Не знаю, сколько дней мы шли, не меньше недели, но это не точно. Под землей время как будто замедлило свой ход и тянулось бесконечно долго.

В какой-то момент узкий коридор подземелья стал расширяться, а потом и вовсе превратился в необъятную залу с высоким сводом, который было невозможно разглядеть.

В огромной пещере раскинулось подземное озеро, вокруг которого ютилось небольшое поселение из каменных домов. Их окна излучали желтый свет, давая понять, что в городке есть жизнь.

Удивительно было то, что в этом мрачном месте росли растения, они цвели флуоресцентными цветами, рядом с которыми летали светлячки. Даже под высоким потолком парили странные светящиеся голубоватым светом облака. Наверное, испарения от озера.

Общий вид поражал воображение. Было довольно красиво и необычно. Если бы не причина, которая забросила меня в это место, то можно было бы восхититься зрелищем, но нет, я могла лишь злиться и ненавидеть всё, что связано с нагами.

Судя по количеству домов, можно предположить, что жителей там не меньше сотни. К счастью, не во всех домах горел свет, но это еще ни о чем не говорило.

— Сколько нагов живет в этом городе? — за время молчания успела отвыкнуть от своего голоса. Он прозвучал хрипловато и как-то странно.

— Шестьдесят семь мужчин вместе со мной, — Офион всего лишь на секунду посмотрел на меня, а затем вновь устремил свой взгляд вдаль, на город. По его лицу было видно, что он рад вернуться. Глаза пылали от переполнявших эмоций и предвкушения.

По моему лицу наверняка тоже было видно, что я думаю обо всем происходящем и куда хочу послать нага и всех его соплеменников.

— Рики-тики-така на вас не хватает, — проворчала себе под нос, следуя за своим тюремщиком.

Минут пятнадцать мы спускались по покатому склону к озеру, настолько огромной была пещера. Страшно представить, как мы глубоко под землей и сколько тонн породы у нас над головой.

На входе в городок нас встретила группа белобрысых мужчин с желтыми глазами. При виде меня их лица засветились от счастья не хуже, чем флуоресцентные цветы. Боюсь представить, что творится в их головах. Поди каждый уже мысленно раздел меня и разложил на кровати.

— Офион! — от группы отделился один из нагов и вышел вперед. — Мы уже и не верили в твой успех! — он приветственно развел руки в стороны и одарил моего гаденыша улыбкой, а сам не сводил с меня жадного взгляда.

— Да, Тайпан, я и сам не верил. Но, слава богине Адише, нам удалось! — Офион подошел к мужчине, и они обнялись, издавая шипящие звуки. Бр-р-р, мерзость!

— Такаш, созови всех на срочный совет, — обернулся Тайпан и приказал одному из спутников.

Меня обступили со всех сторон и повели на лобное место, где подняли на пьедестал и усадили на каменное кресло, похожее на трон.

Народ потихоньку подтягивался, и вскоре я была окружена голодными мужиками в количестве шестьдесят семь штук. Честно сказать, было страшно.

Все неотрывно смотрели на меня, восхищаясь, раздевая и пожирая взглядом. Я не могла избавиться от чувства, будто меня реально облапали и залезли во все щели, в какой-то момент начало тошнить, хотя, может, это токсикоз начался. Надеюсь, что нет.

Чтобы не свихнуться, постаралась мысленно успокоиться и стала разглядывать всех в ответ.

Все довольно молодые. Самому старому на вид не больше тридцати пяти лет. Попробовала сосчитать и насчитала ровно то количество, что и указал Офион.

Поняв, что это всё белобрысо-хвостатое добро теперь мое, сглотнула вязкую слюну и приуныла. Куда там Мадлен до меня с ее пятнадцатью мужьями. Я в несколько раз переплюнула ее рекорд.

— Соплеменники! — Офион начал толкать речь. Он что-то вещал об ошибке предков, о многовековых страданиях и гонениях племени, о надеждах и милости их богини и прочей фигне. Я слушала вполуха, думая о том, что сбежать из этой подземной тюрьмы будет ой как непросто.

