Морелл еще несколько секунд смотрел на меня, после чего вдруг пожал плечами.

— Что ж, — сказал он. — В любом случае решение не мне принимать, я всего лишь написал книгу.

Обиделся он или нет — я не понял. Но мне в общем-то было без разницы.

— Так что вы думаете, парни? — Марио посмотрел на нас.

— Мы не знакомы с материалом, — проговорил Мартин, почему-то внимательно рассматривая носки своих ботинок. — Но предварительно наше решение зависит от степени авторской свободы, и от того, какой бюджет выделен на картину. Ну и от материала, естественно.

— Бюджет… — Кассар с Вайной переглянулись. — Материал масштабный, поэтому мы думаем вложить в него десять миллионов долларов. Конкретные гонорары мы обсудим позже. А что же до материала…

Он открыл ящик стола и вытащил оттуда два тома — не «Война и мир» по объему, конечно, но и не сказать что маленьких. И положил их на стол.

— Лучше сперва ознакомиться с первоисточником, — сказал он. — Дэвид напишет по нему первоначальный вариант сценария, как было с «Первой кровью», а дальше будем дорабатывать всей командой.

— Вы рассчитываете на то, что имя Дэвида сделает рекламу фильму? — спросил я, посмотрев прямо на Марио. — В постерах напишете «от автора 'Первой крови»? И что первый фильм сам себя продвинет? Это вы имели в виду, когда говорили, что хотите закрепить успех?

— Да, Джош, — кивнул он.

— Мы прочитаем, — сказал я и взял со стола книгу.

— Не затягивайте, — добавил Кассар и поднялся, давая понять, что встреча подошла к концу. — Рады были повидаться, джентльмены. Я надеюсь, у нас с вами все сложится.

Покинув офис, мы поехали обратно — благо тут совсем рядом было, Западный Голливуд граничил с Северным. Мартин всю дорогу молчал, а когда мы приехали, он тут же двинулся в свою комнату с томом «Испытания».

Я же вышел на задний двор. На улице было градусов двадцать по Цельсию, по калифорнийским меркам — зимняя прохлада. Вот только я целую кучу времени провел в Британской Колумбии, так что эти двадцать градусов меня вполне устраивали, хотя куртку снимать я все же не стал.

Устроился на шезлонге, потом понял, чего мне не хватает — пива. Сходил до холодильника, взял — пива у нас всегда было достаточно, мы пили его в огромных количествах. Вернулся и открыл книгу.

Начало показалось мне достаточно скучным, первая часть представляла собой достаточно посредственный ужастик, в котором было еще и вычурное насилие, единственная причина присутствия которого — это шокировать читателя. В том числе и сексуальное, которому там вообще места не было. И его так или иначе придется выкинуть, иначе фильм не получит нормального рейтинга, а рейтинг Х — это точно не то, что нам нужно.

А вот дальше, когда я перешел ко второй части, то втянулся. Автор, конечно, и там перемудрил со всякими чуть ли не инструкциями о том, как ухаживать за лошадьми, и о том, как ориентироваться на местности. Если выкинуть всю эту требуху, то будет достаточно интересно. Вторую часть по моим прикидкам можно будет сжать минут в сорок, и это будет неплохо.

Третья часть заставила меня втянуться окончательно. Герой оказывался в безвыходной ситуации, терял вообще всех близких, оставался один, неожиданно находил нового друга, благодаря которому выбирался.

Ну и последняя часть — отмщение. И концовка. Концовка с моей точки зрения никуда не годилась, как и в «Первой крови». Хорошо, что мы поменяли ее.

Книгу я читал весь оставшийся день, торопился, пробегал мимо некоторых абзацев, чтобы закончить поскорее, как и попросили продюсеры.

Когда я закончил, солнце уже стало клониться к закату, холод декабрьского вечера постепенно начал пробираться под куртку. Закрыл книгу, положил себе на грудь, запрокинул голову и закрыл глаза.

Материал сырой, но хороший. И с десятью миллионами долларов можно снять отличный фильм. Будет не хуже, чем «Первая кровь». Конечно, антивоенного высказывания как такового в нем нет, да и боевика гораздо меньше, но роль главного героя мне понравилась.

