— Ахиллес… — просипел Рыгар и потерял сознание.

Глянув на него, я сорвал несколько артефактов с пальцев и шей демонов, а потом выскочил из комнаты, уже чувствуя, как меня начинает мутить. Подходили к концу два часа, кои я могу находиться в этом мире. А грёбаный Черныш так и не отозвался!

— Дерьмо, — процедил я и промчался мимо стола с картами.

Убрал засов с двери подрагивающими пальцами и вышел в пустой коридор, где быстро поправил одежду. Метнулся к вазе, схватил её и перевернул, вытряхивая цветы. Те упали на ковровую дорожку вместе с каплями воды и ранее спрятанными в ней артефактами.

Вернув вазу на место, подобрал свою собственность и засунул в карманы, ощутив вкус крови во рту. Да, мир и вправду начал убивать меня. Аж перед глазами всё на миг стало мутным, будто упал в воду.

— Херня, справлюсь, — просипел я, сплюнув на ковёр кровавый сгусток.

Благо «регенерация» начала работать, поглощая коровью душу. Стало чуть легче, и я довольно бодро пошёл к двери, ведущей на лестницу, где дежурили рыцари. Не стал скрываться, горбиться или вжимать голову в плечи. Вышел из коридора с сосредоточенным выражением лица торопливой походкой официанта, спешащего за новым заказом.

— … Клянусь, это был элитный отряд! Только потому я и проиграл! — ворвался в мои уши яростный хрип одного из трёх демонов, топчущихся на лестничной площадке перед ступенями, идущими на третий этаж.

— Ага, как же, — скептически фыркнул другой, насмешливо скаля зубы. — Элитный отряд, загримированный под неудачников! Я видел, как они выглядели! Иной бродячий цирк больше похож на воинов, чем твой… элитный отряд!

Он загоготал, мельком глянув на меня.

Третий демон тоже засмеялся, потешаясь над рассказывающим об элитном отряде. А тот побагровел от злости, сжал руки в кулаки и заметил меня. Его глаза метали молнии, гнев искал выход. И я уже приготовился к тому, что он прицепится ко мне, жаждая на ком-то выместить ярость. Однако демон лишь скрежетнул зубами и повернулся к своим соплеменникам.

— Вот вы смеётесь, а я докажу! Придёт время, и докажу! Вы ещё извиняться будете! — страстно выпалил он.

Те что-то сквозь смех ответили, но слов уже было не разобрать, поскольку я быстро спускался по винтовой лестнице.

Ноги пронесли меня по десятку-другому узких каменных ступеней, и я оказался на кухне. Тут всё продолжало шкварчать, булькать и наполнять горячий воздух сотнями ароматов.

И вот здесь я втянул голову в плечи и опустил её, ведь артефакт, меняющий внешность, больше не работал. Да, физиономия Игнатия Николаевича, чьё тело я милостиво занял, в последнее время всегда была смуглой, но не такой тёмной, как у демонов. К тому же, волосы были короткими. Посему я мог привлечь внимание поваров и официантов, явно знающих друг друга в лицо.

Оттого-то я двинулся вдоль стеночки с сильно колотящимся в груди сердцем, стараясь глядеть только под ноги, но краем глаза всё же наблюдал за поварами.

Те в поте лица шинковали овощи, стоя за столами, опускали мясо в кастрюли с кипящей водой или клали его на раскалённое масло, шипящее в сковородах.

Официанты забирали готовые блюда с большого стола и спешили в коридор. Его двери становились все ближе ко мне. И никто вроде бы не обращал на меня внимания. Все были заняты своим делом. Только какая-то муха непочтительно жужжала возле моего лица, покрывшегося потом из-за влажной жары, царящей на кухне.

И тут вдруг раздался повелительный голос:

— Эй, ты куда⁈

Мать твою, опять этот немолодой тучный демон в белом колпаке и с громадной поварёшкой в руках! Он наставил её точно на меня, замерев между металлическими столами. Но я сделал вид, что не понимаю, к кому тот обращается, и продолжал быстро идти к дверям.

— Стой! — повысил демон голос, грозно нахмурив брови. — Остановись, иначе ноги оторву!

— Стой, тебе же говорят! — сердито выдал один из официантов, преградив мне путь.

Он держал в руках поднос с кружками пива и тарелкой с жареной трехглазой рыбой, исходящей паром.