О мечте вернуться домой, в родной мир, не могло быть и речи. Мне б хотя бы на свет божий вырваться, а то как без солнышка-то жить, я ж зачахну от нехватки витамина «Д». Но в первую очередь, конечно, я не собиралась заниматься благотворительностью и становиться конвейером для продолжения змеиного рода.

Что ж, все мои опасения сбылись. Меня окружили таким вниманием, что даже в туалет нельзя было спокойно сходить. Чуть больше полусотни пар глаз наблюдали за мной с завидной регулярностью.

Я думала, что сперва со мной рядом будет находиться только Офион, но его соплеменники не обладали особым терпением и постоянно ошивались возле нашего жилища, а те, кто статусом повыше, так и вовсе регулярно заходили к нам в гости, чтобы поглазеть на единственную женщину в городе.

Да, меня окружили заботой и вниманием, хорошей едой и условиями. На любой вздох и чих реагировали молниеносно. Но это все не приносило мне никакого морального удовольствия, особенно психологического комфорта. Хотелось бежать куда подальше или хотя бы стать невидимкой.

Одно было хорошо — Офион не настаивал на близости. Он считал, что раз зачатие произошло, то сексом заниматься не обязательно, к тому же это могло навредить ребенку.

Три унылых месяца в подземном городе превратили меня в бледную тень самой себя. Даже флуоресцентные цветы начали мерещиться в кошмарах. А когда Офион в очередной раз принес обед из светящихся грибов, я решила сыграть ва-банк.

— Знаешь, у людей моего мира есть поговорка — «Солнце, воздух и вода — наши лучшие друзья», — начала я, демонстративно кашляя. — Твой наследник рискует родиться с рахитом. Или ты хочешь, чтобы твоя дочь щелкала суставами, как эти твои соплеменники?

Офион замер с ложкой у моего рта. Его зрачки сузились до щелочек — верный признак волнения.

— Что нужно? — прошипел он, роняя гриб в тарелку.

— Полчаса на поверхности. Немного тепла и солнечного света, чтобы не зачахнуть в этом полумраке и не превратиться в белого слизня. Мне просто необходим витамин «Д», — потребовала я на правах главной и единственной женщины. Они должны выполнять все мои капризы, сами на это подписались.

Офион уперся как скала. «Витамин Д? Ты что, курица, чтобы нестись на солнце?» — шипел он, но я знала его слабое место.

— Если ребенок родится с рахитом из-за твоей упертости, я назову дочь в честь твоего деда — Тутанхамоном Хреновичем! И не важно, что это мужское имя!

Змеиная чешуя побелела от злости, а через час мы уже карабкались по отвесной скале. Естественно, я не забыла прихватить сумку с Матильдой, объяснив это тем, что на всякий случай взяла себе перекус и всякую нужную мелочевку, я же беременная, мне может пригодиться все что угодно.

Солнце. Настоящее, ядреное, выжигающее сетчатку. Я щурилась, слезы текли по щекам, но улыбка не сходила с лица. Воздух пах пылью и свободой. Офион, превратившийся в гибрид змеи и человека для страховки, обвил хвостом мою талию, словно живой канат. Его чешуя обжигала кожу — гад будто специально грелся на солнцепеке перед выходом.

— Полчаса, — прошипел он, тыча пальцем в песочные часы у пояса. — И ни секундой больше.

Я кивнула, делая вид, что восхищаюсь пейзажем. На самом деле сканировала местность. Плоскогорье, усыпанное острыми камнями. Неподалеку небольшой обрыв, метра два, а в нем горная быстрая речушка, на противоположной стороне — редкий лес. До деревьев километров пять, не меньше. Бежать по открытой местности — самоубийство. Но альтернатив не было.

— Офион, — сладким голосом протянула я. — А можно я прогуляюсь до тех кустов? Хочется… ну, ты понимаешь.

Он сузил зрачки, изучая мое лицо. Хвост сжался чуть сильнее.

— Сделай здесь.

— С тобой⁈ — фальшиво ахнула я. — Как можно творить такие непотребства при муже⁈ И потом, разве благородный наг станет подглядывать за беременной женой?

Его чешуя задрожала — смеялся, гад. Отпустил, махнув рукой в сторону чахлого куста.

— Три минуты. Не пытайся бежать. Учую за километр.