Саша оглядел тёмную громадину многоквартирного дома, кое-где светящуюся квадратами окон, стараясь запомнить место, где живёт девушка, которая ему нравится.

– Спасибо, что согласилась составить мне компанию, – улыбнулся он немного грустной улыбкой, что ясно давала понять – он не хочет расставаться.

Быть может, Катя хотела сказать что-то ещё, но Саша, поддавшись порыву, резко шагнул навстречу и, не отводя взгляда от её блестящих глаз, коснулся своими губами её губ. Катя не отступила, закрыла глаза и ответила на поцелуй. И нам с Благояром ничего больше не оставалось, как обратить свои взоры на небо, что блестело сотнями тысяч звёзд, прислушиваясь к музыке двух юных сердец, которые только-только начали звучать в унисон…

В эту ночь Саше снились яркие приятные сны. Он улыбался во сне, как ребёнок, и обнимал подушку. А я снова молилась до утра.

Проснулся Саша в прекрасном настроении и с именем Кати на устах. Он ещё не знал, что его ждёт, и просто радовался факту собственного существования.

А я, как прежде, приготовила ему бутерброды…

Первой парой у Саши и Кати в этот день недели разные предметы. Но на перемене парень, распугивая по пути полусонных после навевающих скуку лекций студентов, буквально бегом бежал к аудитории, откуда должна была выходить Катя Макарова – он очень хотел видеть её и, если получится, обнять и поцеловать. А потом предложить сесть вместе. Он даже был готов пересесть поближе к первой парте и лектору, лишь бы рядом с девушкой, которая наконец ответила на его потребность во взаимном чувстве.

Когда Саша заглянул в аудиторию, Кати там не оказалось. Он не знал, что буквально минуту назад она пулей вылетела оттуда и, прижимая к груди тетради, помчалась по коридорам куда глаза глядят. Саша насилу отыскал её у дверей читального зала перед самым звонком.

Саша не мог видеть Благояра, который распростёр над девушкой свои слегка опалённые крылья, не видел, как по его щекам струились слёзы, что вообще редко можно наблюдать у ангелов.

Но увидел рядом с Катей Лизу Прохорову. Она обнимала подругу за плечи и что-то тихонько шептала.

Первой Сашу увидела Лиза. Во взгляде её мелькнули ненависть и презрение. И явственно читались слова: «Я предупреждала, она не послушалась! Так и случилось. От друзей Тохи ничего хорошего ждать не приходится!»

Но Саша ничего этого не заметил.

– Привет! Я скучал! – улыбнулся он и устремился ĸ любимой девушке.

Катя резко обернулась. Лицо её пылало гневом, подбородок дрожал. Не говоря ни слова, она размахнулась и врезала Саше звонкую пощёчину.

– За что? – Улыбка медленно сползала с его лица.

– Как ты мог! – процедила Катя.

– Идём, Катюш. Нам нечего делать рядом с этим. – Лиза тянула подругу прочь.

– Катя, подожди!.. – Саня предпринял попытку поговорить.

Но удаляющаяся походка Кати была красноречивее слов. Всё, что я могла сделать сейчас – мысленно послать им энергию своей любви. Они оба нуждались в этом – и Катерина, и Благояр.

– Чё за хрень? – пробормотал Сашка, потерев ладонью пылающую щёку и лихорадочно соображая, как и когда успел накосячить.

«Однозначно, вчера она была не против поцелуя, – думал он. – Что изменилось сегодня?»

И вдруг его осенило:

– Тоха!

Я молча кивнула. Да, дорогой, ты не ошибся. Это дело рук Тохи, которого ты считал своим другом. Как ни прискорбно, но ты должен пройти это испытание – самое сложное из всех, которые до сих пор встречались на твоём пути.

А по моим щекам тоже, кажется, текли слёзы – наверное, с того самого момента, когда Тоха, не стесняясь одногруппников, затеял с Катей разговор о Саше, разговор, в котором было мало правды и которому, к сожалению, поверили многие из присутствующих. Тогда же я и ощутила сильный удар под дых – так отозвалась во мне боль Благояра. Представляю, каково пришлось ему…

Прости, Саша, простите меня, Катя и Благояр. Некоторые события ангелы, если и в силах предотвратить, всё же должны принять как должное со смирением. Это один из тех уроков, которые я усвоила во время пребывания Наверху.

