Наконец, отвожу глаза и чувствую, как дрожит всё тело, а пальцы холодеют.

Не хочу терять его! Не хочу проиграть человечке!

Но…

Я хочу, чтобы Дарий сам выбрал меня. Пусть это невозможно. Пусть он никогда не сделает этого, пока рядом с ним крутится эта девчонка.

Но я не вынесу, если мой мужчина будет рядом, но при этом станет пуст. Мне необъодимо ощущать его пламя, слышать страсть в голосе!

— Нет, — выдыхаю я, отступая к двери. — Не сейчас.

На секунду кажется, что вот-вот задохнусь от смрада колдовского зелья, которая варит ведьма.

— Тогда молись, чтобы пламя, которое ты пыталась потушить, не сожгло тебя! Учти, дракон не простит тебе второй попытки его заполучить хитростью и магией! — хрипло хохочет она, а её лицо озаряется зеленоватой вспышкой магического огня под котелком.

Кажется, что передо мной какая-то жуткая маска, желающая высосать мою душу. Но я лишь гордо вскидываю подбородок.

— Я не молюсь. Я играю и выигрываю! Иначе не может быть! И горе тому, кто встанет у меня на пути!

Выхожу из хижины, наполненная решимости. Дарий будет моим! И при этом останется собой. Пора напомнить ему, что он гордый дракон, заслуживающий настоящей пары, а не слабой человечки, которая даже не смогла родить ему сына!

Я ещё не закончила, игра только начинается! Я тихо рассмеялась, зная, что теперь делать! Лёгкий ветер подхватил мой смех унося вдаль. Так даже лучше, никто не должен догадаться, что задумала.

Я научилась не бояться её шагов. Заранее слышать шелест платья, ещё до того, как Далина входила в комнату с улыбкой, похожей на оскал. Выставлять незримый щит для эмоций, не для себя, а для Эмми, чтобы не расстраивать ее.

Себя я уже могла не жалеть. Но Эмми заслуживала всё хорошее.

И я не позволяла ей видеть моё напряжение, не давала почувствовать, как меня трясет, когда очередная «случайная» оплошность служанки Далины приводила к разбитому чайнику, мокрому платью, испорченному вечеру.

— Ну разве я знала, что ребёнку подадут холодный суп? Слуги в этом доме совсем не обучены, — холодно цедила Далина, разглядывая ногти.

А я сидела рядом с Эмми, обнимая её крепко, и сдерживалась, чтобы не взорваться.

Иногда я думала, что аристократка проверяет не нас, а Дария. Видит ли? Замечает ли? Потому что в самом начале, когда она только околдовала его, мужчине было всё равно.

Но теперь… Теперь иногда случались мгновения, когда его разум будто просыпался ото сна.

Однажды вечером, когда я застала Эмми плачущей у запертой библиотеки, выяснилось, что «по ошибке» туда унесли её любимую куклу, а ключ пропал.

Слуга шепнул мне, что хозяйка приказала не пускать туда никого. И я, сжав зубы, взяла Эмми за руку и повела к себе.

— Ничего, милая. У тебя обязательно будет новая.

— Но она же была подарком от папы, — прошептала Эмми, и у меня дрогнуло сердце.

Мы почти дошли до лестницы, когда с верхнего этажа спустился Дарий.

Он не смотрел на нас сразу, но когда заметил Эмми — остановился.

— Почему ты плачешь? — спросил мужчина с ледяным равнодушием.

Эмми всхлипнула, прижавшись ко мне.

— Там… кукла… её… не отдают.

В его глазах на миг вспыхнул огонь, и он развернулся резко, быстро зашагав по коридору. А через минуту вернулся с ключом.

— Идемте! — коротко приказал Дарий, и я, ошарашенно глянув на него, потащила Эмми за собой.

Мы дошли до библиотеки, и он открыл дверь. Вышел с куклой. Подал её девочке — бережно.

— Не теряй больше, — сказал он, — она особенная.

— Потому что ты её подарил, — шмыгнула носом Эмми.

И вот тогда — в этот момент он посмотрел на неё… Не пустым взглядом, как всегда, а осмысленно. Но через мгновение он снова стал холоден и отстранён. Кивнул нам и ушёл, оставив меня с комком в горле и робким ростком надежды внутри.

