В ответ я лишь мило улыбалась. Ну а что тут можно сказать? Не будем пресекать такие замечательные порывы, ведь велика вероятность, что я останусь тут навсегда.

— Тебя ждет долгая и замечательная жизнь, как у богини, — подтвердил Рональд, затем взял пару тарталеток и положил мне в тарелку. — Эти особенно хороши, попробуй.

— Долгая жизнь? — переспросила я, сделав глоток вина. — А сколько лет в среднем?

— Ну, при самом худшем раскладе, около четырехсот. Но ты не переживай. Медицина у нас отменная. Она поможет продлить молодость и поддержать здоровье, — успокоил Давид.

— И все-таки как-то не очень хочется четверть жизни ходить беременной, — я неловко улыбнулась, не зная, как им намекнуть, что не собираюсь рожать для каждого.

— Только тебе решать, сколько детей у нас будет, — Марк снисходительно улыбнулся. Он сидел рядом справа от меня, поэтому с легкостью дотянулся до моей руки и нежно погладил ее.

— Это обнадеживает, — с облегчением поняла, что тут не так уж и плохо.

Я много хотела узнать об этом мире, было ужасно интересно, как тут все устроено, но мужчины не прекращали засыпать меня вопросами. А еще они часто делали комплименты.

Под воздействием алкоголя и уютной доброжелательной обстановки я окончательно расслабилась. Сказать, что мне нравилось быть в центре внимания и ощущать себя самой желанной женщиной в мире, значит ничего не сказать. Эмоции, что я испытывала, пьянили ничуть не хуже вина.

Как-то незаметно посиделки переместились ближе к камину. Опустевшие тарелки со стола убрала прислуга, и сам стол разобрали и унесли, но я заметила это лишь краем глаза и не придала особого значения.

Мужчины усадили меня в уютное кресло, под ноги подставили мягкий удобный пуфик, а сами расположились вокруг.

Всё шло хорошо и непринужденно, я даже на время забыла, для какой цели мы собрались, пока Эмиль, сидевший у меня в ногах, не положил свою горячую ладонь мне на колено.

Сначала не придала этому значения, пока он не начал ее наглаживать, а затем передвинул ладонь чуть ниже. Его прикосновение отдалось приятным томлением у меня внизу живота, и я поняла, что пора сваливать, иначе не сдержусь и натворю дел.

— Пожалуй, я пойду к себе в комнату, — собравшись с духом, сообщила я.

Надо отдать мужчинам должное, они не стали возражать, но зато провожали меня таким печальным взглядом, что мое сердце едва не разорвалось от жалости.

— Зина! — окликнул меня Эмиль, когда я взялась за дверную ручку и потянула на себя.

— Что? — спросила, нахмурив брови, замерев и не оборачиваясь.

— Хотя бы поцелуй на ночь можешь нам подарить? — и ведь зараза, спросил таким голосом, что я не смогла отказать. Подумаешь, поцелуй, жалко что ли.

Первым подошел Эрик. Он робко коснулся моих губ и, покраснев, отошел в сторону. Ну разве не очаровашка?

Остальные были посмелее, но тоже долго не задерживались. Зато Эмиль поцеловал так, что голова пошла кругом, а ноги подкосились.

Он обнял меня за талию и крепко прижал к себе, а я отлично почувствовала всё, что он думал обо мне в тот момент. Его мнение было сконцентрировано в большой, упругий член, выпирающий через штаны. Видать, он мыслил только в положительном направлении.

И как тут устоять? Честное слово, я старалась изо всех сил! И пусть меня потом совесть замучает, но я больше не могу!

Обвив шею Эмиля руками, я позволила себя поднять и отнести на огромную кровать.

Грудь распирало от невыносимого томления, а внизу живота будто образовался тугой узел, который нужно было срочно развязать. Чем мы, собственно, и занялись.

Я поняла, что всё, сдалась. Вот так просто?

Пока меня терзали сомнения, Эмиль уже скинул с себя пиджак, затем расстегнул рубашку. От каждого движения его мышцы играли, притягивая к себе мой взгляд.

Он оголился до пояса и навис надо мной, уперевшись руками о кровать.

— Ты такая красивая, — прошептал, разглядывая мое лицо. Конечно, скорее всего, кроме матери и женщин-то не видал, поэтому любая будет для него красивой. Хотя да, я не страшная, обычная, среднестатистическая.

