величество, может быть…

На контрасте с морозным воздухом улицы, в помещении было душно, пахло пылью и смесью ароматизатора «ваниль» с антисептиком. Шан поморщился, представляя куда ему придется идти.

– Не может. Веди.

Человек с бластером переминался с ноги на ногу, нервно облизывая губы.

Его черная борода в полумраке выглядела зловещим пятном вокруг рта.

– Ваше величество. Адмирал сидит в главном зале со своими друзьями. Они здесь уже неделю. На сцене для них как раз… В общем…

– Веди меня за сцену, часть моих людей пусть войдет в зал незаметно.

Ну хватит трястись! Тебя пока никто не собирается убивать.

Стены темного коридора давили своим кроваво-красным оттенком. Кое-где плафоны то вспыхивали, то затухали, назойливо выхватывая яркими вспышками нелицеприятные детали того места, которое им приходится так криво-болезненно освещать: покосившуюся картину с тонущим в бурю кораблем, или орнамент из золотой, местами сильно обшарпанной лепнины. И двери. Тяжелые темные двери без номеров, в разброс по обе стороны коридора. С электронным замком каждая.

Наконец император оказался в слепом углу закулисья. Сквозь просвет в занавесках мелькала компания легионеров. Тэри сидел, развалившись на кожаном диване, прямо перед сценой. В руках он держал длинную трубку. За столами, на стульях и в креслах шумно перекрикивалась его свита: легионеры высшего эшелона. Кое-кто даже в форменном мундире. И все они с интересом смотрели на сцену, где в микрофон надрывался холеный ведущий в идеально сидящем по фигуре темно-синем бархатном костюме. Слишком свежий и бодрый по сравнению с помятыми лицами его зрителей.

– Лоты 7, 8 и 9! Настоящие жемчужины сегодняшней коллекции! Обратите внимание на их возраст! Юные и пока еще абсолютно невинные!

Шан поморщился. С таким громогласным голосом можно работать и без микрофона.

– Встречайте наших малышек!

По широкому монорельсу откуда-то сбоку на сцену автоматически выехало три клетки. В каждой в полный рост стояла обнаженная женщина.

Ярость тупой болью подступила к вискам Императора. Он видел испуганно-обреченные лица пленниц только в профиль, но и с такого ракурса стало понятно: они еще почти дети. Их едва оформившуюся грудь покрывали длинные светлые волосы, тонкие фигурки как будто мерцали в направленных на каждую лучах прожекторов. Почти таким же точно свечением кожи Шан любовался сегодня утром, когда солнце уронило свой блик на его постель, накрыв золотом спящую Габриэллу. От жуткой аналогии ему стало совсем не по себе.

– Поаплодируем этой первозданной красоте, – надрывался банальностями ведущий и не сразу обернулся на аплодисменты откуда-то за спиной. Медленно хлопая, император взошел на помост. Демонстративно вынув микрофон из рук онемевшего импресарио, он заговорил:

– Добрый вечер, господа. Не ожидал увидеть здесь добрую часть командования императорским легионом. Что ж…Неприятный сюрприз удался.

Тэри подался вперед и, визгливо захохотав, крикнул:

– Шаааан, мой мальчик, как я рад тебе! Пришел развлечься? Что, Габриэлла оказалась скучной игрушкой? С этими принцессами порой так сложно. Уж я-то знаю. Знаю, да…

Кроме адмирала, никто не решался заговорить. Тишина в зале пропиталась алкоголем, сладковатым наркотическим дымом и кислым страхом.

– Ты, – не утруждаясь отвечать Тэри, Шан повернулся к ведущему. – Зови того, кто у вас тут главный. Чендлера надо изолировать в отдельной комнате. Остальным легионерам организовать тихую и незаметную отправку домой. Сколько здесь пленных женщин?

– Около ста, – не успев от страха перестроиться, бодрым голосом отрапортовал Бархатный костюм.

– Все меабитки?

–Да, ваше величество…

Император сделал глубокий вдох, пытаясь унять клокочущую в груди ярость:

– Зови немедленно сюда свое начальство!

– Эй, а чего это ты тут раскомандовался?! Это мой показ! – Чендлер кричал, едва ворочая языком.

– Корин, начинайте, – коротко скомандовал Шан врачу и снова достал телефон.

***

Тэри Чендлер медленно приходил в себя. Он лежал в небольшом кабинете на прохладном диване, обтянутом гладкой коричневой кожей. Катетер не давал согнуть правую руку, от него поднималась тонкая пластиковая трубка к прозрачному пузырю, из которого что-то спускалось по венам. От этого раствора его колотило как в лихорадке. Ругаясь про себя самыми грязными словами, адмирал попытался сесть, но тело не слушалось.

– Не волнуйтесь и не пытайтесь встать. Это уже третья порция лекарства. Совсем скоро вам станет легче, – раздался где-то у изголовья знакомый голос.

– Корин, это вы? – Тэри едва смог втиснуть слова между дробью, которую отстукивали его зубы.

Доктор появился в его поле зрения и сел на стул рядом с диваном.

– Здравствуйте, Тэри. Это я. И я очень зол на вас. Уровень токсинов в вашей крови просто запредельный. Вы хотите, чтобы у вас отказало сердце? Отказало вот так, в подобном месте? Чтобы весь ваш доблестный путь перечеркнула такая бесславная смерть?

– Сколько вопросов, доктор, – протянул Тэри. – Как вы меня нашли?

– Я приехал с Шаном.

– Он тоже здесь?

В этот момент на пороге появился Император.

– Здесь, твоими стараниями. Доктор, он уже хоть что-то начал соображать?

– Да, господину адмиралу лучше. Еще час-полтора и можно будет выезжать.

– Хорошо. Оставьте нас на несколько минут, пожалуйста.

Корин кивнул и, бросив взгляд на капельницу, вышел. Шан прикрыл за ним дверь, отодвинул стул подальше от Тэри и сел. Тот молча смотрел на него.

– Только что я говорил с женщинами, которых привезли сюда на аукцион неделю назад. Для этого пришлось вызвать моего личного переводчика. Так как все они сплошь меабитки и далеко не каждая знает международный язык, – начал он.

Чендлер заерзал на диване, пытаясь принять полусидячую позу. Меньше всего он хотел быть перед Шаном жалким и беспомощным. Но его по-прежнему трясло. Напрягая мышцы, он старался заставить тело замереть. То не слушалось, лицо стало мокрым от испарины и ко всем ощущениям добавилось нестерпимое желание опорожнить мочевой пузырь. Император безжалостно наблюдал за его возней.

– Перестань пыжиться, и слушай, – наконец приказал он раздраженно. – Управляющий биржей сдал вас всех с потрохами. Какая прибыльная идея родилась в твоей мерзкой голове! Продавать девчонок, похожих на мою жену!