— Ну… Скромненько. Не сравнится с дворцами великих кланов. — Вынесла вердикт пепельноволосая.

— Согласен. — Мысленно кивнул Омантдор, и сам разглядывая помещение. Всего лишь площадка даже меньше чем полверсты, выложенная мрамором, уставленная столами с закусками, с расположенными на достаточном удалении друг от друга постаментами с удобной мебелью, достойной повелителей. Дерево пятого и шестого этапов. Сойдет. Прочие бесполезные мелочи, вроде небольших строений, включающих в себя купальни, библиотеки и прочую чушь, никого здесь не интересовали. Главное, что минимальный этикет для официальных встреч повелителей был соблюден.

Места для каждого участника были разнесены на сотни метров, позволяя не тесниться в замкнутом пространстве. Ибо для повелителей, чье давление могло пронзать десятки верст, даже сотня метров была все равно что для смертных как длина протянутой руки. С такого расстояния удары могли стать фатальными и молниеносными. Ну а купол над головой позволял не беспокоиться о приватности. По крайней мере, со стороны тех, кто находился снаружи. Внутри же…

Омантдор, закончив ритуальную фразу, степенно опустился на одно из свободных мест, присаживаясь в кресло. И вместе с тем духовным зрением аккуратно рассматривая остальных. Не каждое тысячелетие вместе собираются повелители сразу из четырех миров.

На главном постаменте, что был лишь чуть, на пару пальцев выше остальных, восседал Залаир. И ведь не упрекнешь. В масштабах зала это была лишь погрешность тоньше пылинки на фоне валуна. Но погрешность все же заметная острому взгляду всех присутствующих.

Столп империи Изиргаст. Залаир. Ни клана, ни школы не известно. Изиргастцы вообще крайне дорожили информацией, постоянно пряча все под завесами тайны. Омантдор уже привычно заставил себя подавить вспышку злости, совершенно естественную, учитывая, что сейчас он, как и остальные, подчинялись чужаку. Что империя предложила их мирам, оставалось только просчитывать. Точной информации никто не давал.

Обычный человек, спрятанный внутри внешнего духовного доспеха, сияющего золотыми отсветами пространства, что разносились по залу, порождая мерное гудение. Проводник. Проводник пространства, которых в последнее время стало слишком уж много. Даже для Изиргаста.

— Спорим, что его изнасиловали чем-то весьма неприятным, после чего он не сможет нормально возвыситься? — Спросила Ялура, бесстыдно плюхаясь в один из бассейнов уже без одежды и ни сколь не боясь, что ее слова, достойные вызова на дуэль смерти, хоть кто-нибудь услышит кроме самого Омантдора. Это было невозможно.

— Думаешь? Его аура стабильна. Это у жрецов Амон-дорава шансы сильно падают. Свет самого Рататрона калечит их души. Здесь же даже можно вообразить, что они просто копили силы. Конечно. У них есть какой-то козырь. Какое-то наследие, что вызывает жгучую зависть. Но, кажется, они не сильно горюют о своем положении. — Усомнился глава школы.

— Кто знает? Я считаю, что технология такого массового масштаба не может быть безопасной. — Пожала плечами Ялура. — В любом случае, правды мы пока не узнаем. А вот старик интересен. — Сосредоточила она внимание на следующем участнике. Заросшем длинными седыми волосами, бородой и бровями. При этом с молодым лицом, дающим понять, что эта седина лишь прихоть и часть пути, а не реальная старость, что у повелителей наступает так поздно, что ее почти никто и не видел.

— Дишар… Великий мыслитель и мудрец. — Пафосно назвала старика Ялура, точно узнавая по описанию.

