Почему-то в глазах моей спутницы на секунду вспыхнул страх, а затем растерянность, но что-то внутри меня уже настоятельно требовало защитить её, потому что, на мой взгляд, она в произошедшем была абсолютно невиновна.

— Послушайте, молодой человек, по-моему, это вы идёте, не видя, куда. И явно забыли о том, что так вести себя с женщинами недостойно. А иногда и опасно.

Осознав только что сказанное, мой визави замер, и в его глазах мгновенно вспыхнула ярость. Однако надо отдать ему должное — этот франт неплохо умел держать себя в руках, потому что моментально справился с приступом гнева и тут же попытался исправить щекотливую ситуацию:

— Покорнейше прошу простить меня, Наталья Прокофьевна. Мигрень, знаете ли, — совсем ничего не соображаю. Никоим образом не хотел вас обидеть.

— Пустое, граф. Может быть, вам нужна какая-нибудь помощь? — наивно хлопая глазками, отмахнулась девушка.

— Ничего страшного, справлюсь и сам, — пробурчал невоспитанный юноша. — Я всё равно уже собирался уходить — за экипажем послали. Честь имею.

Он тряхнул головой, обозначая окончание разговора, и двинулся куда-то дальше, напоследок одарив меня явно не самым дружелюбным взглядом, который я, впрочем, спокойно выдержал. И не таких видывали. Мне почему-то в этот момент жутко захотелось сделать так, чтобы кровь его из носа пошла совсем по другой причине, желательно от близкого знакомства с моим кулаком, однако стоило всё-таки держать лицо. Я двинулся дальше, обратив внимание, что отец девушки очень уж пристально наблюдает за всем происходящим.

— Папенька, Алексей Николаевич любезно согласился оказать любую посильную помощь, — сказала Натали, подойдя к отцу. — Что нам делать?

— Сейчас уже ничего. Лучше тебе подняться к себе, похоже, праздник подошёл к концу чуть раньше задуманного. Прошу меня извинить, — бросил он нам и переключился на очередного слугу, отдавая ему какое-то распоряжение.

Натали потянула меня дальше. Мы отошли в уголок, где народу было поменьше, и молча принялись наблюдать за происходящим, периодически переглядываясь. Похоже, выброс энергии, который произошёл, когда я прикоснулся к осколку, довольно сильно повлиял на многих из тех, кто обладал магическими способностями: кто-то упал в обморок, у кого-то пошла носом кровь, а кто-то отделался просто головной болью, хотя могли быть и другие, незамеченные нами проявления.

— Стойте здесь, Алексей Николаевич, — шепнула дочь Соболева, отпуская мою руку.

Она направилась к импровизированному бару и спустя минуту вернулась оттуда, неся в руках фужер с кристально чистой водой. Достала из кармана платок, затем намочила его, отжала и, свернув, протянула мне:

— Приложите ко лбу, как будто у вас болит голова, — негромко, но настоятельно потребовала она.

Я молча подчинился, моментально просчитав её задумку. Девушка действительно оказалась очень умной — этим действием она моментально вывела меня из-под какого-либо подозрения. Теперь можно было заявить, что и я пострадал в числе прочих.

Входная дверь периодически хлопала, выпуская загулявших гостей, количество которых постепенно уменьшалось. Откуда-то сбоку материализовался мой дорожный знакомец, который и привёл меня на эту вечеринку. Увидев платок в моих руках, он взволнованно поинтересовался:

— Что, дружище, и тебе досталось?

— Как видишь, — скупо подтвердил я его догадку.

— Ну хотя бы ты тут всё кровью не залил, — негромко пошутил парень. — Но думаю, нам всё-таки пора откланиваться, всё равно праздник безнадёжно испорчен. А я только-только познакомился с такой прелестной мадемуазелью — juste lécher les doigts.

— Простите, господа, я, наверное, оставлю вас, такие темы не для моих нежных ушей, — проговорила девушка и, склонив голову на прощание, многозначительно посмотрела мне в глаза, после чего развернулась и, не дождавшись нашей реакции, направилась в сторону лестницы.

