Внезапно я почувствовала присутствие знакомого – здесь, совсем неподалёку.

– Доброслав! – узнала я.

Длинноволосый ангел приземлился рядом со мной, сложил белоснежные крылья за спиной.

– Зарина! – поклонился он. – Рад видеть.

Его присутствие на битве значило только одно: Зинаида Никитична, его подопечная, та самая старушка, которой Саша недавно помог донести пакет с покупками, уже отправилась Наверх.

– Так и есть, – сказал ангел. – Зинаида Никитична молилась за Александра до последнего часа своей жизни земной. А сила её молитвы немалая.

– Благодарю, – растрогалась я.

Доброслав улыбнулся.

– Теперь и я отправлюсь вслед за нею. Хочешь, покажу кое-что? – Он очертил рукой круг, и внутри него, как в экране телевизора, возникли три фигуры на фоне живописной зелёной долины: мужчина и женщина, державшиеся за руки и не могущие насмотреться друг на друга, как после долгой разлуки, и полупрозрачный силуэт девушки-ангела. Я сразу поняла, что тут к чему: Зинаида Никитична встретилась со своим мужем на Небесах, а девушка ждёт Доброслава. – Пройдёт много земных лет, Зарина, полных суеты, но, без сомнений, очень счастливых, прежде чем Александр с Екатериной воочию увидят вас с Благояром в жизни вечной.

Я не нашлась, что ответить. Да и не было в словах необходимости.

– Я рада, что вы наконец обретёте заслуженный покой там, Наверху, – произнесла я.

Доброслав снова поклонился и взмыл вверх. То тут, то там, расправляя мощные крылья, взлетали в небо ангелы. Битва закончилась.

Мне тоже пора, но желание помочь своему подопечному было сильнее. Санька нуждается во мне. Прямо сейчас. Я чувствую, что он совсем упал духом и окончательно разуверился в благополучной сдаче «хвостов». Испытание оказалось выше его сил. Мне открылось ближайшее будущее: завтра Саша сдаст зачёт по экономике труда, но провалит экзамен у Клавдии Тихомировны, и, естественно, даже не приступит қ написанию курсовой.

Чем я могу помочь ему? Я ангел, не фея, а потому за ночь не наколдую подписей в зачётке и готовый курсовой проект, но, тем не менее, в моих силах поговорить с Велимудром, ангелом-хранителем Клавдии Тихомировны. Я буду молить его о снисхождении. Я отдам свою силу Саше, я изгоню из квартиры хвостатую, я…

– Зарина! – зовёт Архангел.

– Прости, – отзываюсь я. – Знаю, чем мне грозит ослушание. Но я бы хотела повидать своего подопечного. Поэтому, если ты не против, я отлучусь на час-полтора…

Глава 11. Первые шаги навстречу

Глава 11. Первые шаги навстречу

– Лети, Зарина, – молвил Αрхангел, – отпускаю тебя с миром.

Сперва я совершенно не поняла, что он имеет в виду.

– Я вправе отпустить тебя, когда ты будешь готова, – продолжал мой белокрылый напарник. – И сейчас этот момент настал. Твой подопечный нуждается в тебе, а ты – в нём.

«А как же Высший Совет? – подумала я. – Разве меня не призовут Серафимы? Не дадут напутственного слова?»

– Призовут. Непременно призовут, – мысленно ответил Архангел. – Но не сегодня.

Я сразу не нашлась, что сказать. Разные чувства обуревали меня: и радость, и удивление, и даже нежелание расставаться с другом. К счастью, ангелы не нуждаются в словах, мы всё видим сердцем.

Архангел благословил меня напоследок, и я полетела в город, в котором когда-то впервые увидела Сашу.

Непередаваемое чувство, когда ты возвращаешься домой! Словно сокращается невидимая тонкая нить, связывающая тебя с людьми, которых ты любишь, с местами, где вам довелось побывать, и там, где ты была счастлива. И чем ближе к дому, где живёт Саша, тем быстрее я летела, уменьшая разделяющее нас расстояние, тем нетерпеливее становилась, предвкушая долгожданную встречу.

Но у дома, где жили Ершовы, я помедлила. Оглядела свой исхудалое и подпаленное после сражения во многих местах платье. И пусть Саша меня не увидит, негоже предстать перед ним в таком недостойном виде. Я настроилась, представила себя в другой одежде, провела ладонями по плечам и вдоль бёдер, вызывая лёгкое голубоватое свечение. И одежда на мне стала меняться, превращаясь в футболку, джинсы и кардиган. Можно бы и платье, но я всегда могу переодеться.

