Саша пожал плечами.

- Да нормальное вроде.

- А рыба тут точно есть? – не унимался Коля.

- Конечно, есть, - откликнулся Саша.

- Откуда ты знаешь? – прищурился Коля с подозрением.

- Видел.

- Когда?

- В прошлом году.

Младший сын возмущенно фыркнул:

- Так это было в прошлом году, блин!

Я невольно хмыкнул – наверно, слишком громко, потому что Саша покосился на меня, и я тут же сделал вид, что ничего не слышал.

Он снова сосредоточился на рыбалке. Я тоже перевёл взгляд на воду и через несколько секунд заметил, что заброс у него получился неудачным – слишком близко к берегу. Когда Саша слегка потянул удилище, стало понятно, что приманка, скорее всего, уже не на месте.

Я заколебался – стоит ли вообще вмешиваться?.. Саша был не маленьким мальчишкой, которого нужно учить держать удочку. Он и без меня прекрасно знал, что делал. Но я слишком долго рыбачил сам и уже по одному движению снасти видел то, чего он, возможно, просто не заметил.

- Саш, чуть дальше попробуй, - сказал я негромко.

Он услышал – я это понял по тому, как напряглись его плечи. Но даже не повернул головы в мою сторону. Только бросил коротко…

- Я знаю.

Я замолчал, закусив губу. Но через несколько секунд всё-таки добавил:

- И снасть проверь. По-моему, приманки уже нет.

Саша нахмурился, подтянул снасть к себе и посмотрел на крючок. Потом быстро поправил всё сам, без моей помощи.

- Точно, - нехотя признал он.

Коля тут же оживился:

- А я говорил!

- Ой, да что ты там говорил? – отмахнулся Саша. – Рыбы здесь нет, бла-бла-бла! Про это – ничего!

Я отвернулся, чтобы скрыть улыбку, которая сама собой наползла на лицо от их перепалки.

Они спорили ещё пару минут, а потом замолчали. Прошло ещё какое-то время прежде, чем раздался крик…

- Есть!

Саша подался вперед, подсёк, и леска натянулась. Коля вскочил на ноги, начиная нетерпеливо приплясывать на месте.

- Давай!

- Да погоди ты!

Я тоже поднялся, наблюдая за происходящим, но приближаться и мешаться не стал. Саша сам вытянул рыбу к берегу.

- Поймал! — рассмеялся Коля. – Он поймал! Пап, ты это видел?!

Эти слова сорвались с его губ – и он тут же осекся, словно осознав, что сказал лишнее.

А я застыл.

«Пап…»

На глазах едва не выступили слезы от этого короткого, явно сказанного на автомате слова.

Но все же – сказанного!

Я только сейчас понял, как давно никто не называл меня этим тёплым словом – папа.

Я только сейчас в полной мере, возможно, ощутил, как остро мне этого не хватало.

Слова…

Всего лишь слова.

Но в этом слове был заключён целый мир. В этом слове – единственный смысл жить.

Жаль, что я понял это так поздно.

Сквозь замутненное зрение я смотрел, как на солнце переливается серебристая чешуя, как Саша кидает свою добычу в ведерко…

- Можно будет её тоже на костре пожарить, - снова донёсся голос Коли.

Он говорил это уже не мне.

Я вернулся на свое прежнее место, мальчишки тоже постепенно успокоились и словно забыли о моем присутствии. Я не обижался. Я сам был виноват в том, что между нами выросла эта стена.

Я задумчиво смотрел на поверхность воды, когда Саша вдруг не выдержал и обернулся ко мне.

- Может, скажешь наконец, зачем припёрся?

Я поднял на него глаза. В его взгляде светились враждебность и злой вызов, но где-то там, на глубине, было нечто большее, нечто важное…

Боль.

- Что, не понравилось жить с Алиной? – следом бросил сын.

Я опустил взгляд на траву. Взял тонкую травинку, начал машинально крутить её между пальцами.

Что я мог ответить? Наверно, только правду.

Я тяжело вздохнул.

- Я ужасно ошибся, Саш.

Он молча ждал, что ещё я скажу.

Он… слушал.

- Она совсем не такая, как я думал, - произнес, преодолев ком в горле.

Понимал – может быть, это мой единственный шанс отыскать нужные слова.