— Пойдёмте, mon ami, мой экипаж уже должны были подать. Я, честно говоря, искал только вас. А по дороге обсудим весь этот кавардак — мне будет интересно послушать ваше мнение, что же всё-таки такое тут случилось.

— Если бы я знал, — отмахнулся я. — Просто резко заломило в висках.

— Поспешим, здесь не самое лучшее место для подобных разговоров, — потащил меня в сторону выхода Пьер, даже не попытавшись дослушать мою версию.

Затем мы немного подождали, пока нам принесут верхнюю одежду, накинули её на себя и вышли в ночь. С неба падал лёгкий снежок, и в принципе погода была достаточно комфортная — ветра не было. К тому же наш экипаж действительно уже дожидался неподалёку, и мы, не теряя времени, погрузились в него, а затем двинулись в сторону гостиницы. Всю дорогу этот неугомонный паренёк засыпал меня вопросами о том, что же могло случиться, припоминая подобные случаи. А я сидел, поддакивал и мотал на отсутствующий у меня ус, собирая крохи информации о магии этого удивительного мира. Уже перед самой гостиницей мне пришлось сойтись с ним во мнении, что скорее всего действительно кто-то попытался применить свои способности (хотя в подобной обстановке это, мягко говоря, не приветствовалось), и видимо, не рассчитал собственных сил. Коробков даже делал предположения, кто именно это мог быть из тех присутствующих аристократов, чьи магические дарования были хорошо известны.

Я предпочитал не спорить, иногда осторожно забрасывая слегка подвыпившего юношу наводящими вопросами, на которые он тут же старался давать полноценные развёрнутые ответы. Судя по всему, он, как и все, кто принадлежал к другому сословию, не обладая природными данными, отчаянно завидовал тем, у кого они имелись, и старался узнать об этом явлении как можно больше.

Меня довезли до гостиницы, и мы распрощались, после чего я направился к себе в комнату, которая к моему приходу оказалась довольно неплохо протоплена. Разделся и завалился на кровать, с так не вовремя вспыхнувшей злостью ожидая, когда по мою душу придут ещё еще одни злобные обитатели этого номера, от которых, к сожалению, никуда было не деться. Признаться, я достаточно сильно устал, и, хотя думал, что усну, как только моя голова коснётся подушки, этого не произошло — сон никак не шёл, а мысли постоянно возвращались к тому, что произошло на втором этаже особняка Соболевых. Почему я так среагировал на этот осколок? Почему этот всплеск вызвал такое негативное влияние на магически одарённых гостей? И что вообще это может значить?

Я пытался дозваться Бади, но он, как будто обидевшись на меня за какое-то неправильное поведение, молчал. Хотя, быть может, он просто ещё не набрал достаточно сил. Внимательно осмотрел шрамы на руке, опасаясь, что они могут разрастись, но никаких изменений, к счастью, не обнаружил, после чего немного успокоился и как-то сам не заметил, как провалился в сон.

Утро следующего дня я проспал, проснувшись ближе к одиннадцати часам. Немного повалялся, почесывая места укусов, затем откинул одеяло и, к своему удивлению, обнаружил под собой несколько раздавленных насекомых. Заинтересовавшись, я даже решил провести эксперимент, который первый раз попробовал ещё там, в Севастополе. Осторожно прикоснулся к ним указательным пальцем левой руки, ожидая, что они сейчас оживут. Однако этого не случилось — видимо, ночью во сне почувствовав укусы, я пробудил свои странные силы и каким-то образом прихлопнул их. На теле виднелось несколько свежих следов — покрасневшие бугорки, вытянувшиеся в неровные цепочки. Это свидетельствовало о том, что я, скорее всего, мыслю в верном направлении, однако поделать с этим ничего было нельзя. Отчаянно захотелось изобрести дихлофос и всё тут как следует протравить, только вот как это сделать оставалось непонятным.

Поднявшись, я оделся, в очередной раз пожалев о том, что у меня нет лишних средств на покупку ещё одного комплекта нательного белья, который мне бы сейчас ой как не помешал. Решив, что сидеть в комнате, когда у меня ещё куча дел, не стоит, я спустился вниз, чтобы позавтракать — вернее, скорее даже пообедать.