– Не продолжай! – перебиваю я.

Я слишком хорошо знаю, что собирается сказать синеглазый ангел-хранитель: «Саша с Катей могут быть вместе, только если при них будем мы». То есть я и Благояр, но не хвостатые. И если в случае с Катей это практически исключено, то в Сашином… Нет, ангелы должны мыслить исключительно позитивно!

– Ты же сам видишь, они пока не готовы полюбить друг друга, – пожимаю плечами.

Невысказанная фраза «так как оба неидеальны», думаю, понята Яром правильно. Он говорит:

– Мы можем пойти им навстречу. У меня есть предложение.

– Какое же? – любопытствую я.

У него удивительно красивые глаза, глубокие, ярко-синие, точно два горных озера в летний день. Он улыбается, очевидно, прочитав мои мысли.

– Ты сама знаешь, Зарина. Ты разбаловала Александра. Даже его родная мать не заботится о нём так, как ты.

– Есть немного, – нехотя соглашаюсь я.

Световид, ангел-хранитель Сашиной мамы, такого же мнения.

– Вот когда он станет более самостоятельным, ответственным и закроет, наконец, зимнюю сессию, – Яр подходит почти вплотную ко мне, ибо из-за оглушительного звонка, возвещающего о начале пятой пары, практически ничего не было слышно, – тогда, думаю, у них всё получится.

«Более самостоятельным»!.. Благояр мог бы сказать «оболтус», «лентяй» или даже «раздолбай», и все эти эпитеты были бы применимы к моему Александру, но он, несмотря на кажущуюся дерзость и непримиримость, очень тактичен и знает, насколько сильно ангелы привязаны к своим подопечным. Я, к примеру, в Сашке души не чаяла. Как и Благояр в своей Кате.

– Тогда у меня тоже есть условие, – отвечаю я.

Парень согласно кивает. Он прекрасно знает, что я хочу сказать. Но я всё равно произношу эти слова вслух, как бы скрепляя невидимыми печатями наш договор.

– Катерина должна научиться печь пироги, – я загибаю пальцы, Благояр чешет затылок, – штопать носки, вышивать крестиком, хорошо выглядеть, наводить в доме уют и петь колыбельные. Хотя, стой. Не только пироги, а вообще научиться отменно готовить. Ей это в будущем пригодится. Учти, Саша обожает зелёный борщ и пельмени.

– Ты чересчур многого хочешь, Зарина, – качает головой синеглазый ангел.

– Ладно, насчёт носков и вышивки я погорячилась. Но всё остальное – это база.

– Понял. Будет сделано. Придётся мне проштудировать книги по домоводству.

– Чат-бот в помощь, Благояр.

– Через тридцать дней на этом же месте в этот же час?

– По рукам!

Мы протягиваем друг другу руки, наши пальцы сплетаются, и я ощущаю тепло бархатистой кожи. Для людей мы бестелесны и невидимы, как воздух. Для ангелов и демонов – полупрозрачны. А друг для друга можем стать какими угодно, потому что наши судьбы записаны в Книге рядышком, судьба к судьбе. Из-за Саши с Катей. Или наоборот… Какая, собственно, разница?

– Ладно, напарник, мне пора, – улыбаюсь я, – нужно спешить, иначе Санёк забредёт не туда, встретит бывших одноклассников и снова закурит, а я и так потратила слишком много сил, чтобы отучить его от этой пагубной привычки.

– Тогда не буду тебя задерживать, – Яр отпускает мою руку, – мне тоже нужно спешить, не то у Катюши вытащат кошелёк. И она познакомится с Никитой.

Последние слова прозвучали уже издалека. Я вскидываюсь и догоняю светловолосого ангела. Кладу руку ему на плечо. Он оборачивается.

– Ты это… Получше приглядывай за своей красавицей, ладно? Не забывай о Книге Судеб!

– Думаешь, я хочу, чтобы какой-то Никита разбил Катюше сердце? –качает головой Яр.

– Если вдруг понадобится моя помощь, обращайся.

– Спасибо, Зарина! Если и я тебе понадоблюсь, то просто подумай об этом, и я тут же прилечу.

– Можно просто Рина, не чужие же друг другу, – растекаюсь патокой я.

Яр кивает, улыбается и скрывается за лестничным пролётом. А я протискиваюсь между створками приоткрытого окна, где лаборантка Леночка кормит синичек. Вот он, мой Александр, шагает вразвалочку по улице. Я подлетаю к его правому плечу и нашёптываю на ухо, куда лучше свернуть, напоминаю не забывать поглядывать на светофор. А ещё – перестать ругаться. Совсем. Парень, разумеется, меня не слышит. Но на подсознательном уровне чувствует.

