— Стой! Назад! — зашипел идущий следом партизан. Он торопливо упал на колени на скрытые под водой бревна и мигом вцепился в ремень товарища, не давая трясине затянуть его на дно.

Колонна тревожно застопорилась, балансируя на скользкой тропе.

Вынырнувший боец судорожно хватал ртом воздух, отплевываясь от вонючей торфяной жижи.

— Срезало настил… — выкашлял он, тяжело повиснув на руках напарника. — Шагнул, а там провал…

— Левее бери, по кромке щупай! — скомандовал Белый, протискиваясь к ним.

Вытащив провалившегося товарища обратно на скользкие бревна, шедший вторым партизан осторожно соскользнул в мутную жижу. Воды там оказалось ему по грудь. Цепляясь за торчащие из воды корни и пучки жесткого камыша, он начал медленно обходить невидимую воронку.

— Топь сплошная… — напряженно бормотал он, делая осторожные шаги и прощупывая дно сапогами. Наконец, пройдя по дуге шагов пять, он с облегчением выдохнул и оперся на что-то невидимое под водой. — Есть! Нащупал! Тут бревна снова начинаются. Вырвало пролет к чертовой матери, метров пять пустоты!

Кое-как, по грудь в болотной жиже, цепляясь за камыши и ремни друг друга, мы обошли подводную воронку по краю топи.

Выбравшись наконец на сухую, поросшую ельником гриву, мы остановились. Отсюда для немцев начинался единственный путь через болото.

Лебедев, отжимая полы тяжелой шинели, окинул взглядом пройденный путь и произнес:

— А ведь это идеальная ловушка. Надо оставить им ориентиры. Пустите пару человек, пусть навтыкают свежих, надломленных вешек вдоль гати прямо до самого обрыва. Пусть егеря решат, что идут по нашему следу, и уверенно прут вперед.

Белый мгновенно оценил расклад и хищно прищурился:

— Точно. Дойдут до пустоты, нащупают воронку и застопорятся. В трясину вслепую не сунутся, назад с ходу не повернут. Собьются в кучу на одном пятачке.

— Значит, центр огневого мешка будет именно там, — кивнул я, прикидывая сектора стрельбы. — Ставим пулемет прямо по центру, напротив провала. А твои люди садятся на фланги, чтобы взять их в клещи и не дать расползтись.

— Делаем, — кивнул Белый и обернулся к своим. — Захар, Кузьма — живо в воду! Наломайте веток, воткните им вешки до самого обрыва! Остальным — рассыпаться полумесяцем! Зарывайтесь в мох, сектора обстрела скрестить на изгибе тропы. Лиза! Посади своих на деревья, пусть сверху кроют.

Лиза кивнула и, слегка морщась от боли в плече, собрала свою снайперскую группу. Из-за ранения сегодня ей предстояло работать только глазами.

— Роза, Янык, Микула, Шпак, — негромко наставляла она, указывая на раскидистые густые ели позади нашей позиции. — Живо наверх, ищите удобные развилки. По воде не работать. Ваша цель — те, кто машет руками и отдает приказы. Офицеры, унтеры, радисты. Я работаю снизу, корректирую. Связь как учили — по шнуру. Забрались, закрепились — сбросили мне концы.

Она обвела своих стрелков серьезным, требовательным взглядом, проверяя, все ли помнят то, чему она их учила.

— Напоминаю. Дерну шнур один раз — бросаете свой сектор, смотрите на меня. Кулак — замереть, открытая ладонь — ждать. Пальцами покажу направление на жирную цель. Если дерну шнур дважды — вас срисовали, немедленно скатываться вниз и менять позицию. Понятно?

Наши снайперята без лишних слов синхронно кивнули, уже разматывая из карманов мотки тонкой бечевки.

— Выбивать с первого выстрела, задача — оставлять их слепыми, — жестко закончила Лиза. — Исполнять.

И когда стрелки скользнули к деревьям, растворяясь среди еловых лап, Лиза достала из подсумка трофейный цейссовский бинокль и присела за упавшим стволом, осторожно пристраивая на мох локоть.

В этот момент к нам подошел запыхавшийся Демьян. На плече он волок трофейный авиационный МГ-15. Весил пулемет не так уж много, но из-за длины и неудобной формы тащить эту угловатую дуру по скользким бревнам гати нам пришлось по очереди. Следом вынырнул Игнат и, лязгнув железом, сгрузил на мох два массивных барабанных магазина.