Когда я возвратилась в знакомую двухкомнатную квартиру, хвостатой уже и след простыл. Наталья Дмитриевна и Саша спали. Световид, мой старый добрый друг, не скрывал радости. Мы обнялись.

– Я знал, что ты вернёшься, – сказал он.

– Спасибо за то, что верил, – растрогалась я.

Как прежде, я заняла своё излюбленное место у изголовья Сашиной кровати. Отсюда можно любоваться своим спящим подопечным сколько душе угодно.

Сашка лежит по диагонали на своей неширокой кровати, свесив правую руку, – такой смешной и беспомощный, хоть и выглядит взрослым мужчиной. Я не удержалась и запечатлела на его виске лёгкий поцелуй, а затем молилась о его будущем до самого утра, пока не зазвонил будильник и Сашка спросонья не застонал.

Сегодня он не вспомнил о Ксюше, и у меня затеплилась надежда, что парень наконец переключит своё внимание на Катерину.

Конечно, от неё тоже зависит многое, если не очень многое. Признаю, я недооценивала эту «серую мышку». Вполне возможно, что именно Катя сделает следующий шаг к сближению.

Пока я отсутствовала, Сашка стал более самостоятельным. Бутерброды он уже готовит сам. И не только их. Санёк даже яичницу себе с утра пожарил! И не обычную глазунью, а заморочился и нашинковал лук и грибы. Прогресс налицо!

– Умничка! – умилилась я.

Бывало, в старые добрые времена, когда Саше было лет пять и он проявлял чудеса самостоятельности, к примеру, мыл за собой чашку или снимал у порога грязные ботинки, я тоже хвалила его без меры. Похвала ангела не портит маленького человека, наоборот, придаёт уверенности в своих силах и действиях. А от этого, как известно, хочется творить и расти над собой ещё больше.

Чувствуя мою поддержку, Санька шёл сдавать экзамен с приподнятым настроением. Однако чуда не произошло. Экзамен он провалил и даже его харизма нисколько не помогла. Ни я, ни Велимудр не проронили ни слова, даже практически не глядели друг на друга, однако мы оба знали, что у другого на уме, и обменялись кое-какими идеями.

Саша вышел из кабинета декана расстроенным. Его не обнадёжили даже слова Клавдии Тихомировны о том, что она «может войти в его положение и дать отсрочку на две недели, ибо по своему опыту знает, что хорошие курсовые работы за одну неделю не пишутся». Сегодня декан явно была благожелательно настроена по отношению к должникам, вон, даже Тохе отсрочку дала.

Но Сашка, тем не менее, выйдя из кабинета, проворчал:

– «Хорошие курсовые работы»! Как же! Тут бы хоть плохонькую накропать, лишь бы была!

– Ничего, Санёк, прорвёмся! – пыталась утешить его я.

В полутьме коридора замаячили фигурки Кати и Лизы, той самой, что имела несчастье встречаться с Тохой. Завидев Сашу, Лиза нахмурилась и что-то шепнула Кате на ухо. Но та не прислушалась к предостережению подруги и зашагала ему навстречу. Лиза пожала плечом и, прижимая к себе стопку тетрадей, поспешила во второй корпус. Ангел, стоявший за её спиной, лишь руками развёл, давая понять, что его подопечная не в курсе о том, что записано в Книге Судеб. Но мы не в претензии.

И мы с Сашей поспешили навстречу Кате. Сегодня она была одета в чёрную юбку-футляр и клетчатый пуловер, а из-за её плеч выглядывали белоснежные крылья, и создавалось впечатление, будто они принадлежат не Благояру, а ей. Впрочем, это практически одно и то же.

– Чудесно выглядишь, – приветствовал меня Благояр.

– Спасибо, – улыбнулась я, чувствуя, как внутри будто расцветает целый куст роз, – ты тоже.

– А то, – подмигнул мне ангел, – у нас с тобой джинсы одинакового цвета.

Так вот оно что!..

Ребята поздоровались, и Катя поинтересовалась по поводу экзаменов.

– Да так, – вздохнул Санёк, – дала отсрочку ещё на две недели.

Я порадовалась тому, что некрасивые слова «грымза» и «ведьма», которыми Сашка мысленно наградил Клавдию Тихомировну, остались невысказанными.