— Купи что-нибудь красивое. Белое. Ты же мой белый кролик.
Ник меня стал называть сразу же так же, кроликом…
Спокойные слова Глеба:
— Ты можешь вернуться к нему завтра. Это твое решение. Я не буду тебя отговаривать.
— Я плачу за зайца, которого выиграю тебе в тире.
Хотя я тогда даже не знала еще, что мы поедем в парк аттракционов…
Я сижу и чувствую, что все эти мелочи вдруг перестают казаться случайными. Так довольно быстро вырисовывается логическая цепочка. После Ромы я уже не умею совсем игнорировать такие совпадения. Меня научили вот они же…
Глеб на заднем сиденье отвечает на сообщение. А после кладет на сиденье телефон экраном вниз.
Он всегда кладет телефон экраном вниз…
Всегда.
Дома у Глеба я говорю, что мне надо в душ, но захожу в его спальню, пока они ушли на кухню. Его телефон лежит на тумбочке. Экраном вниз…
Я стою над ним, наверное, минуту. Целую минуту. И понимаю, что если я сейчас не посмотрю, меня будут мучать сомнения всю оставшуюся жизнь.
Пароль я знаю. Он сам при мне вводил четыре цифры. Я тогда решила, что ему нечего от меня скрывать…
Экран загорается.
Чат без названия и тут ровно два участника. Глеб, Ник… А совсем недавно было трое. Просто, судя по последним уведам, Рому исключили из чата…
Я листаю вверх. Долго. Несколько раз промахиваюсь по экрану… Но замираю на коротком сообщении.
Ник: спорим?
Глеб: на что?
Ник: на нее. наши вечеринки славятся крутыми развекухами и ты, если хочешь в нашу компанию, должен чем-то пожертвовать.
Я перечитываю строку еще раз.
Рома: окей но что именно надо сделать?
Глеб: вечеринка у меня будет. скажешь, что тема костюмированная. Плейбой.
Рома: она не наденет… она скорее разревется…
Глеб: наденет. скажи, что она правильная и скучная. это в твоих интересах, как бы)
Рома: белое?
Глеб: белое
Рома: а мне с этого что
Глеб: ты входишь в эту компанию. насовсем
Я читаю это, сидя на краю кровати. В комнате тепло, а меня начинает знобить.
Ник: пусть пальто снять даст сама
Глеб: нет. пусть снимет сам. ей нужно, чтобы было по-настоящему плохо, иначе не так красиво)
Ниже — фотография.
Я. В зале. В корсете и ушках, с мокрыми глазами. Пальто у ног…
И видео.
То самое. Которое Стас должен был удалить… Которое Глеб заставил его удалить, глядя ему в глаза.
Я еще тогда подумала — вот, вот что такое, когда за тебя заступаются…
Оно здесь. Загружено в чат…
Отправитель — Глеб.
Глеб: оригинал у меня. чтобы ни у кого больше не было
Рома: ну и долго вы ее еще будете мариновать
Ник: заткнись
Рома: а кто выиграл-то в итоге? получилось?
Глеб: никто. спор снят, а ты слишком плохо сыграл, чтобы мы тебя приняли. чтоб я тебя не видел.
Ник: только настрой сбивал, сука
И Ромино исключение из чата…
Не слова о том, что это больше не спор, и не грубое отвали…
Дверь за спиной открывается.
— Даша… — тихо зовет Глеб.
Он смотрит на телефон у меня в руках и останавливается.
Я не оборачиваюсь. Я смотрю на чат в телефоне.
— Сколько вы поставили на меня? — спрашиваю я.
Тишина.
— Сколько? — повторяю я.
— Это не имеет значения, — отвечает Глеб. — Цель достигнута, ты переспала с нами обоими и бросила его.
— Для меня имеет.
— Нисколько, — голос у него ровный, как всегда. Ровный, черт бы его побрал… — Мы не играли на деньги.
Я наконец оборачиваюсь.
Они оба стоят в дверях. Глеб белый и спокойный, с прямой спиной. Ник стоит сзади, и смотрит на меня в упор.
— На что тогда? — спрашиваю я глухо.
— Даш… — начинает Ник.
— Я не с тобой говорю! — взрываюсь я, даже не повернув к нему головы.
Он замолкает.
— На принцип, — произносит Глеб просто.
— На принцип? — повторяю я.
— Да.
— То есть я была… — я слышу, как у меня начинает ломаться голос, и ненавижу себя за это, — способом развлечься? У богатых свои причуды, да?
Вопрос о том, почему я не хочу так развлекаться, хоть и у меня тоже не самая бедная семья, я оставляю без гребанного ответа.
— Сначала — да, — честно отвечает он.
— Сначала… — шепчу я, качая головой в полном оцепенении. Я не сразу понимаю, что он сказал.
— Первые два дня, — он делает шаг в комнату. — Потом это перестало быть спором.
— Когда? — выдыхаю я с хрипом.
— Что?
— Когда перестало? Назови день! — я встаю с кровати, и понимаю, что меня трясет. — Ты же все считаешь-высчитываешь! Так назови день, Глеб. Число. Когда именно я перестала быть спором и стала для вас человеком? С чувствами и эмоциями… Живым человеком!
Он молчит.
Стоит посреди своей огромной спальни и молчит. Он молчит слишком долго, и мне кажется, что подбирает ответ.
И я жду. И все равно жду конкретного ответа.
— Даша, — говорит он наконец. — Все, что было после этой ночи, было настоящим.
— После этой ночи прошло, блин, несколько часов! — шиплю я.
И следом начинаю смеяться.
Потому что он опять не отвечает нормально. Он… Даже не попросил прощения. Глеб снова выбрал правильную формулировку. Фразу, которая ничего не меняет…
— Понятно. Хорошо развлеклись. Спасибо за прекрасные выходные, но на этом все.
Я беру свой телефон вылетаю мимо них из спальни, забираю платье на стуле, ушки и выхожу в прихожую.
— Даша, — повторяет Глеб. — Не нужно нам так прощаться…
Я смотрю сначала на Ника, потом на Глеба.
И делаю шаг назад.
— Даша!
Я разворачиваюсь и бегу к лифту.
За спиной кто-то из них зовет меня по имени. Я не разбираю кто. И не хочу.
Сейчас мне кажется: если они подойдут ближе, если снова протянут руки, если скажут хоть одно правильное слово — я опять начну сомневаться и теперь и от них не сбегу…
Поэтому я бегу.
От Ника.
От Глеба.
И уже когда почти лифт закрылся, а я была готова выдохнуть, слышу за спиной чей-то голос:
— Беги, зайка, авось и убежишь от нас…
* * *
ПРОДОЛЖАЕМ
ВТОРАЯ ЧАСТЬ!
Беги зайка, авось и убежишь от нас
