— Какая-то ты грустная в последнее время, — заметил Офион на одном из привалов.

— Надо же, какой внимательный, — усмехнулась я, разглядывая маленький камешек, который поблескивал в свете костра. Так как дров в подземелье не было, наг собирал кучку камней и поджигал их магическим огнем.

— Что тебя тревожит? — участливо спросил он, глядя на меня с беспокойством.

— С чего вдруг тебя это волнует? Раньше ты не отличался вежливостью и заботой.

— Раньше ты не была беременной, — честно признался.

— Ах да, как сама не догадалась, — усмехнулась. — Действительно, как я могла забыть, что тебя волнует только ребенок.

— Не только, — его глаза странно блеснули, виновато что ли. Или это у меня просто разыгралось воображение. Офион и чувство вины — понятия несовместимые. — Ну хочешь, отвечу на все твои вопросы, — неожиданно щедро предложил он.

— Спрашиваешь, конечно, хочу! — воскликнула я, воспряв духом.

Всё, что рассказал Офион, не укладывалось в моей голове. Но происходящее немного стало понятным, хотя некоторые моменты я всё равно не смогла осмыслить до конца.

Как мы уже знаем, есть два мира, мужской и женский, и они периодически обмениваются своими жителями, чтобы можно было продолжать род. А есть наги, которым запрещено размножаться, и они фактически вне закона, а всё потому, что именно из-за них мир когда-то единый разделился надвое буквально.

Сами миры на самом деле не являются до конца обособленными, как, например, моя родная планета Земля. Это две совершенно одинаковые планеты. У них идентично всё, начиная от материков и заканчивая песчинками на берегу моря. Одна планета — точная копия другой.

Всему виной любовный треугольник со всеми вытекающими…

Дело было много поколений назад. Учитывая то, что здесь живут неприлично долго, никто точно не может сказать, сколько лет прошло.

В общем, была женщина, нагиня, и два мужчины, наг и человек. Нагиня любила человека, а наг любил нагиню.

Наг был третьим лишним, но не мог смириться с тем, что его отвергли, и всеми силами пытался завоевать любимую, а сил у него было немало, магических сил. Своей настойчивостью змей до ужаса достал соплеменницу. Он даже убедил ее родителей, что человек не пара их дочери.

В итоге нагиню решили выдать замуж за нелюбимого, но она сбежала. И тоже, обладая немалым магическим потенциалом, решила кардинально избавиться от навязчивого ухажера, а тот, в свою очередь, решил избавиться от надоедливого соперника. И так совпало, что они выбрали один и тот же способ — забросить своего врага в параллельный мир. В процессе что-то пошло не так, два одинаковых и сильных заклинания слились воедино и разделили мир надвое.

Маги всего Андроса долго не могли исправить эту катастрофическую ошибку, в итоге им удалось найти способ совершать обмен мужчин на женщин. Впоследствии было создано министерство по созданию семьи. Сформировались новые обычаи, и женщины в этом мире стали на вес золота, хотя до этих событий у них тут царил обычный патриархат.

Нагов загнали под землю и лишили возможности призывать себе жен.

— Подожди, — остановила я рассказ Офиона. — А как ты дожил до этого времени? Раз вы не можете продлить род, то с тех пор, получается, ни одного нового нага не родилось. Так? Ты давно должен был помереть от старости, ну или хотя бы выглядеть как сморщенный сухофрукт. А ты вон молод и полон сил!

— Мы же змеи, — пожал плечами Офион. — Тогда я был еще детенышем, а когда повзрослел, просто впал в спячку.

— Капец, залетела от старика, который выглядит моложе меня, — присвистнула я, пытаясь примерно прикинуть, сколько ему лет. Он, поди, старше говна мамонта или египетских пирамид. Тутанхамон хренов!

Его история вроде бы логичная. Но всё ещё не понятно, почему именно меня сюда занесло.

— Ну а дальше? Почему ты вышел из спячки и начал призывать женщин, еще и воровать чужих жен?