Мелькнула мысль оттолкнуть его и рвануть прочь во все лопатки, но тогда точно возникнет погоня. Пришлось всё же бросить виноватый взгляд на тучного демона.

А тот уставился на меня въедливым, изучающим взглядом, постукивая поварёшкой по раскрытой ладони.

— Лентяй! — рыкнул он, сощурив зенки. — Бери поднос и иди в зал, а потом расскажешь, что за придурок взял тебя на работу!

— М-м-м, — промычал я нечто нечленораздельное, схватил без очереди поднос с супом в глиняной миске и чуть ли не пулей выскочил из кухни, дивясь тому, как мне сегодня везёт.

Ох, не к добру это!

Выскочив из коридора, едва не столкнулся с уставшего вида демоном с синяками под глазами. Их цвет поразительно шёл его тёмно-синему комбинезону, удивительно гармонирующему со стальной стремянкой, на которой он стоял, меняя уже третий осветительный шар. Первые два сияли, освещая своих собратьев, пропоротых «Вампиром». Они лежали возле стены.

— Мерзкие хулиганы, — прошипел демон, тяжело вздохнув. — Ноги бы им вырвать.

Хм, у местных какая-то странная любовь к членовредительству ног. Может, они и изобрели фут-фетиш?

Скрыв усмешку, я торопливо прошёл мимо стремянки, чувствуя, как во рту снова появилась кровь. В носу тоже стало ощутимо пощипывать, а поясница вдруг огнём загорелась. Но взор не затуманился. Я бросил вполне ясный взгляд в сторону двери туалета, где оставил официанта, чью форму нынче ношу.

Казалось, для полноты картины не хватало только его появления. Да ещё чтобы он узнал меня и мигом принялся вопить, тыча пальцем в мою сторону.

К счастью, паренёк не выскочил из туалета. Наверное, ещё не пришёл в себя. Так что я без проблем миновал коридор и выбрался в затянутый полутьмой общий зал, удивлённо вытаращив глаза. Здесь, кажется, решили устроить какое-то соревнование.

Справа от меня возле стены собрались голые улыбающиеся мужчины, тряся своими детородными органами, а слева хихикали и сверкали хмельными глазами девицы, потрясая грудью.

Между ними же прямо по центру зала, как некий барьер, в пропитанном похотью, липком от пота воздухе выстроилась шеренга столов. На них горели длинные толстые чёрные свечи с трепещущими язычками пламени, являющимися единственным источником света.

Видимо, суть состязания состояла в том, чтобы затушить эти свечи. И хрен знает, чем именно их нужно было тушить, каким местом…

Я не стал разбираться в тонкостях демонских увеселений, а торопливо пошёл к выходу, двинувшись вдоль мужчин, подбадривающих друг друга шутками.

Они гоготали и искренне улыбались, как вполне обычные смертные, любящие выпивку, секс и хорошую еду. Ничто не говорило, что, к примеру, завтра они возьмут в руки оружие и пойдут убивать разумных существ, обитающих в других мирах. Но именно так всё и будет. В Ашу-Каас приехали только те, кто заслужил уважение клана, а белые и пушистые никогда его не удостаивались в обществе, где правит сила.

— Шевелись, прислужник! — весело крикнул мне один из демонов, чуть наклонив корпус вперёд, как готовящийся к забегу спринтер. — А то затопчем как червя!

Я не успел ответить. Только рот открыл, как позади меня громыхнул яростный вопль:

— Вот он! Держите его!

Бросив лихорадочный взгляд через плечо, увидел выметнувшуюся из коридора троицу рыцарей, прежде споривших на лестнице возле двери второго этажа. Их яростные взгляды недвусмысленно воткнулись в меня, а руки взлетели на уровень плеч, окутываясь магическим туманом.

Как они сообразили, кто я такой и что сделал⁈ Донёс кто-то из проституток, прятавшихся под кроватью? Или меня сдал… Рыгар⁈

Ответа на этот вопрос я, наверное, никогда не узнаю. Да и некогда мне думать над ним…

Швырнув поднос на пол, я под металлический грохот и треск расколовшейся глиняной чашки рванул во все лопатки к двери, перепрыгнув разлившийся суп. И сразу выставил за спиной «воздушный щит», созданный из души рыцаря-насмешника. В него тотчас угодили две гневно трещащие «шаровые молнии» и «огненный шар».