Путь домой отнял у меня почти полдня, ехали мы долго через всю Московскую область. Золотая осень уже закончилась, повсюду лежала ноябрьская грязь, оттаявшая после первых снегопадов. Ветер разносил жухлые листья, опавшие месяц назад. Кругом нас окружали высотки новых микрорайонов, надписи на родном языке, знакомые гипермаркеты и магазины, рекламные вывески и политические плакаты. Все казалось родным и понятным, однако в то же время — чужеродным. Я печально глядел на мир вокруг, вспоминая свой особняк на голливудских холмах.

Когда я пришел домой, открыв дверь своей двушки, никто меня не встретил. Цветы за полгода завяли, воздух стоял удушливый, а собачья миска дурно пахла из-за давно засохшей еды. Носки моментально запачкались и стали мерзопакостно липкими от слоя почерневшей пыли. На холодильнике я увидел магнитики со своими детьми, уже совершеннолетними. У них еще вся жизнь впереди, чего нельзя сказать обо мне.

Увидел и сорвал записку.

«Папа. Я думаю, ты никогда не прочтешь эти строчки. Но ты еще жив, а надежда как известно умирает последней. Я забрал себе Рекса. Это очень хороший пес, я ухаживаю за ним, мы отлично ладим. Надеюсь, когда-нибудь ты проснешься, и мы снова сможем поговорить по-настоящему. Пес все еще тебя ждет».

Я прошел в гостиную, заставленную моей огромной коллекцией кино. На стеллажах были как кассеты еще из девяностых, так и диски, не только дивиди, но и блю-рей. Я нашел коллекционный диск с первым «Терминатором» и обомлел: на переднем плане обложки стоял я.

Ну, не я, а Джошуа Клейтон с дробовиком. За ним во весь рост красовался Шварценеггер.

Разве такое возможно?

Я вставил диск, включил телевизор, начал смотреть — и не отрывался от экрана до самых титров. Одновременно с тем вспоминались съемки, как я бегал с Линдой по заброшенному заводу, как мы снимали сцену в клубе и всё остальное. Был у меня и диск с «Чужими», где среди ролей вместо Майкла Бина — а я точно знал, что играть там должен Бин — снялся Клейтон.

Остаток дня я провел за кухонным столом. Вскрыл единственную пачку сигарет, оставленную на черный день, и курил, глядя в экран ноутбука. У Клейтона были странички в Википедии, на Кинопоиске, куча фанатских сайтов и тому подобное. Браузер по поиску выдавал бесчисленное множество фотографий с ним, интервью, видео про биографию и карьеру и много чего еще. Он до сих пор у всех на слуху, несмотря на то, что Джошуа уже исполнилось 67 лет.

Биография до 1985 года содержала все, что я и так о нем знал. Служба в Майами, мормонское происхождение, первые фильмы — и «Оскар» за роль в «Испытании».

После съемок «Терминатор. Война будущего» шли новые для меня факты. Клиническая смерть из-за неудачно выполненного трюка.

Тот багги, который вел я. Именно я тогда сорвался в океан.

Медики его спасли и откачали. Подавать в суд на Кэмерона он не стал и взял всю ответственность на себя, что было совсем нетипично для Голливуда, поэтому Джим сохранил работу и без проблем продолжил свою карьеру. С Клейтоном они остались друзьями, Джошуа даже получил небольшую роль во втором «Терминаторе».

Карьера его пошла на спад, зрительские оценки оставались высокими, а вот критики оценивали его работу скорее негативно. Я полистал фильмы, в которых он снимался, и многие из них оказались совершенно новыми, написанными, очевидно, под него. Но были и знакомые мне ленты, вроде «Чужие среди нас» — он-таки сыграл у Карпентера еще раз. Этот фильм у меня был, я включил его, не веря своим глазам.

Джошуа Клейтон заходит в банк с дробовиком и в черных солнцезащитных очках, которые проявляли пришельцев.

— Я пришел жвать жвачку и драть задницы. И жвачка кончилась, — заявил он и дернул помпу.

— Да уж, приятель, а ведь это мог сказать я.

Рейтинг фильмов второй половины восьмидесятых меньше, чем у первых его работ. Критики подмечали, что Джош словно стал пародией на самого себя. «Этот молодой актер показывал удивительно зрелые образы, которые не даются многим более возрастным актерам. Жаль, но после аварии глубина его игры стала заметно ниже», прочел я на одном из сайтов.