— Вышел из спячки, потому что нагов осталось слишком мало, нужно было найти способ продлить род. Поэтому я украл несколько разрешений на призыв. Это такой магический артефакт, который дает возможность призвать женщину. Мне нужно было его доработать, чтобы вызвать жену совершенно из другого мира, потому что наших женщин я не мог привязать к себе. Мне удавалось лишь перехватить их у других мужчин во время призыва, но таких привязать к себе не давалось, и они просто возвращались в свой мир. Потом я попробовал воровать жен, которые уже привязаны, но они не беременели. Отчаявшись, я доработал последний артефакт, и мне удалось призвать тебя. Последняя и, к счастью, удачная попытка. Ты изменишь всё. Наша дочь вновь соединит два мира, — Офион буквально сиял от счастья.

— Да уж, как всё запутано, — озадаченно прикусив губу, решила умолчать о своем интересном атрибуте, который, судя по всему, и призвал Офион, а я, похоже, попала под раздачу. Думаю, если наг узнает, что его доработанный артефакт притянул резиновую вагину, то очень расстроится. Похоже, его племени лучше не экспериментировать с магией, вечно у них выходит что-то не то. Хотя надо признать, результат получился именно тот, которого он добивался. Пусть и обходными путями Офион всё же получил женщину, которая от него забеременела. Только мне от этого не легче.

— Через пару дней мы доберемся до подземного города, где живут оставшиеся наги. Там ты в безопасности выносишь и родишь дитя. Я обеспечу тебя всем, что необходимо, можешь не переживать, — змеюка с предвкушением принялся рассказывать, как всё обустроит: нашу комнату, детскую, как мы будем проводить время вместе и как он будет нянчиться с младенцем.

Глядя на его мечтательное лицо, сложно было поверить, что при первой встрече он казался жестоким. Но я не забыла, каким он может быть, и не обольщалась на его счет. Пусть я немного поняла этого змееныша и даже сочувствовала, но класть свою жизнь на алтарь его счастья не планировала. Сбегу, как только выпадет возможность.

— Как только родишь первую дочь, сразу начнем делать вторую и с третьей не будем тянуть… — продолжал разглагольствовать Офион. — А потом остальным мужьям будешь рожать.

— Что⁈ — у меня чуть глаза не вылезли из орбит. — Каким таким остальным⁈

Я просто не могла поверить своим ушам. Как так вышло, что вместо одного писюкатого и хвостатого у меня будет еще непонятно сколько этих чешуйчатых?

— Боюсь спросить, сколько у тебя братьев? — с содроганием в голосе поинтересовалась я, страшась услышать ответ.

— Ни одного, — Офион пожал плечами, даже не заметив моего нервозного состояния.

— Тогда о каких таких мужьях идет речь? — кажется, я начала догадываться, о чем он, но до последнего не хотела верить в это.

— Так все мои соплеменники, которым удалось дожить до сегодняшнего дня, будут твоими мужьями. Ты обязана родить нам всем детей, — заявил этот гаденыш таким тоном, будто я должна писаться от счастья, ведь мне выпала великая честь.

— Ну уж нет! — голос дрожал против воли. — У меня между ног не благотворительный фонд, знаешь ли. Рожать без остановки не входило в мои планы, тем более от кучки престарелых гадов, — от возмущения и страха я была готова кинуться на змееныша и выцарапать его бесстыжие глаза. А ведь на какое-то мгновение я решила, что он не так уж и плох, но так и знала, что не стоит заблуждаться на его счет. Как был змеем подколодным, так им и остался. С детства змей терпеть не могу, не зря!

— Тебе не о чем беспокоиться, — он постарался улыбнуться как можно более миролюбиво, но его глаза говорили, что у меня просто нет другого выбора. «Не хочешь — заставим, не можешь — научим!»

— Ага, как же! — фыркнула и отвернулась от наглой рожи. Разговаривать не было никакого желания. Больше ни слова не пророню, а как подвернется удобный случай, сразу же сбегу.

Я так злилась, что на протяжении всего пути ни разу не заговорила с Офионом. Он сначала пытался расшевелить меня, но потом плюнул и всё делал молча: молча устраивал привалы и ночевки, молча готовил еду и стелил мне постель, молча грел по ночам и так же молча нес на руках, когда идти у меня не было сил.