Ну, и я тоже потопал вслед за ними…
Дойдя до нужного места, эльф внимательно осмотрел землю, где нужно ставить парники, и достал из своего мешка, который он сегодня откопал, небольшое зёрнышко, что-то прошептал, и уронил его в землю. Затем, сжал в руках свою палку, которой восхищалась Марта, и застыл на месте.
Сначала ничего не происходило…
А затем, будто фонтан включили — из земли!
С места, куда упала семечка, с невероятной скоростью полез деревянный побег!
Он дорос до двухметровой высоты и разделился надвое под углом в девяносто градусов. Снизу побеги в темпе быстрой змеи поползли по земле параллельно верхним частям, давая всё новые и новые отростки вверх. Те достигали верхних частей и прирастали к ним. Всего лишь несколько минут, и деревянные побеги успокоились, превратившись в полностью готовый каркас для теплицы!
Для теплицы — пятьдесят на десять метров, между прочим!
Марта усмехнулась:
— Челюсть-то подбери…
Я захлопнул свой рот и продолжил смотреть, как каркас обрастает деревянными решётками потоньше — образуя окна, которые надо будет обтянуть коровьими плёнками.
Обалдеть!!!
Всего три — четыре минуты, и то, что надо было строить несколько дней целой бригаде строителей — было готово прямо на моих глазах!
Закончив, эльф воткнул свою палку в землю, и та тут же проросла в небольшое деревце — ствол вытянулся вверх, «распушился» на множество веток и тут же покрылся листвой.
Только что была палка, а теперь — небольшое деревце, размером с карликовую яблоню, высотой в два с половиной метра.
— Трогать не советую. — Когда эльф это сказал, по листьям и стволу дерева прошли полупрозрачные всполохи. — Я поставил защиту.
Чего он сделал и для чего, я не понял — от слова совсем. Но то, что трогать его великий, или какой он там, накопитель, проросший в деревце, не стоит, я понял даже не с его слов, а оттого, что между листьями начали проскакивать небольшие электрические разряды…
Марта даже восхищённо слегка похлопала в ладоши, после чего, кивнула на деревце:
— Изумительно!
Алдарон принял восхищение своей работой благосклонно. Даже улыбнулся слегка:
— Остальное — уже завтра, тогда. А сейчас — неплохо было бы, если бы мне показали, где мне остановиться и чем-нибудь накормили бы!
Я сделал жест «ни слова больше» и махнул Марте и Алдарону рукой, чтобы следовали за мной. После чего, отправился к таверне.
Ну вот, и пришло моё время удивлять ребят! Не всё же мне стоять с разинутым ртом!
Раз такое дело — приготовлю-ка что-нибудь новенькое, вкусненькое!
Глава 12
Таверна к нашему возвращению уже закрылась.
Несмотря на то, что зашли мы через двор на кухню, из зала прекрасно слышался характерный звон. Скорее всего, это отец предавался своему самому любимому занятию за весь день — подсчёту прибыли.
На самой же кухне шла привычная вечерняя возня: Астрид домывала последние кастрюли, а мать протирала большой стол.
Увидев нас, мать так и застыла с тряпкой в руке.
Сначала, она увидела графиню и машинально выпрямилась. Потом, перевела взгляд на Алдарона… и зависла уже окончательно. Где-то на уровне эльфийских ушей.
Астрид у мойки тоже замерла. Да так, что с кастрюли в её руках на пол закапала вода.
Я поспешил разрядить обстановку:
— Мам, это — Алдарон. Он с нами. Подробности — за ужином, честное слово!
В глазах матери читалось полнейшее непонимание, и мои заверения, что за ужином я всё расскажу ясности ей не добавили.
Она явно хотела узнать, что тут происходит прямо сейчас, но стрельнув взглядом на графиню устраивать мне экспресс допрос она не стала. Лишь чуть поклонилась Марте и отодвинула для неё табурет у стола.
Алдарон же никого дожидаться не стал — сам нашёл себе табурет у стены, сел и прикрыл глаза.
Ну, да… Денёк у него выдался насыщенный. Торги, четыре часа в карете, да ещё и поработать успел. Причём, ударно — по моим меркам! Огромная теплица у нас уже почти готова, осталось лишь плёнками обтянуть.