Белый оценивающе окинул взглядом немецкое железо.

— Григорий! — властно окликнул он своего бойца. — Бросай винтовку, принимай аппарат. Максимка, будешь у него вторым номером, на дисках.

Я тем временем распределял своих парней.

— Мартын, Игнат, — кивнул я им, — занимайте позиции рядом. Ваша задача — прикрывать расчет.

Парни молча кивнули, привычно проверили затворы своих ППШ и разбежались по местам, спешно зарываясь в мох.

Тем временем Григорий перекинул карабин за спину и с сомнением поскреб щетину, разглядывая гладкий кожух немецкого ствола.

— Командир, — хмуро пробасил он, переминаясь с ноги на ногу. — А лупить-то с него как? Ножек-то нету, голый ствол. Я ж его с рук при такой дури не удержу, в небо утянет.

Я тоже подошел ближе, тяжело опираясь на костыль, и принялся придирчиво осматривать кромку берега в поисках удобной позиции. Пошарил взглядом по кустам, прикинул высоту пары поваленных стволов — всё не то. Наконец я заметил чуть в стороне огромный, вывернутый недавним взрывом корень старой сосны и прохромал к нему. Место было вполне подходящее — готовый естественный бруствер.

— А ты не с рук бей, — я ткнул костылем в сплетение толстых корней и обернулся к остальным. — Топоры у кого поблизости?

Белый с полуслова смекнул, к чему я клоню.

— Семён, Пётр! — тут же скомандовал он своим бойцам. — Живо в подлесок, рубите две крепкие рогатины из дубняка. Вбивайте их намертво прямо в землю, между корнями. Ствол положим на скрещение и туго свяжем ремнями.

Парни метнулись за деревья. И уже через пять минут ствол МГ-15 жестко лег на вбитые деревянные колья.

Григорий припал к прикладу, повел плечами, покрутил оружие влево-вправо.

— Во, это я понимаю, как влитой сидит, — удовлетворенно крякнул пулеметчик, прищурив правый глаз. — От берега и до самой ямы хорошо все видно.

Максимка подтянул к себе один из принесенных Игнатом массивных барабанов и сноровисто насадил его на ствольную коробку сверху, с силой вбил до щелчка и с металлическим лязгом передернул затвор.

Белый тем временем заканчивал расставлять основную группу на левом фланге. Его люди бесшумно растекались вдоль берега, занимая позиции и набрасывая на спины нарубленный лапник. Снайперята Лизы уже растворились в ветвях елей, сбросив вниз концы бечевок. Белый уже грамотно расставил ручные «Дегтяревы» по краям, так что моим пацанам оставалась работа с автоматами.

— Михась, Тарас, Василь, — вполголоса скомандовал я, указывая на правый край. — Берите ребят и тянитесь на фланг. Ваша задача — бить на подавление. Если кто из егерей из мешка вырвется, отсекайте и не давайте метнуться к лесу.

Отдав приказ, я сам лег на влажный мох и привычным движением проверил затвор своего автомата, устраиваясь поудобнее и готовясь к бою.

Только бойцы поползли на позиции, как со стороны болота раздался громкий всплеск.

Белый мгновенно метнулся к кромке топи, я, ковыляя, поспешил следом. Черная вода сомкнулась над головой Захара — одного из тех бойцов Белого, кого мы отправили втыкать обманные вешки вдоль скрытой тропы. Кузьма, стоявший по пояс в трясине рядом с ним, едва успел схватить товарища за ворот гимнастерки и с силой рвануть вверх. Захар вынырнул, судорожно хватая ртом ледяной воздух, и многоэтажно выматерился.

— Тихо! — яростным шепотом осадил его с берега Белый. — Что там стряслось⁈

— Командир… — отплевываясь от ряски, выдохнул Захар, вися на руках Кузьмы. — Настил рухнул… Прямо из-под ног ушел!

— Как рухнул? — я подался вперед, забыв про ноющую ногу. — Там же целые бревна были!

— Их, видать, тоже с опор сдернуло, чисто на честном слове держались, — хрипло доложил Кузьма, осторожно прощупывая воду сапогом. — Захар наступил вешку воткнуть, а они перевернулись и на дно пошли. Метра три еще пустоты образовалось! Дальше опять твердо, а здесь — бездна.

Мы с Белым переглянулись, и я прочитал в его глазах то же мрачное понимание. План с идеальной мясорубкой только что дал трещину.