Взгляд Эмиля соскользнул на губы. Он приблизился и поцеловал, сначала нежно, потом увеличил напор, и его язык проник в мой рот. Я просто не смогла не ответить и уже сама начала принимать активное участие в происходящем.

Вот уже мой пиджак полетел на пол, а затем блузка. Я осталась в брюках и бюстгальтере, в красивом, между прочим, кружевном, полупрозрачном. Мои соски затвердели от возбуждения и легко проглядывались сквозь полупрозрачную ткань. Давид не оставил это без внимания и, присоединившись к нам, стал ласкать мою грудь, не торопясь оголять ее.

Переведя затуманенный от удовольствия взгляд на остальных братьев, увидела, что все они уже раздеты и в полной боевой готовности. А ведь я была права. Размер членов у них в одном диапазоне и ничем не уступают Эмилю. Вид обнаженных богатырей, жаждущих моего внимания, вернул меня в действительность.

Поняв, что я творю что-то совершенно невообразимое, попыталась остановить эту оргию, но куда там. Мужчины вошли во вкус. Семь целомудренных жеребцов наконец-то получили доступ к женскому телу. Конечно, у них в этот момент работала совсем не та голова. Разве ж они меня услышат?

— Где моя сумка⁈ — как можно громче спросила я, шокировав любовников неожиданным вопросом.

— Все хорошо, она вон там. Я видел, что ты ее забыла, поэтому приказал принести сюда, — указал на изголовье кровати заботливый Эмиль, уже расстегивая мои брюки.

— Подожди, подожди, дай кое-что взять в сумочке, — уж не знаю, что именно я собиралась достать, возможно, просто хотела оттянуть неизбежное.

Одно я знала точно, нужно было любым способом остановить это семикратное прелюбодеяние!

Сумку мне подал Давид, и пока я там усердно шарила рукой, он целовал меня в шею, затем по плечу спустился к груди и слегка прикусил торчащий сосок.

А может, ну ее, эту верность? Вдруг подумалось мне, но рука уже нащупала силиконовую вагину. Всё, что произошло дальше, не поддается никакому объяснению.

Раздался громкий скрежет, свечи и огонь в камине погасли. Неожиданно я почувствовала невесомость, а потом упала, больно ударившись копчиком о каменный пол.

Какого хрена⁈ — ругнулась, зашипев сквозь зубы, и огляделась.

С сумкой в руках я сидела на полу того самого подземелья. Но как это возможно? Значит, не обязательно было сидеть возле чулана и ждать, когда проход откроется? Получается, если б я сейчас переспала с семью красавцами, то навсегда осталась бы с ними? Это ж какую огромную ошибку я чуть не совершила! Страшно представить!

Кряхтя и потирая ушибленный зад, кое-как поднялась и на всякий случай заглянула в сумку. К счастью, всё на месте. Кто его знает, когда и что может пригодиться. Я уже убедилась, что любая вещь может быть полезной.

Так, от мегагрупповухи я сбежала, хоть и не особо к этому стремилась. Теперь хорошо бы лифт найти. Вот в какую сторону идти сейчас, ума не приложу. Никаких опознавательных знаков. Хоть бы указатели придумали. Налево пойдешь — к извращенцам попадешь, а направо пойдешь — домой точно не попадешь.

Но увы, опять придется наугад.

Надеясь на удачу, я закрыла глаза, несколько раз повернулась вокруг своей оси и пошла в ту сторону, к которой остановилась лицом.

В этот раз в коридоре было ещё страшнее. Заунывный вой раздавался со всех сторон, и я с каждым шагом боялась столкнуться с теми, кто его издает.

— Ы-ы-ы… — жутким, заунывным голосом разносилось по всему подземелью.

— И-и-и… — вторил ему не менее пугающий голос, но уже другой тональности.

От завываний мороз бежал по коже, а лифта, как назло, нигде не было. Через пару часов поисков я призналась себе, что у меня нет шансов.

Может, развернуться и попробовать пойти в другую сторону, еще часа три, и, может быть, выход найдется?

Стоило мне об этом подумать, как впереди показалась дверь, точь-в-точь такая же, как и та, через которую я попала к Эмилю и его семейству.