Это повторялось снова и снова. Дарий появлялся рядом, когда был нужен больше всего.

Однажды один из слуг Далины поскользнулся, и едва не опрокинул кипяток рядом с Эмми — Дарий вдруг оказался позади и поймал поднос. А потом снова исчез.

И снова — когда нам якобы забыли принести обед, а кухня оказалась заперта наглухо, и раздобыть еды не вышло. Если бы не дочь, даже не стала бы что-то делать и дождалась ужина. А так пришлось лезть через окно, где меня и заметил Дарий. Уже через полчаса поднос с едой был в нашей комнате.

Я слышала от Айлин, что Далина жалуется, будто дракон изменился. Стал часами смотреть в окно. Задерживаться возле двери в наши с Эмми комнаты. Почти перестал отвечать ей хоть что-то.

И я знала, что это первые трещины на стене, что появилась между нами. И я больше не рыдала по ночам, потому что теперь у меня была вера. Не в чудо, нет — в него самого. В то, что он сильнее чар. В то, что любовь — настоящая — оставляет след. Даже в сердце, покрытом льдом.

И если я должна каждый день снова и снова бороться за него, я буду и дальше это делать. Потому что моя семья стоит того.

Когда в мою комнату скользнула тень, я подумала, что это снова кошмар. Слишком часто мне стали являться тревожные пугающие сны.

Сердце грохнуло в груди. Я уже почти вскочила с постели, когда поняла — это Айлин.

Маленькая, юркая, почти незаметная служанка, которая за последние недели стала мне почти другом. Конечно, ей было не заменить Оллу, по которой я так скучала, но всё же была рада обрести человека, на которого можно положиться.

— Простите, миледи, — прошептала она, — но я не могла не прийти.

Она была бледна, глаза бегали, а сердце стучало, как у птички, запертой в клетке.

— Что случилось? — я встала и укуталась в шаль.

За дверями спала Эмми, поэтому старалась говорить тихо. В комнате царил полумрак, но даже в нём было видно, как пылает негодование в глазах служанки.

Айлин подошла ближе.

— Это… госпожа Далина. Я… я слышала. Случайно. — девчонка вдруг сжала руки в кулаки. — Я была в коридоре, и она не заметила. Она говорила со своими слугами, которые приехали вместе с ней… «Эта выскочка, проклятая человечка не уйдёт по-хорошему», — сказала она. — «Тогда уйдёт по-другому.»

Я вздрогнула, понимая, что речь шла точно обо мне.

— Что она задумала? — выдохнула, чувствуя, как по телу пробежал озноб.

— Не знаю. Но голос у госпожи был такой… такой, будто она готова всё сжечь.

— Эмми… — прошептала я, сразу обернувшись к детской. — Она…

Далина не остановится, если решила завоевать Дария, заполучить его целиком и полностью. А, значит, опасность угрожает не только мне, но и моей малышке!

— Я прослежу за ней. Но вы должны быть осторожны! — произнесла Айлин одними губами и тревожно оглядываясь.

Я стояла, сжимая ткань ночной рубашки у груди. Внутри всё кипело от негодования и злости. Сейчас я ощущала себя львицей, готовой перегрызть горло любому, кто посмеет покуситься на её дитя.

Далина готова уничтожить нас. А я всё так же беспомощна, ведь мне нечего было противопоставить этой драконице.

— Я не знаю, как её остановить, Айлин. Я не могу воевать. Не могу колдовать. А Дарий… он… он рядом и далеко. Даже не знаю, что ещё делать.

— Надо снять чары, — сказала она вдруг. — Это всё, что держит её и хозяина рядом. Без них Далина точно ему будет не нужна!

— Но как? — я смотрела на служанку, как утопающий на веточку, за которую можно ухватиться. — Я не знаю, какой ритуал она использовала, не знаю, как его разрушить!

Айлин задумчиво поджала губы, но затем вдруг улыбнулась.

— В библиотеке… — она говорила быстро, тихо. — В поместье много книг о магии. Я сама раз приносила туда вино хозяину и видела, сколько томов на полках. О ритуалах, о защите, о связи истинных. Там точно должно быть что-то. Это же Дарий! Он… он маг и дракон. Он собирал все эти знания.

Я замерла.

Библиотека — запертая, но полная знаний.

— Далина следит за мной, я это чувствую…