— Я не стану спорить с вами, сударь. Этот разговор не имеет смысла. Прошу вас, покиньте этот дом и не появляйтесь здесь, пока не будете иметь на это закрепленного документами права.

— Ну что же, я вас услышал, Дарья Сергеевна Шуйская, благодарю за столь «теплый» прием, — сделал я акцент на её фамилии. — Судя по всему, диалога с вами у нас не получилось. Что ж, как говорится, будем решать проблемы с помощью сухого закона. Честь имею.

Я кивнул головой и, не дожидаясь её ответной реакции, развернулся и направился вниз по лестнице. Нужно было как можно быстрее убраться отсюда, пока ярость, которую эта заносчивая сучка своим поведением зажгла во мне, не заставила меня сотворить какую-нибудь глупость. А честно говоря, очень хотелось поставить эту худосочную козу на место. На глаза попался управляющий, который так и не удосужился отнести мою верхнюю одежду — видимо, ждал, что наш разговор закончится в подобном ключе. Для себя я принял решение, что если я действительно получу всё это богатство, то этого хмыря с бакенбардами тут же выкину на улицу, предварительно как следует поглумившись. Вот не нравится он мне, и всё тут. Управляющий молча протянул мне сначала шинель, а затем и шляпу, после чего сопроводил до ворот и запер за мной калитку.

Что ж, ясно одно — нужно как можно быстрее решить вопрос с нотариусом. Найти поблизости извозчика не составило особого труда, и спустя уже пятнадцать минут (благо что спорный особняк располагался достаточно близко к центру города) я входил в здание городской управы. Только вот как только я зашёл в нужный мне кабинет в надежде найти там чиновника, то снова наткнулся на секретаря, который сообщил мне, что нужного мне крючкотвора я сегодня здесь не найду и вообще неизвестно, когда он появится, так как данный субъект заболел, и судя по словам весьма пожилого старичка, достаточно серьезно. Единственное, чего я смог добиться, — так это узнать домашний адрес титулярного советника Егора Петровича Лагутина, хотя мне его совсем не желали давать.

Не знаю, насколько уместно будет заявляться к больному человеку в дом и тревожить его, но что-то мне подсказывало, что нужно попробовать. Снова пришлось кружить по городу, понимая, что так никаких денег не хватит, если я буду раскатывать туда-сюда. И тем не менее, найдя нужный дом (который, к слову сказать, оказался небольшим аккуратным двухэтажным особняком площадью вряд ли больше трёхсот метров, что по местным меркам считалось чем-то скромным), я попытался достучаться до его хозяев. И спустя некоторое время дверь действительно открылась. За ней стояла пожилая, немного угрюмая, скромно одетая женщина, которая на мой закономерный вопрос, дома ли нотариус, сообщила, что он действительно здесь, но никого не принимает. Я попытался продавить эту суровую даму, и она даже пошла у меня на поводу, отправившись поинтересоваться, сможет ли болезный чиновник меня принять. Однако вскоре вернулась и отрицательно покачала головой, заявив, что господин Лагутин изволит отдыхать. Что ж, упорствовать означало либо ещё более усугубить своё и без того непростое положение, либо прослыть невоспитанным, что в благородном обществе могло сослужить плохую службу. Поэтому я извинился, пожелал скорейшего выздоровления Егору Петровичу и вновь остался под темнеющим уральским небом.

За всеми этими хлопотами я и не заметил, как день практически подошёл к концу, и в памяти всплыло обещание, данное мною Варе. К тому же я действительно решил, что мне будет очень даже полезно пообщаться с ней — судя по всему, она всех здесь знает и возможно сможет дать какой-нибудь дельный совет или сведет с кем-нибудь, кто знаком с Лагутиным. Потому как, честно говоря, я начинал слегка нервничать: мои планы летели к чертям, деньги таяли, а я за весь день толком ничего и не съел, пробегав в попытке решить проблему с наследством. Благо что хоть до гостиницы было не так и далеко, да и я уже немного понял, как ориентироваться в Екатеринбурге. Поэтому решил чуть-чуть сэкономить и прогуляться пешком — голову надо было проветрить и всё тщательно обдумать, чтобы задавать рыжеволосой красотке правильные вопросы.

