— Ну, пошли.
Глава 19
Мы по-быстрому втроём прошлись по всему участку, и сразу стало понятно, что на самом участке дом эльфу строить, в общем-то, и негде. Разве что, у нас -на огороде.
Но оптимальное место, которое устроило Алдарона, мы всё же нашли и утвердили — сразу же слева от ВИП-пристройки, на самом краю поля, принадлежащего Марте. До границ следующего участка там был свободный клочок земли -шириной метров пять. Впрочем, территория это Марты или городская земля, было ещё непонятно. Это у самой Марты спросить надо будет.
Участок у Алдарона, если будем строиться здесь, получался вытянутой формы — всего пять метров в ширину и метров сто в глубину.
С одной стороны — какой-то несуразный участок получался, а с другой, если посчитать — выходило пять соток. Почти стандартная площадь для дачного участка. То есть, земли не так уж и мало. Если бы не дурацкая форма…
Но Алдарон участком прямо загорелся: пусть ширина и получалась смешной, зато это была первая линия — с доступом прямиком от дороги.
И до нашего участка получается максимально близко, и выглядеть будет как вообще отдельный участок — чем, по сути, он и будет являться.
Всё это Алдарону явно понравилось. Он настолько увлёкся этой идеей, что сразу же спросил:
— Ну, я, тогда, начинаю?
Я кинул взгляд на отца, который пожал плечами, и сказал мне:
— Это вы сами уже разбирайтесь — земля-то не наша! А я пошёл уже — у меня дел ещё полно!
И реально потопал обратно к нам на участок.
Я же перевёл взгляд на эльфа и напомнил ему:
— Этой землёй владеет Марта. Я так понимаю… Поэтому, надо будет сначала с ней по этому поводу поговорить.
Эльф кивнул и указал рукой в поле:
— Ну, тогда, я пока в поле дом выращу.
— Что? — Не понял я, к чему клонит ушастый.
— Говорю, в поле пока дом выращу. А уже потом — когда окончательно с участком определимся, я его перенесу. Либо сюда, либо к вам — на огород, либо — ближе к лесу.
В голове у меня возникла картинка, как эльф берёт свой дом и перетаскивает с места на место.
Сюр какой-то…
Уточнил:
— А ты… ты можешь дом перетащить?
Маг кивнул и ответил как о чём-то само собой разумеющемся:
— Конечно! С помощью фундамента из корней дом сам на нужное место перейдёт.
А теперь уже, в моей голове появилась яркая картинка избушки на курьих ножках.
Я помотал головой, после чего уточнил ещё:
— А ты так любую постройку, что ли, можешь переместить?
Эльф посмотрел на меня как на дурачка:
— Ещё живую — конечно!
— А нашу пристройку… — Я показал большим пальцем себе за спину. — Тоже можешь передвинуть, если что?
— Ну, да.
Поня-я-ятно!
В голове начала вырисовываться схема того, что для него является живым.
Постройка, выращенная из его семян, стоит на своих корнях, как на фундаменте. Даже после завершения постройки — корни, видимо, остаются функционирующими и потому, древесина в такой постройке всегда живая.
Эльф, оказывается, может заставить эти корни вылезти из земли и перейти в другое место!
Не знаю, как это будет выглядеть, но звучит крайне интересно. А ещё — очень даже удобно!
Это как сделать перестановку в доме — надоело, как стоит мебель? Взял, да переставил! А тут, масштаб другой — надоело, как стоят постройки на участке — опять же взял, да переставил!
А если куда-то переезжаешь — то, можно все дома забрать с собой. Да ещё и на них самих переехать. Разве что не думаю, что скорость будет высокой.
Хм…
Ну, раз так — то, не вижу препятствий, чтобы ушастый уже приступил к выращиванию своего домика на поле Марты. Передвинет куда надо, и всё!
Так что я кивнул:
— Начинай!
Алдарон, ни слова не говоря, ушёл к теплицам и вернулся уже с накопителем.
Место он выбрал метрах в сорока от дороги — там, где на поле ещё ничего не было посажено. Сначала долго ходил туда-обратно — будто бы что-то отмерял шагами. Потом, присел и вдавил пальцем в землю тёмное продолговатое зерно — размером почти с мизинец.