Глава 3. Навстречу переменам

Глава 3. Навстречу переменам

Тридцать дней – слишком малый срок для того, чтобы воспитать из студента-оболтуса мужчину, способного стать опорой для хрупкой девушки. Всё-таки Благояру намного проще. Подумаешь, пельмени!..

А Санька у меня тот ещё оболтус. Бывает, ему лень даже суп себе разогреть в микроволновке. Мой белокрылый напарник, безусловно, прав – я сама разбаловала своего подопечного.

Сашка то насвистывает, то чертыхается, щёлкая мышкой. Обычно его совершенно невозможно оторвать от компьютера и приходится вырубать Интернет, чтобы Санёк хотя бы пообедал или предпринял попытку открыть конспект. Я поступаю так и в этот раз. А ещё удаляю из его мобильника номер технической поддержки Интернет-провайдера. (На время, разумеется. Память у меня хорошая, в том числе на телефонные номера, восстановлю запись завтра.) И, слушая, как Сашка битый час матерится, пытаясь наладить поломку самостоятельно, нахожусь, словами своего подопечного, «в отключке».

Может, я всё же перегнула палку?

Спустя какое-то время Саша вспоминает, что не поел, бросает бесплодные попытки подключиться к чужой сети и уходит на кухню. А я постепенно прихожу в себя. Да, пожалуй, ещё месяц-другой подобного разгильдяйства и моего халатного попустительства – и Высшему Совету придётся отозвать меня Наверх. И к Сашке будет приставлена хвостатая демонесса, полная решимости окончательно испортить ему всю оставшуюся жизнь. Нужно было изначально воспитывать Александра по-другому!

Но как можно проявлять строгость к милому ребёнку с огромными карими глазёнками, который мог часами ползать по коврику в гостиной и катать машинки? Или тогда, когда он хохотал над попытками Тома поймать мышонка Джерри, пересматривая любимую серию десятый раз подряд? Или когда радовался новой игрушке? Или, быть может, тогда, когда он рыдал взахлёб до глубокой ночи, глубоко переживая развод родителей?..

Я знаю, что надо было быть намного строже, но милый маленький мальчик очень быстро вырос, а я изменить отношение к его слабостям так и не смогла.

Он включает телевизор. Музыкальный канал. Конечно, там транслируют безголосых красоток в бикини, причём крупным планом, и именно ту самую часть тела, на которую обычно любит поглазеть Санёк. Я закатываю глаза, но отключать в квартире ещё и электричество не считаю нужным.

Подпевая, причём ужасно фальшиво, он ставит суп в микроволновку. Делает бутерброд. Со словами: «Эх, пивка бы сейчас!» – запускает пятерню в густую шевелюру. Этот жест обычно не предвещает спокойной жизни.

– Какое пивко, Саня! – возмущаюсь я. – Суп гораздо полезнее!

Но он же меня не слышит! Нам запрещено являться на очи людям, только в экстренных ситуациях. Пока что благодаря моему дару предвидения обходилось без особых эксцессов.

– Тохе позвонить, что ли? – спрашивает сам себя Санька, садясь за стол и лениво помешивая ложкой суп в тарелке.

– Не вздумай! – тут же отвечаю я. – Тоха ничему хорошему тебя не научит! Только потянет за собой вниз! За ним и так уже хвостатая ходит!

Да только Санёк ничего этого не слышит. Он задумчиво поглощает суп. Я, конечно, не могу прочесть его мыслей, но за двадцать лет научилась догадываться, о чём он может думать. Не так уж это и трудно.

– Давай, Сашенька, поешь и вымой за собой посуду! – внушаю ему я. – А потом – за конспект! Если время останется, почитай Льва Николаевича. Ну или хотя бы Джоан Роулинг. Ты же когда-то зачитывался её романами! Хотя я этого и не одобряла.

Интересно, чем сейчас занимаются Катя и Благояр? Учатся котлеты лепить?

Я улыбаюсь, понимая, что Благояр сейчас в курсе о том, что белокрылая Зарина думает о нём. Мы связаны даже на расстоянии. Но, в отличие от меня, Благояр может читать мысли людей, ангелов и демонов, которые имеют какое-либо отношение к самой Кате Макаровой или к её окружению.