Рональд подошел со спины и принялся ласкать мою шею, при этом активно поглаживая одной рукой бедро, вторую он просунул между мной и Эдмундом, чтобы добраться до клитора.

Меня имели с разных сторон и разных ракурсов, и я была совершенно не против этого безобразия. Каждому брату я радовалась как своему единственному возлюбленному.

Самый младший Эрик получил доступ к моему телу вместе с Эмилем. Старший брат будто взял над ним шефство. Они любили меня страстно и самозабвенно. К концу третьего акта я со счета сбилась, сколько раз мое тело содрогалось от оргазма, а под конец, кажется, вообще впала в бессознательное состояние или просто уснула от усталости.

Проснулась я посреди кровати в окружении обнаженных мужских тел. Моя голова лежала на животе Эмиля. Кто-то обнимал меня за попу, кто-то за грудь, а подо мной вообще лежал Давид. И как я его не раздавила, хотя моя комплекция для него что пушинка. Каждый хоть чем-то да касался меня.

Выбраться из этой кучи-малы было проблематично. Я словно змея умудрилась проскользнуть среди горы мышц и даже никого не разбудила. Отыскать одежду среди беспорядка, что мы устроили ночью, не получилось, поэтому подобрала простынь с пола и, завернувшись в нее, почапала к себе в комнату.

Добравшись до своих покоев, первым делом набрала ванну горячей воды и долго в ней отмокала, пытаясь не думать о произошедшем.

— Ебическая сила! Я и семь очень писюкатых мужиков! — не удержалась и воскликнула вслух. — Но почему у меня тогда ничего не болит?

И действительно, судя по физическим ощущениям, будто у меня ничего и не было. А я боялась, что мне разворотят всё и буду я ходить с дуплом размером с ведро.

Радуясь, что ночь прошла без последствий, привела себя в порядок, приоделась и отправилась на поиски завтрака.

В столовой меня уже ждало всё семейство.

— А вот и наше сокровище! — воскликнула Мадлен и жестом указала на место подле себя. — Как самочувствие?

— Спасибо, всё замечательно, — смутилась я и, опустив взгляд, села за стол.

Хотя чего стесняться? Все взрослые люди, тем более произошедшее ночью в этом мире в порядке вещей. Но всё равно как-то неловко, даже мне, старой развратнице.

Мужчины были все в приподнятом настроении. Конечно, я всю ночь им поднимала и не только настроение. А вот мне было как-то не очень весело. Как бы хорошо ни было на обряде единения, мне бы не хотелось его повторять еще раз. Если бы не микстурка от свекрови, я бы вряд ли выдержала такую дозу писюнов.

— Кстати, а что за волшебное зелье вы мне дали? — спросила шепотом у Мадлен, пока мужчины увлеченно обсуждали политику. — Может, одолжите еще пару флакончиков на всякий случай?

— А у тебя разве закончилось? — приподняла бровь уже официальная свекровь.

— Эм… Ну да. А разве это было не на один раз? — я едва не подавилась куском хлеба, поняв, что ночью у меня была передозировка не только писюнов.

— Обалдеть! — Мадлен округлила глаза. — Нужно было всего десять капель! А ты выпила всё… — Поняв, что говорит слишком громко, она перешла на шепот. — Как ты себя чувствуешь? Не тошнит? Голова не болит?

— Да нет, всё нормально, — поспешила успокоить ее. — Так у вас есть еще?

— Нет. Да и тебе оно больше не понадобится. Ночь единения в семейной жизни бывает только раз. К счастью, всё обошлось, и ты не пострадала. В следующий раз перед тем, как принимать неизвестное лекарство, сперва уточни дозировку, — пожурила она.

— А вы сразу не могли сказать, сколько нужно принять на грудь? — возмутилась я.

— Ладно, что сделано, то сделано, — не захотела признавать свою ошибку свекровь. — Надеюсь, после этой ночи ты подаришь нам первого внука, — сменила тему она.

— Ой, я кое-что забыла сделать, — резко вспомнила, что надо бы выпить противозачаточное, а то после такого мегатраха как бы не разродиться шестерней.

Выскочив из-за стола, я помчалась к себе в комнату. Конечно, можно было бы и не спешить, но, видимо, после принятого вчера лекарства я все еще не отличалась особой адекватностью, так что не судите строго.