Глава 14. Испытание. Этап первый

Глава 14. Испытание. Этап первый

– Что ты ей сказал?! – и, не дожидаясь ответа, Сашка обрушил всю силу своего удара на холёное Тохино лицо.

Саша привык многие проблемы решать с помощью кулаков. Не отступил он от этой привычки и на сей раз.

Находившиеся в аудитории девушки заохали и завизжали, а парни подошли ближе, наблюдая за зрелищем. Кто-то снимал драку на телефон. Ксюша прикрыла ладонью рот, её тонкие брови красиво изогнулись. В дверях застыла Алиса Павловна, юная аспирантка, которая тщательно готовилась к первому в своей жизни проведению семинара.

Я не стала вмешиваться. В конце концов, Тоха заслужил взбучку. Глядя на меня, и другие ангелы приняли выжидательную позицию. Демоны тоже осторожничали, и на призыв Тохиной хвостатой присоединиться к драке никто не ответил.

Сашка работал кулаками как заправский боксёр. Тоха отвечал тем же. Некоторые парни начали делать ставки. Алиса Павловна от изумления не могла вымолвить ни слова. Совсем не так она представляла своё знакомство с третьекурсниками!..

Только когда Саша с Тохой покатились по паркету к ногам Алисы Павловны, а трое-четверо парней бросились, наконец, разнимать дерущихся, раздался срывающийся крик молодой преподавательницы:

– А ну-ка, прекратите. Мигом! Перестаньте драться. Что вы себе позволяете! Садитесь на свои места! Это всех касается!

– Девушка, отойдите от греха подальше! Зашибут! – бросил ей Олег Петров – парень, который поставил на Сашу.

В аудитории воцарился ужасный галдёж – все наперебой кричали и визжали, только по разным причинам: кто подзадоривал Сашу с Тохой, кто увещевал прекратить драку. Ксюша тоже бросила пару фраз: «Успокойтесь! Прекратите немедленно!»

Если бы в помещении находилась Катя, она бы непременно бросилась между Сашей и Тохой, показывая настоящую себя – отважную и смелую. Но её здесь не было. Впервые в жизни Катя Макарова прогуливала занятие без уважительных на то причин, если, конечно, разбитое вдребезги самолюбие можно причислить к таковым.

Староста Семён Павлов, протерев запотевшие очки, наконец-то заметил Алису Павловну.

– Преподаватель в аудитории! – крик старосты внезапно прорезал царивший в аудитории шум. – Уселись! Живо!

Когда нужно, «ботан» и «четвероглазый» Семён Павлов умел проявлять твёрдость, иначе он и не был бы старостой одной из лучших групп университета.

Некоторые последовали его совету, но основная масса студентов продолжала галдеть.

– Что здесь происходит?! – неожиданно раздался строгий голос Клавдии Тихомировны. Она стояла в дверях и глаза её метали молнии.

И тут галдёж стих как по мановению волшебной палочки. Студенты застыли в почтительном молчании. Саша нехотя отпустил Тоху, поправил рубашку. Оба были помятые, взлохмаченные, у Тохи рассечена бровь, у Саши кровила губа. Оба тяжело дышали и глядели волками, не успевшими насытиться кровью противника.

Староста попытался было объяснить Клавдии Тихомировне суть произошедшего, но она резко сказала:

– Ко мне в кабинет. Оба. Немедленно.

И ушла.

За ней, не глядя ни на кого, вышли и Саша с Тохой.

– Позже продолжим, – процедил сквозь зубы Тоха.

Саша не ответил.

– Α Ершов молодец! – не побоялась сказать Света Ливанова. – Доказал, что Макарова действительно что-то для него значит.

– Дурак, каких свет не видывал, – заявила другая, Аля Мамонтова. – Катя заслуживает лучшего.

И тут раздался звонкий голосок:

– Здравствуйте, меня зовут Алиса Павловна, и я буду вести у вас практические занятия по…

Не дослушав, я поплыла вслед за Сашей, нахмурившимся, точно грозящая разразиться ливнем туча. Но злился Сашка только на себя. Не привык он винить в своих неудачах кого-то другого.

И снова оформленный в аскетичном стиле кабинет. За столом, поджав тонкие губы, сидела Клавдия Тихомировна, у окна полупрозрачной статуей застыл Велимудр, а в центре комнаты стояли два помятых студента.