И действительно, это был он, столп бессмертной императрицы из мира Баворт. И крайне уникальный экземпляр, вызывающий в душе Омантдора даже восхищение. В этот момент старик снова затянулся трубкой. Вернее закончил затяжку, выпуская огромное облако ядовитого дыма, что тут же распалось на тысячи фрагментов, меняясь и преобразуясь. Грозные драконы сцепились в смертельной схватке. Между ними проплывали облака и парящие острова, на которых возвышались шпили крепостей. Вспыхивали и распадались дымом защитные формации, а сотни воинов гибли смертью храбрых, чтобы через мгновение вновь воплотиться к жизни. И умереть снова. Пока дым не истаял в вышине.

— Ваай… Красиво. — Оценила Ялура. — Почему ты забросил это искусство? Твои замки из ветра и воды были почти так же красивы. Лет триста назад. Сейчас ты мог бы утереть ему нос…

— Думаешь, он действительно идет чистым путем? — Проигнорировав упрек от спутницы, спросил сам Омантдор, пристально вглядываясь в старика уже глазами. Ибо так же, как сначала зрение духа могло казаться бесконечно совершеннее глаз, так и потом, пройдя долгий путь, адепты научались пользоваться глазами куда как лучше.

— Похоже на то. Это заслуживает восхищения. — Ялура не стесняясь обдала старика сканирующей волной так, что он не мог ее не ощутить. Грубость. Отчего Омантдор даже поморщился, всем видом пытаясь пристыдить спутницу. Но та этого даже и не заметила.

— Да. Я не ощущаю стихий. Может быть, легкий аромат концепта концентрации или осознанности. Как в школе, где тебя учили так давно… В остальном же пустота. Чистота. Чистая ци, лишенная чего-либо.

— Ты знаешь, я со скепсисом отношусь к чистому пути. — Продолжил глава школы. — В большинстве случаев чистый путь или становится придатком другой стихии, исчезая в ней как удобрения в корнях растений, или является лишь абстракцией. Почти все рано или поздно от него отказываются. Чистота превращается в воду, в огонь, в молнию… А даже если нет, большинство на ней застревают, не в силах стать проводниками. Этот заслуживает уважения. Его аура… Меня удивила, признаюсь. Но ему не стать проводником, если он не откажется от своего пути.

— Почему? — Возразила пепельноволосая. — Ты не веришь в истинных проводников чистой стихии? Проводников концепта «ци»? Ведь то, что ты называешь абстракцией, не в силах сам постичь этот путь, для других может быть истинным воплощением вида энергии.

Омантдор молча перевел взгляд дальше. Но там сидел тот, кого он уже прекрасно знал и с кем отношения были, мягко сказать, не самыми лучшими. Кашир, тоже уроженец Сатронафа и истинный Нокта, а не «измененный», как сам Омантдор, заметил едва уловимое внимание и также почти незаметно отсалютовал кружкой с кипящей кровью.

— Давай его убьем… — Вдруг, хотя уже и не впервые, предложила Ялура, уже оказываясь рядом и располагаясь в роскошном кресле, после чего достала отравленные кинжалы и выстроив их один за одним, лесенкой, так что следующий острием упирался в рукоять предыдущего, начала балансировать их на пальце. После чего телекинезом подцепила с десяток блюд, расположенных в разных концах пиршественного комплекса, и те плавно опустились на столик перед ней и Омантдором. Остальные, наконец, отреагировали на это, проводив взглядом улетающие тарелки, вырезанные из костей драконов. Подобная нахрапистость считалась дурным тоном среди высших кланов. Блюда предполагалось брать одно за одним. А там жри хоть сто тарелок.

— И попробуй вот это. — Ялура подтолкнула к нему что-то странное. Пирамиду, созданную из запеченных блоков, где внутри каждого кирпичика располагалось под сотню слоев разной начинки, плотно упакованных вместе. И все это с качеством, достойных повелителей.

— Убить формального командира. Что сильнее меня. Проводника боли… — Прочеканил Омантдор, пробуя угощение. И Ялура, дождавшись, пока он укусит один из блоков, сама захрустела тем же.