Мне казалось, что если я немедленно не приму контрацептив, то прямо сейчас начну рожать младенцев, а моя вагина превратится в конвейер.

Залетев в комнату, чуть не снесла дверь в гардеробную и отыскала сумку, которую засунула на верхнюю полку, кстати, в том самом месте Эмиль что-то искал, когда я пряталась внизу среди одежды и впервые смотрела на его огромный член.

Встав на носочки, потянула за ручку, сумка перевернулась на бок и перевалилась через край. Все содержимое полетело на пол, а всё потому, что я забыла закрыть молнию.

В ужасе округлив глаза, словно в замедленной съемке я наблюдала, как резиновая вагина летит мне прямо в лицо…

— Твою маааать! — от злости и досады во всё горло заорала я, срывая голос. — Почему, почему опять это проклятое подземелье⁈

Пустая сумка и ненавистная резиновая пиз… вагина валялись у моих ног. Приложив титанические усилия, чтобы не растоптать мастурбатор, подняла его и закинула в сумку.

Если так подумать, от вагины никогда не было толку, только одни неприятности. Смысл теперь ее забирать? Но бросить тут рука тоже не поднималась. Так и буду, как дура, всюду таскать ее с собой.

— Не хочу никуда идти, — скривив губы, как капризная девица, подавила желание сесть на пол и плакать. Чем скорее я найду очередную дверь, тем скорее Эмиль и братья меня найдут. — Они же найдут меня, правда⁈

Я уже готова была немедленно начать рожать им детишек, лишь бы этот кошмар скорее закончился.

Наугад выбрав одно из двух направлений, я обреченно поплелась на поиски двери, при этом от души проклиная силиконовую вагину на матерном языке.

— Надо было бросить тебя у рогатых, и пусть бы тебя всю жизнь черти дрюкали, — злобно тряхнула сумку, представляя, как разрываю силикон на кусочки. — Это ж надо было так глупо попасть сюда!

В этот раз в подземелье царила полная тишина, никаких жутких завываний. Лишь эхо моих шагов и злобного голоса, извергающего портовую брань.

Это была самая долгая прогулка по злополучному коридору. Не знаю, с чем это связано, но дверь не появлялась невыносимо долго. Меня начали одолевать жажда и голод. Я даже умудрилась вздремнуть, когда решила присесть отдохнуть у стеночки.

Проснулась вдребезги разбитая. Всё тело ныло, голова болела, хотелось пить, есть и плакать. С большим трудом заставила себя встать и идти на поиски двери, ведь сама она не появится. Хотя погодите… Что это?

Не веря своим глазам, я смотрела на деревянную обшарпанную дверь, которой, клянусь, буквально пару мгновений назад не было.

Интересно, куда на этот раз я попаду? Сделав пару глубоких вдохов, осторожно взялась за ручку.

— Ну, поехали, — толкнула дверь и, широко открыв глаза, вошла в темноту. В этот раз меня никуда не засосало.

Сделав пару шагов, я погрузилась в непроглядный мрак. Он был настолько густым, что казалось, можно ощутить, как его прохладные щупальцы касаются моей горячей кожи. Б-р-р… Жуть какая.

Время шло, ничего не происходило, я занервничала, еще немного и начнется паника.

— Э-эй! Тут есть кто-нибудь? — дрожащим голосом протянула я. В ответ тишина.

Рискнула сделать еще пару шагов. Вдруг где-то впереди послышался стон. Он был настолько тихим, что не понятно, кто стонет и от чего, то ли от боли, то ли от наслаждения. Но сейчас для меня это было не важно. Я, как потерянный в пучине безнадеги корабль, использовала этот стон как маятник надежды. Если найду его источник, то обязательно выберусь из этой тьмы.

Постоянно прислушиваясь, я медленно брела на звук. Постепенно он стал громче, до меня начали доноситься обрывки фраз, но разобрать, о чем говорят, не получалось.

Наконец-то впереди показался тусклый свет свечи. Огонек медленно разгорался, становясь всё ярче и маня меня к себе. Я едва сдерживалась, чтобы не броситься к нему со всех ног. От необдуманного шага останавливало осознание, что там могут быть очередные озабоченные мужики неопределенной национальности. И ведь не ошиблась, почти…