— С гостем разобрались?

— Из того, что мне удалось узнать… полицмейстер обнаружил следы борьбы и кровь. Сложно сказать, кому она принадлежит, потому что тех, кого я поручил послать, зарезали как свиней на бойне. Никаких трупов поблизости не обнаружено, поэтому, скорее всего, следует полагать, что ему удалось спастись.

— Ты сказал, что этим займутся лучшие исполнители. Получается, ты не отвечаешь за свои слова? Зачем мне тогда такой работник? — аристократ холодно взглянул на посетителя и слегка сжал набалдашник трости.

— Ваше сиятельство, меня уверили, что это и были лучшие. Но в таком деле никто не застрахован от ошибки.

— Гриша, я заплатил приличные деньги за эту работу. Так? — мужчина пристально посмотрел в глаза приказчику.

— Всё верно, ваше сиятельство. Деньги были переданы полностью.

— Значит, мой заказ должен быть выполнен. Если каждый паршивый каторжанин, которого вместо положенной ему виселицы наняли, сможет без препятствий залезать ко мне в карман, то я ведь потеряю лицо. Как ты считаешь, нравится ли мне это?

— Конечно же нет, господин. Поэтому я взял на себя смелость заранее потребовать как можно быстрее решить этот вопрос. Меня уверили, что всё будет сделано в самое ближайшее время.

— Учти, ты лично ответишь головой, если те, кого ты нашел, не справятся. А ты меня знаешь.

— Да, ваше сиятельство, — слегка изменившимся голосом пробормотал явно напуганный порученец.

— Свободен, — небрежно махнул ладонью аристократ и глубоко затянулся ароматным дымом из трубки.

Прочитать хоть что-то на его лице было крайне сложно — внешне оно выглядело холодным и невозмутимым, однако, как только закрылась дверь, вальяжно лежащая на трости ладонь с силой сжала навершие, и сдерживаемая до поры до времени магия, прорвав преграду, выставленную жестокой волей носителя, вырвалась наружу, слегка раскалив металл набалдашника. Мужчина этого даже не заметил, однако он давно научился сосуществовать со своим даром и быстро понял, что с ним происходит. Практически моментально успокоившись, он взял себя в руки, тем более что портить драгоценную игрушку, которой граф так дорожил, из-за досадной временной неудачи не следовало.

— Как много в мире сём бездарных дилетантов… — слегка поиграв скулами, медленно нараспев продекламировал он строчку из одного из любимых стихотворений, немного посидел, наблюдая как рассеивается дым из трубки, а потом одним резким, слитным движением поднялся на ноги, натянул на лицо дружелюбную улыбку, слегка расслабил осанку, став при этом чуть-чуть ниже, и направился на выход из комнаты.

Теперь в этом благодушном, весьма немолодом человеке трудно было узнать того, кто совсем недавно отдавал жёсткий приказ разобраться с неожиданным препятствием. Однако время уже подходило к обеду, а его по традиции следовало провести с семьёй.

Утро началось для меня с осторожного стука в дверь, который, судя по всему, я не сразу услышал, проснувшись только после повторного звука.

— Кто там? — буркнул я, переворачиваясь на спину и вспомнив про обстоятельства своего нахождения в этой кровати, оценивая собственное состояние.

Дверь слегка приоткрылась, и из-за неё высунулось личико вчерашней служанки. Правда, выглядела она немного бледнее — видимо, совсем не выспалась.

— Ваше сиятельство, госпожа попросила вас разбудить и узнать, как вы себя чувствуете.

Мне пришлось прислушаться к собственным ощущениям, и я должен был признать, что самочувствие несмотря на несколько ножевых ранений у меня весьма неплохое. Я даже под одеялом потрогал вчерашние раны, прикрытые бинтами, и понял, что никаких болезненных ощущений при надавливании на те места, в которые меня пырнули ножом, я не ощущаю. Видимо, Бади за ночь успел меня неплохо подлечить, а может и доктор не зря содрал с меня кругленькую сумму. Однако знать об этом даже оказавшим мне помощь людям явно не стоит.

— Неплохо, но могло бы быть и лучше. Ваш медик действительно хорошо постарался.

— Ваше сиятельство, в таком случае вам стоит одеться и проследовать за мной. К нам явился полицмейстер, Варвара Сергеевна сейчас с ним разговаривает в общей зале.

— Думаешь, это хорошая идея? — слегка недоверчивым тоном поинтересовался я, прокручивая в голове ситуацию.

— Госпожа попросила вас присоединиться, если вы сможете встать. Я могу войти? Может быть, вам нужна какая-нибудь помощь?

— Входи, — разрешил я и, откинув одеяло, начал подниматься.

И хоть чувствовал я себя вполне неплохо, но сейчас включил весь доступный мне артистизм, чтобы не вызвать ненужных подозрений: осторожно, покряхтывая, принял сидячее положение. В это время девушка внесла в комнату мою одежду. Она оказалась выстирана, более того — даже аккуратно заштопана, о чём я больше всего переживал: других приличных костюмов у меня нет, и денег на их покупку, собственно говоря, тоже. Однако, осмотрев плоды трудов этой рукодельницы, я вынужден был признать, что она настоящая мастерица. С её помощью я достаточно быстро смог одеться, натянул на ноги вычищенные до блеска сапоги, не забыв прихватить выложенные вчера на стол бумаги, которые нес на груди после посещения городской управы, и направился вслед за девушкой с интересом рассматривая внутреннее убранство дома- ведь до этого момента я видел только помещения для прислуги.

Старался идти не спеша, иногда картинно держась за повреждённый во вчерашней поножовщине живот. Спустя несколько минут меня привели в достаточно на мой неискушенный взгляд элегантно отделанную, задрапированную бархатной тканью тёмно-бордовых оттенков комнату, которая, судя по наличию большого числа мягкой мебели, скорее всего играла роль места, где собирались гости салона. За одним из столов, на резных стульях с высокими спинками, сидела моя вчерашняя знакомая и тот самый полицмейстер, который накануне заявлялся ко мне в гостиничный номер. Как только они услышали звук моих шагов, то тут же привстали. На слегка озабоченном лице Варвары промелькнула тревога о моём самочувствии — она заметно косилась на те места, которые вчера зашивал доктор, однако это замешательство продлилось чуть дольше мгновения, а затем на её прекрасном лице, обрамлённом огненными волосами, собранными в замысловатую причёску, вновь расцвела очаровательная улыбка.

— Ваше сиятельство, я безмерно рада вас видеть. Проходите, любезный друг. Познакомьтесь: это Аркадий Пантелеймонович Брызгалов, полицмейстер нашего города.

— Доброе утро, Варвара Сергевна, — слегка склонил я голову в знак приветствия. — Мы с господином Брызгаловым познакомились буквально вчера. Здравствуйте, Аркадий Пантелеймонович.

— Доброе утро, Алексей Николаевич. Хотя, скорее всего, правильнее будет сказать — день. Правда, для меня он, честно говоря, не самый весёлый.

— Отчего же так? — участливо поинтересовался я, слегка вскинув бровь.

— Служба, — в свою очередь улыбнувшись, отмахнулся Брызгалов. — Подняли меня, представляете, среди ночи — и пришлось работать. На благо государя-императора и отечества.

— Какая досада. Нелёгкая, видимо, у вас работа, — понимающе закивав протянул я.

В этот момент Варвара Сергеевна посмотрела мне в лицо, и я заметил, как она странно повела глазами влево-вправо, видимо пытаясь подать мне какой-то знак.

— Алексей Николаевич, вы же умный человек, боевой офицер и прекрасно знаете, зачем я сюда явился, — резко перешёл на деловой тон чиновник. — Вчера неподалёку отсюда были найдены два трупа. Но пострадавших было трое — следы крови привели ко входу в дом Варвары Сергеевны. Поэтому я хотел бы услышать от вас, что же, собственно говоря, произошло.

Каких трудов стоило мне не измениться в лице, услышав речь полицмейстера, не передать словами, однако отступать было некуда, поэтому я принял решение играть дальше.

— Ах, вы об этом. Ну что ж, давайте обсудим. Очень уж мне интересно: почему практически средь бела дня в вашем городе на графа нападают какие-то уголовники? Правда, на этот раз им слегка не повезло — они нарвались на меня — как вы правильно заметили, боевого офицера. Я смог дать им отпор, правда при этом немного пострадал, а ведь мог и погибнуть. Спасибо Варваре Сергевне, она оказала мне неоценимую помощь, за что я ей безмерно благодарен.