Ну и тем не менее забывать о своих более чем скромных финансовых возможностях всё-таки следовало, поэтому, прогуливаясь по улице, я решил немного скорректировать свои планы и начал искать глазами чуть менее роскошное заведение, чем ресторан в гостинице «Урал», и вскоре нашёл небольшой трактир «У Семёнова». Внутри было тепло, пахло капустой и свежим хлебом. Народу внутри было немного, но всё-таки за несколькими вполне чистыми столами сидели какие-то люди. Подыскал себе глазами свободный уголок, скинул с себя верхнюю одежду и уселся на оборудованную спинкой лавку, всем своим видом показывая, что идти к стойке, за которой располагался скорее всего хозяин заведения, я не стану.

Возле меня практически сразу материализовался дородный половой. Я заказал у него щи с говядиной, пирог с капустой и кружку сбитня. Еда, которую мне вынесли очень быстро, оказалась сытной и вкусной, даже слишком вкусной, и я понял, что в действительности был страшно голоден. Когда я расправился со щами и принялся за пирог, начал задумчиво подсчитывать в уме свои скромные финансы. Картина была удручающей: денег оставалось всего на пару дней, не больше. И если не найти какого-нибудь законного способа раздобыть необходимые средства, то всё станет очень печальным. В принципе одно у меня имелось — можно было бы продать Занозу и ещё какое-то время протянуть, но за время долгого путешествия я как-то прикипел к ней и, честно говоря, немного скучал. Предавать животину не хотелось, а значит, нужно было как-то заработать. Я надеялся, что наследство решит все мои проблемы, но вместо этого попал в тупик. Эта девушка с острым лицом и холодным голосом своей железобетонной уверенностью отобрала у меня эту надежду.

— Разрешите присесть, ваше сиятельство? — голос раздался откуда-то справа, и я резко повернулся.

Передо мной стоял худощавый господин средних лет, одетый в тёмно-синий сюртук, с аккуратной бородкой клинышком и цепкими светло-зелёными глазами. Он держал в руках шляпу и улыбался, причём эта его улыбочка была даже не вежливой — в ней чувствовалась какая-то скрытая сила и неприкрытый интерес.

— Я вас, по-моему, не знаю, — заметил я, настороженно разглядывая незнакомца.

— Виноват, — слегка усмехнулся он и учтиво поклонился. — Меня зовут Александр Васильевич Громов. Позвольте присесть.

Я кивнул, заинтригованный. А между тем этот странный собеседник аккуратно сел напротив, положил шляпу на лавку и подозвал полового, чтобы тот принёс чай. Я не спешил начинать разговор, лениво пережёвывая кусок пирога и ожидая, когда этот Громов сделает первый ход.

— Как вам в наших краях, Алексей Николаевич? — выдержав достаточно длинную паузу, начал мужчина.

— Прохладно, — буркнул я, провоцируя его на дальнейший разговор.

— Тут не отнять. Зима в этом году обещает быть лютой, впрочем, как и всегда. Но, меня больше интересует местное население — так сказать, люди, которые здесь живут.

— Люди как люди, такие же как и везде. Хотя говорят, что у тех, кто родился на Урале, очень суровый характер.

— Тут вы чертовски правы, ваше сиятельство. Слишком много ресурсов и возможностей оказалось сосредоточено по эту сторону гор.

— Вы знаете, Александр Васильевич, по-моему, судя по тому, что вы знаете, как меня зовут, вы не просто так решили поболтать. Так не тяните кота за все подробности, а то пустые разговоры, видите ли, портят мне аппетит. Поэтому давайте не будем ходить вокруг да около и перейдем сразу к сути. Кто вы такой? И что вам нужно?

— Уважаю подобный подход, — мягко улыбнулся собеседник. — Чувствуется порода. И, видимо, мне действительно стоит сразу перейти к делу. Я наслышан о ваших затруднениях, — продолжил он чуть тише, помешивая чай мельхиоровой ложечкой. — Наследство — дело непростое, а иногда и щепетильное. Масса юридических тонкостей и казуистики разрушила столько планов и надежд, вы даже представить себе не можете.