Еще отмечали его резкое омоложение после аварии. Это тоже навредило его карьере: раньше он выглядел как человек, перемахнувший планку зрелости, а теперь снова стал молодым на вид парнем моложе тридцати. Лицо разгладилось, а прежде цепкий взгляд стал добрее и как-то проще.

В итоге Клейтон взял перерыв в карьере, сосредоточившись на личной жизни и филантропии — открыл фонд для борьбы с раком. Он женился на подруге детства Оклин, они до сих пор вместе живут в Лос-Анджелесе (мне хотелось верить, что в том самом доме, который купил я). У них трое детей.

Оклин, значит, да? Я так и не увидел эту девушку собственными глазами.

Я усмехнулся и потушил остаток сигареты об пепельницу. Зажег новую и поднес к губам.

Клейтон вернулся в кино через три года. За время отсутствия он набрался нового опыта и триумфально заявил о себе в девяностых. Оценки улучшились, и некоторые даже говорили, что Джошуа стал лучше, чем раньше.

Интересно, что в прессе возникла война «Трех киногероев». Сталлоне, Шварценеггер и Клейтон соревновались за статус самой успешной суперзвезды боевиков. Я помню, что была такая же война и раньше, но без Джоша. И война эта была достаточно жестокой, с подколками и грязью, постоянным сравнением оценок и сборов. Но в истории войны «Трех киногероев» ничего такого не было — вся троица оказалась весьма дружна. У всех вышли совместные фильмы.

Пока листал фильмографию Клейтона, заметил, что у него была третьестепенная роль в «Бойцовском клубе» — как оказалось, Финчер сильно вдохновился «Отпором» при съемках, а потому добавил Клейтона в толпу мужчин, дерущихся на подпольном ринге. Снялся он и в третьем «Чужом», где погиб почти в самом начале фильма. И много где еще он снялся — он, а не я.

Меня радовало, конечно, что Джош все-таки выжил. Но кто он? Как может существовать тело без разума? Ведь я выскочил из его головы, и что тогда там осталось?

Неужели…

Неужели он был там, со мной, все эти годы? Сидел в моей голове? Точнее, это я сидел в его голове.

Пожалуй, это бы многое объяснило. Возможно, мы соревновались за обладание телом. Или вроде того, не знаю. Все это очень сложно и непонятно. Наука здесь тоже бессильна — меня скорее упекут в дурку, чем попробуют найти ответ на эти вопросы.

Я снова затушил сигарету и выдохнул.

— Мартин Гловер, — вслух проговорил я, печатая имя в поисковой строке.

Мартин до сих пор снимает и продюсирует кино. «Оскаров» он больше не получал, но признанием точно обладал, стал всемирно известным автором триллеров, ужасов и боевиков. Его «Воскресший» в итоге стал неувядающей франшизой, в которой вышло уже семь фильмов. Причем вторым было «Кладбище домашних животных» Кинга, которое вошло в канон этой киновселенной.

В 2005 году на фоне успеха «Человека-Паука» и «Людей Икс» Мартин снял свой фильм мечты. Я прочел его аннотацию и сразу понял: это тот самый фильм из его папки, Магнум опус, для создания которого пришлось скопить целое состояние и выждать двадцать лет. У Мартина все было готово к моменту, когда зритель созрел для его фильма.

В некотором смысле, это его аналог «Аватара», как у Кэмерона, только не про пришельцев, а супергероев.

Мартин снял кино на деньги компании «Файт Бек Тирс», поэтому в продюсерах числится и Джош — он даже сыграл злодея. Фильм обрел культовый статус, несколько продолжений, линейку комиксов и игр, короче говоря, это целая вселенная, веха кинокомиксов, которая принесла ее создателям кучу денег.

Я невольно улыбнулся, радуясь за Мартина. А ведь он про меня даже ничего не знает. Никто про меня не знает.

Это я получил тот «Оскар», я снимался в кино — я сделал Клейтона знаменитым. Это был я, а не он.

Я выдохнул.

Хотелось злиться, но не получалось — потому что злиться было не на кого. Завидовать Джошу я тоже не мог. По многим причинам. Эти годы стали для меня подарком, и мне следует ценить это, так я решил, но сердце мне не подчинялось и ныло, обливаясь кровью.