Затем, отошёл на пару шагов, обхватил накопитель обеими руками и закрыл глаза…
Первыми пошли корни. Земля вспучилась длинной полосой, словно под ней пробирался крот размером с… телёнка. Потом, земля «треснула», и из трещин во все стороны поползли толстые корни. Одни снова уходили вглубь. А другие ложились рядами вдоль и поперёк и переплетались между собой, пока на земле не получилась решётка — метра четыре в ширину и метров девять в длину.
Решётка, тем временем, выровнялась и вся разом приподнялась над землёй — где-то на пару ладоней в высоту. С полом же в нашей пристройке было так же. Только теперь, я смотрел на эти корни совсем по-другому: именно на них дом потом и пойдёт.
По длинным краям решётки полезли столбы, парами — один напротив другого. Поднявшись выше моей головы, столбы в каждой паре начинали клониться друг к другу и наверху срастались в арку. Минуты через две над решёткой стоял уже ряд таких арок.
После, между рёбрами этих арок поползли гибкие побеги. Они оплетали арки — ряд за рядом, без единой щели. И стены плавно переходили в крышу.
В торце, который смотрел на дорогу, остался проём, и из одного побега выросли сразу и косяк, и дверь на такой же живой петле, как у курятников. В длинных стенах открылось по два прямоугольных окна.
А напоследок — на стенах проклюнулись листья, но тут же пожелтели и осыпались.
Алдарон открыл глаза. Пальцы у него на накопителе побелели, так крепко он в него вцепился.
На всё ушло минут десять, и перед нами стоял длинный узкий дом — под округлой крышей.
Алдарон зашёл внутрь, а я вслед за ним…
А ничего так, очень даже уютненько! Только пустовато…
Эльф прошёл из конца в конец и обратно, присел и коснулся пола ладонью. У дальней стены поднялась кровать, над ней одна над другой выросли три полки, а у самого входа из стены вылез толстый сучок.
И тут, эльф снял с плеча свой мешок и повесил его на этот сучок.
За все эти дни я ни разу не видел его без мешка. Ел он с этим мешком, в лес ходил с мешком и спал, по-моему, тоже с мешком. А тут — снял и повесил!
Я постоял у двери, давая ему освоиться, и сказал:
— И ещё… Хотел сказать: два дня в неделю у тебя будут выходные!
У эльфа на лице появилась редкое явление — что-то на подобии эмоции:
— Выходные?
— Дни, когда ты вообще не работаешь. Хочешь — спи, хочешь — в лес иди или в город. Хочешь — в своём огороде копайся или целый день отдыхай. В общем — выходные — полностью твоё время. Распоряжайся им, как тебе вздумается!
Алдарон обвёл взглядом стены, полки, мешок на сучке и ничего не ответил. Выглядел он спйчас опять совершенно бесстрастным, но ухо у него дёрнулось. Что-то он, значит, почувствовал, только непонятно, что именно.
Ну, а… раз пряник у него теперь в руках, можно поговорить и о… работе:
— А в остальные дни — нужны кружки. И не двадцать — а больше!
Эльф посмотрел на меня — как на неразумное дитя, которое никак не поймёт очевидного:
— Не понимаю, зачем ты хочешь, чтобы я делал эти кружки и тратил своё время на эту ерунду, если их можно просто выращивать?
Стоп, что?!!!
Сразу же уточнил:
— Выращивать кружки?
— Ну, да,- невозмутимо кивнул он,- Я изменю магическим образом семена, чтобы они воспроизводили именно тот рост, какой мне нужен, и всё!
Всё, что я знаю о земледелии, у меня просто перевернулось в голове в это мгновение. Впрочем, после ходячего дома я уже не так сильно удивился…
В воображении сразу же возникло поле, на котором вместо пшеницы зреют кружки с нашим логотипом — который, кстати, ещё надо придумать. Стоят рядами на тонких стеблях, покачиваются на ветру, а по полю ходит мужик с корзиной и стучит по ним костяшкой, как по арбузу: поспела или пусть ещё повисит?
Мичурин в своё время полвека скрещивал яблони, чтобы они не вымерзали в средней полосе, и это ведь он сказал: «Мы не можем ждать милостей от природы; взять их у неё — наша задача».