Я скользнул взглядом по кухне и остановил его на печи.
Дрова в ней уже прогорели, и внутри осталась лишь россыпь углей. Алых, пышущих жаром, по которым то и дело, пробегали голубоватые язычки пламени.
В голове, будто бы щёлкнуло.
Пицца!
Ведь самая настоящая неаполитанская пицца — это именно дровяная печь! Каменная подложка, называемая под, раскалённая градусов до четырёхсот пятидесяти, угли сбоку, и пицца выпекается не за двадцать минут, как в духовке, а за каких-то полторы!
В прошлой жизни я пиццу, конечно, тоже делал. По пятницам.
Когда дочка была маленькой, она обожала раскладывать начинку — правда, так, что на одной половине вырастала гора колбасы, а на другой — была пустыня… Да и электрическая духовка больше двухсот пятидесяти градусов не грела. Пицца, конечно, всё равно получалась вкусной, но тут-то настоящая каменная печь! Ну, кирпичная, но кирпичный под каменному сильно уступать не будет.
Дочка…
Так, стоп! Не сейчас!
Я тряхнул головой, отгоняя воспоминания и возвращаясь обратно к кулинарии.
Решено, буду кормить людей и одного эльфа пиццей! А пицца — это что? На самом деле, чуть ли не на половину — пицца это и есть тесто.
А правильное тесто для пиццы — это мука, вода, соль и щепотка дрожжей. Хотя, даже без дрожжей можно обойтись на самом деле — только на бездрожжевой опарк. Можно взять воду и немного муки, размешать, оставить при комнатной температуре в тени. Через день начнёт пованивать.
Добавить немного воды и муки, размешать, оставить ещё на сутки. На второй день запах будет такой, будто кто-то сдох и решил это сделать в вашем ящике. Тогда уже, добавляем немного муки и воды, мешаем и оставляем ещё на сутки.
На третий день пузырящаяся опара готова. Добавляешь её в тесто, даёшь ему настоятся в холоде два — три дня и всё. Классическое итальянское тесто для пиццы готово!
В общем, в это тесто не нужны ни яйца, ни молоко, ни масло. И даже без дрожжей можно обойтись!
Вся хитрость — не в составе, а в том самом времени, что тесто поднимается в холоде. Тогда, дрожжи работают медленно, без спешки, и тесто набирает и вкус, и те самые пузыри на бортике, которые в печи раздуваются и подпекаются «леопардовыми» пятнышками.
Холод у нас, кстати, есть. Ледник. А вот суток, а тем более двух — трех — нет.
Есть у меня, от силы, час. И то, если графиня с эльфом раньше не взбунтуются от голода…
Хм…
А, ладно!
В первый раз сделаю тесто «пирожковое» — сдобное, быстрое. Будет оно больше похоже на булку, чем на тонкую неаполитанскую лепёшку. Но вкусно получится, всё равно! А правильное тесто уже настою в леднике в другой раз — заранее, как положено.
Оставался лишь один вопрос — дрожжи.
Пакетиков с сухими дрожжами тут нет, и в ближайшие лет пятьсот не предвидится. Зато, у нас есть кое-что другое — пиво!
Местное пиво никто не фильтрует. Оно мутное и, по сути, живое — а муть эта по большей части и есть те самые дрожжи. Пекари в старину, насколько я помню, как раз пивными дрожжами тесто и ставили. Да и пирожки на пиве — вещь известная, бабушки так делали.
Спросил у матери:
— А у нас пустой или почти пустой бочки нет?
Мать нахмурила брови, не понимая, что я хочу, но ответила:
— Есть. Как раз, сегодня одна бочка закончилась, а зачем тебе?
— Для теста.
— Для теста⁈ — Нахмуренные брови матери мгновенно взметнулись вверх.
— Новое блюдо, мам! «„Пицца“» называется.
Мать посмотрела на меня, затем на графиню, на эльфа, и махнула рукой, мол, делай, что хочешь. Но в глазах, всё-таки, мелькнул интерес. Моя новинка не могла её не заинтриговать.
Марта, которая с любопытством за мной наблюдала, поинтересовалась:
— И долго ждать эту твою… пиццу?
— Час. Может, чуть больше.
Лицо графини красноречиво вытянулось.
Мать это заметила и тут же засуетилась:
