– Ты кто? – наконец спрашивает он.

Расправляю крылья, выпрямляю спину. Тяну вверх подбородок. И выпаливаю, глядя в любимые серые глаза:

– Я твой ангел-хранитель.

– Мой ангел-хранитель? – Александр удивлённо таращит глаза, переводя взгляд с одного крыла на другое.

– Да. Позволь представиться. Зарина, – и делаю реверанс.

– Да ладно, – всё ещё не верит он. – Ты откуда? Сбежала с корпоратива?

– Я всегда была с тобой, просто прежде ты меня не видел.

Сашка выдаёт ряд нецензурных слов, и это больно бьёт меня в грудь. Я невольно делаю шаг назад.

– Ладно. Я Александр. Эй, тебе нехорошо? Перебрала немного? Бывает. – Он подаётся вперёд и берёт меня под локоть, мягко отводя в сторонку и не давая столкнуться с фонарным столбом. Это так необычно!

– Нет, всё в порядке, – спешу успокоить его я, – но каждое такое слово пробивает брешь в твоей защите. Понимаешь?

Саша изучающе оглядывает моё лицо, волосы, одежду. Щупает правое крыло:

– Похоже на настоящее. Из чего оно?

– Крылья ангелов нематериальны, – отвечаю я. – Но теперь, когда я обрела для тебя вполне видимую физическую форму, думаю, на ощупь они мягкие и пушистые, почти как у лебедя.

– Да харэ уже прикалываться, – морщится он.

– Я прикалываюсь? – высвобождаю руку из нехилой такой хватки. – Хочешь, докажу, что знаю тебя с самого твоего рождения? Скажу три факта, о которых не знают даже твои друзья?

– Валяй, – нехотя соглашается Сашка.

– Твой любимый супергерой детства – Человек-паук, – загибаю один палец я.

– Все в детстве любили Человека-паука, – парирует Санёк.

– Хорошо. На свой пятый день рождения ты болел ветрянкой и мама подарила тебе сразу пять наборов лего – по количеству прожитых тобой земных лет.

– Ну допустим.

– В старшей группе детсада ты носил очки.

– Было дело.

– Тебе нравится Ксюша из твоей группы, но ей не нравишься ты.

– Э-э…

– Ну и бонусом: сегодня ты забыл в аудитории конспект и он неожиданно сам появился у тебя в руках – это раз, на обед у тебя был фасолевый суп, а после ты сам вымыл посуду – это два. Ну и третье: Тоха просил тебя подкатить к Кате Макаровой ради курсовой работы.

– Охренеть! – выдаёт Санёк. Изумление на его лице быстро сменяется любопытством. Интересно, какой он находит меня по человеческим эталонам красоты? – Ты девушка?

– Да.

– А я думал, ангелы бесполые.

Я ликую: он признал меня! Принял! Поверил!

И продолжаю просвещать:

– Это было бы нецелесообразно с точки зрения закона сохранения энергии.

– А почему нет нимба над головой? – прищуривается он.

– Наличие нимба не зависит ни от иерархии в нематериальном мире, ни от внутреннего наполнения. Я его не ношу – мне не нужен круглосуточный фонарь на голове, знаешь ли.

– Α-а…

Он теряется от обилия вопросов, которые хочет задать. Я прихожу ему на помощь.

– Всё так устроено, – объясняю я, – что человек не может быть один. Видимый и невидимый миры полны опасностей, и если в видимом мире ребёнка защищают родители, то и в невидимом у него тоже должен быть защитник. Поэтому, когда ребёнок рождается, к нему приставляют ангела – покровителя, наставника, друга. И человек с ангелом становятся практически неразлучными. Ближе, чем ангел, у человека никого нет, можно сказать, ангел и человек – почти одно целое. В идеале у них на двоих общие мысли, чувства, общие цели и общая энергия. Одно отзывается в другом, один влияет на другого, понимаешь? И в основе этого взаимодействия лежит любовь.

– Значит, все ангелы немножко влюблены в своих людей? – осторожно спрашивает Саша.

В силу своего возраста он всё излишне романтизирует, даже сам того порой не осознавая. Но я всё равно соглашаюсь, потому что доля правды в его словах всё же имеется.

– Офигеть! – восхищается Сашка. – Чёрт, никак не могу поверить, что ты – не розыгрыш… Сорри, я слишком часто ругаюсь, да?

– Увы, это так.

– Я постараюсь не материться. Слушай, а может, я всё-таки умер? Это всё так странно!

– Нет, что ты! Ты жив и здоров! Хочешь, ущипну?

– Давай! – Саня расплывается в улыбке и протягивает ладонь.

Я оттягиваю ноготками кожу на его запястье.

– Чувствуешь?

– Ещё как!

Он чувствует меня! Совершенно невероятно!

Саша расстёгивает куртку.

– Что ты делаешь?

– Тебе же холодно! Ты без куртки! – Тут Сашка, наконец, замечает мои босые ноги. – Ты босиком! Сейчас такси вызову – и домой! Греться!

Меня трогает его забота.

– Не стоит беспокоиться, я не чувствую холода. На меня вообще физические законы мало действуют. На меня действуешь только ты. И ещё демоны, которым ты позволяешь находиться в своей зоне комфорта. Но ты сильнее, конечно же… Нет-нет, я же сказала – не надо! А вот тебе без куртки будет некомфортно. – Я прислушалась. – Слышишь? Поезд. Ещё один.

– Идём! Дома обо всём мне подробно расскажешь. Столько вопросов накопилось. Только это… Тебя все теперь видят или только я?

Поезд приближался. Неумолимо. И… безвозвратно.

– Только ты. Погоди, Александр, скажу тебе самое важное напоследок. – Я прикоснулась ладонью к его груди. – Кто бы ни был у тебя за плечом – ангел ли, демон – внутри у тебя любовь. Помни об этом и не забывай.

– Стой, что значит «напоследок»? – перебил Саша. – Ты куда-то торопишься?

Я не ответила на вопрос. Мне столько ещё нужно сказать ему!..

– Когда ты полюбишь девушку, предназначенную тебе судьбой, сразу станет легче. Ангел, стоящий за её плечом, поможет вам обоим. Но и ты помоги ему. Зло не дремлет. Будет трудно, будет больно, захочется сдаться и разрушить всё, что когда-либо было тебе дорого – и не один раз, – но, главное, береги любовь. Расти её в своём сердце, не дай зачахнуть. А если всё же зачахла – воскрешай. Иначе никак. Иначе демоны погубят и тебя, и её. А я буду наблюдать за вами – там, Сверху.

Поезд уже близко. Он летел с невероятной скоростью, с которой ни один «Сапсан» не сравнится. Саша даже не увидит его – только снежный вихрь, взявшийся из ниоткуда и исчезнувший в никуда, будто его и не было вовсе.

Я сделала шаг назад.

– Прощай, Александр.

Вихрь подхватил меня. И уже из окна, прильнув к стеклу, я успела увидеть, как Саша простирает руки и застывает в немом вопросе. И кажется, будто я слышу его голос, зовущий меня по имени: «Зарина!..» И этот голос – как лучшая музыка во всех пространствах и временах…

– Следующая станция – Кондрашевская-Новая, – объявляет кондуктор, – а затем – Наверх.

– Ну наконец-то наговорились, – отзывается кто-то. – Третий круг уже из-за вас делаем.

Я потеряла своего подопечного. Оставила на растерзание демонам. Это самое ужасное, что вообще могло случиться.

Глава 7. Серая мышка

Глава 7. Серая мышка

Сегодня Саше впервые пришлось делать себе бутерброды самому. И самому разогревать в микроволновке гречневую кашу. Он опоздал на маршрутку, с горем пополам доехал на следующей и вошёл в аудиторию, когда лекция уже началась. Но Нина Семёновна была из тех преподавателей, которые не пускают опоздавших и ставят им пропуск в свой личный журнал.

Я покачала головой. Всё это проделки хвостатой, которая появилась за Сашиным плечом ещё до того, как поезд доставил Наверх меня и ещё с десяток таких же несчастных и ослабленных ангелов, разлученных со своими подопечными.

Здесь очень светло, чисто, нет хвостатых, как и должно быть в раю, и очень пусто. Мне ужасно не хватало Саши, Натальи Дмитриевны, Световида, Благояра и многих других, к которым я привыкла на земле. Не хватало суеты, сводящей с ума музыки, снующих туда-сюда людей. Я чувствовала, что часть меня всё еще находится там, с Сашей.

Да и он не хотел меня отпускать. Когда Санька оставался один, он звал меня: «Зарина. Я знаю, ты здесь! Ты снова стала невидимой, да? Но я всё равно тебя чувствую! Прости, я не поблагодарил тебя за спасение. Если бы не ты, меня бы уже не было». В такие моменты демонесса ужасно злилась и шипела, бешено виляя хвостом с кисточкой. А я была готова улететь к своему Саньке.