Сын раздражённо поморщился.

- Я вообще не понимаю, как ты мог променять маму на неё. Почему именно она?

Я вдруг понял, что не имею права сейчас отвечать ему красивыми, пустыми словами. Нужно было сказать правду – до конца. Даже если эта правда выставляла меня полным идиотом.

- Знаешь, Саш… иногда человек так долго является частью твоей жизни, что ты уже не представляешь себя без него. Думаешь, что проще себя самого потерять, чем этого человека.

Я снова сосредоточил внимание на поверхности воды и на меня словно нахлынуло воспоминание. Такое далёкое, что мне на секунду показалось, будто я снова маленький. Мне снова девять…

А на дворе весенние каникулы.

Глава 13

Много лет назад

С утра дома было тихо. Мама ушла ещё затемно – взяла очередную подработку.

Отец тоже ушел на работу вскоре после неё. Мне иногда хотелось спросить его, зачем он туда вообще ходит, если ему уже давно не платят зарплату вовремя?.. Если у нас совсем нет денег?..

Иногда взрослые думали, что я не понимаю. Но я понимал. Понимал, почему мама могла месяцами ходить в одной и той же кофте и в сотый зашивать колготки, которые казались безнадёжно дырявыми. Понимал, почему отец иногда долго стоял у холодильника, прежде чем решить, стоит ли сегодня ужинать. Понимал, почему в конце месяца мы ели гречку чаще, чем хотелось бы. Поэтому я не ждал никакого подарка. Не ждал торта. Не ждал праздника. Просто надеялся, что мама утром улыбнётся и скажет: «С днём рождения, Пашка». Но она торопилась. Папа - тоже.

- Пока, - бросил он на ходу, надевая куртку.

И просто вышел за дверь.

Я остался один. Никто не поздравил меня. Родители вели себя так, словно это был совершенно обычный, ничего не значащий день. Или словно я и вовсе не существовал.

Пройдёт много лет прежде, чем я пойму их. Но тогда – не понимал.

Я сидел какое-то время на кровати и смотрел в окно. Знал, что не должен на них обижаться, но ничего не мог поделать с желанием заплакать. Хотя прекрасно знал, что у родителей нет денег. Знал, что мама работает чуть ли не сутками, чтобы мы просто не голодали. Знал, что отец не виноват в том, что ему месяцами не платят. Но в девять лет всё равно хочется, чтобы хотя бы один день в году был особенным…

К черту все.

Я вскочил на ноги, схватил куртку и вышел во двор. Просто потому, что дома было слишком тихо. Я отошёл от подъезда на несколько метров, когда вдруг услышал рядом знакомый голос:

- Пашка! Привет! А ты чего такой грустный?

Я обернулся и увидел её – Алину. Мы учились в одном классе и жили на одной улице, поэтому практически каждый день виделись, даже на каникулах.

- Нормально всё, - пробормотал я.

Она недовольно нахмурилась.

- Что-то непохоже.

Я пожал плечами.

- День рождения у меня сегодня.

- Да ладно! – Алина округлила глаза. – Правда?!

Я кивнул. Она несколько секунд смотрела на меня, а потом вдруг резко развернулась, коротко крикнув:

- Жди тут!

- Куда ты? – вырвалось в ответ.

Но она уже убежала.

Я стоял посреди двора и смотрел ей вслед, не понимая, что произошло. Через несколько минут она вернулась. Запыхавшаяся, растрёпанная, с чем-то крепко зажатым в ладони.

Подбежав ко мне, она разжала пальцы. На ладони лежала маленькая игрушка из «Киндера». Пингвин-поваренок. Я и сейчас помнил его до мельчайших деталей – маленькие чёрные глазки, оранжевый клюв, белый фартук и до смешного деловой вид.

- Вот, - сказала Алина.

- Что это?

Она рассмеялась.

- Ну как что? Подарок!

Я растерянно посмотрел на игрушку.

- Но это же твой…

Она кивнула.

- Ага, любимый. Но мне не жалко. Праздник ведь! Значит, тебе нужнее!

Она пожала плечами с таким видом, будто ничего особенного не произошло, и вложила мне в ладонь игрушку.

Я посмотрел на пингвина, а потом – на нее. На соседскую девчонку, которая сейчас показалась мне…