Задняя дверь дома скрипнула, я поднял голову и увидел Мартина, который тоже вышел с банкой пива. Он давно перестал пить крепкое, хотя пару литров пивка всаживал в себя регулярно.

— Ну и как тебе? — спросил я.

— Сыро, но есть над чем работать, — ответил он. — Я прикинул — десять миллионов на экранизацию должно хватить, даже если особо не экономить. Но есть один нюанс. Угадай какой.

— Снимать придется в Британской Колумбии?

— Точно. Там дешевле и климат подходящий.

— И опять зимой, и опять в снегопад, — пробурчал я. — Похоже, что я скоро официально стану канадским актером — со мной в Канаде больше фильмов снимают, чем в самих Штатах.

— То есть мы беремся? — спросил он. В моей реплике он уловил совсем не тот смысл, который вкладывал я.

— Это ты мне скажи, — ответил я. — Материал придется перерабатывать, и я уверен, что за Морреллом мы все будем переписывать и как минимум несколько раз. Но в целом он того, пожалуй, стоит.

— Я не знаю, — он пожал плечами. — Насчет творческой свободы мне Кассар так ничего и не ответил. С другой стороны, десять миллионов, Джош!.. Мы сняли «Отпор» по цене двух сникерсов, у нас было около сотни тысяч долларов на «Турне». Миллион на «Воскресшем». А тут сразу десять. Я думал, если будем снимать что-то свое, вложим ну… миллиона два или три. А тут десять.

— Я думаю, насчет творческой свободы мы договоримся, — сказал я. — Не думаю, что эти парни слишком уж будут лезть в процесс. Сталлоне они позволили переписывать сценарий так, как он хотел.

— Ну Сильвестр — звезда.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Они и мне позволили сценарий переписать.

Мартин подумал немного, покачал головой, помолчал еще. Я решил дать ему какое-то время подумать. Все-таки у него была своя история с Голливудом, и даже громкие последние успехи не стирали прошлых обид.

Не хотел он работать со студиями, похоже, совсем не хотел. Одно дело — продать уже готовый фильм на дистрибуцию, а совсем другое — стать студийным режиссером. Это ведь и в гильдию придется вернуться, студии с режиссерами вне этого союза не работают.

А потом на его лице вдруг появилась решимость.

— Беремся, — стремительно проговорил он. — Но сценарий пишем вместе. И плевать, что там этот Дэвид думает. Общие решения поддерживаем оба — так и продавим их, если надо будет. Договорились?

— Договорились, — кивнул я.

Ну что ж, похоже, что мне скоро снова предстоит отпустить бороду и отрастить волосы.

Я неплохо жил, когда работал на «Богатых сестричках», особенно с учетом того, что у Мартина гостил практически бесплатно — мы скидывались только на ежемесячные расходы. Но зарабатывал я все-таки не слишком большие деньги.

Теперь всё изменилось. К декабрю мой банковский счет стал достаточно солидным для человека, живущим на птичьих правах, поэтому я всерьез задумался о собственном доме. На это уже и Мартин начал намекать — ему поскорее хотелось съехаться с дорогой его сердцу Джейд. Кристофер тоже устал жить на диване и гостиной, в нем проснулась гордость, которая пришла вместе с ответственностью на работе.

В общем, мужская компания начала всех нас обременять. Мы даже задумались о том, что о нашей коммуне могут поползти неприличные слухи. Этого никому из нас не хотелось.

Так что я начал искать себе новый дом. Поехал в агентство недвижимости, зашел в офис, посмотрел варианты, которые предложил мне клерк. Полистал каталоги. Первым делом, конечно, изучил особняки Беверли-Хиллз — и обомлел. Во-первых, свободного жилья там почти что и не было. Всего два дома. Во-вторых, один такой домик стоил 200 тысяч долларов, а второй — 350. Я мог себе позволить такую роскошь, но на этом мое скромное состояние сдулось бы. Красивые это были особняки, конечно, ничего не скажешь. Первый был выполнен в испанском колониальном стиле, с арками, красной черепицей и белой штукатуркой, а второй, казалось, наполовину состоял из толстого стекла.