Ночь и утро прошли спокойно. Девушка давно не спала в палатке, в походных условиях, но несмотря на это, спала как младенец, ни разу не проснувшись. Солнце уже давно взошло, когда к ним вернулась разведчица. На взмыленной лошади, сама уставшая настолько, что едва держалась в седле. В колчане не хватало части стрел, а доспех заимел несколько новых отметин. Она довольно долго беседовала со своими, пока Шани завтракала пойманным ещё вечером кроликом. Девушка уловила лишь часть разговора.

— Что с тобой? — обеспокоено спросил воин.

— Да так, гильдия воров прибыла на место раньше меня, — устало улыбнулась эльфийка, высвобождаясь из его объятий.

— … нет, не могла я тебя взять! Ты бы не успел за моей Молнией. Да, я была осторожной. Иначе бы не вернулась.

— Нашла?

— Да, всё при мне. Поехали, пока я ещё стоять могу.

И отряд спешно двинулся в сторону города. Шани сидела на лошади с Гардаром, сидя впереди него. Его мощный скакун похоже даже не заметил, что приходится нести куда большую ношу, чем раньше. На воротах их приветствовала стража, с недоумением и радостью видя, что они нашла пропавшую девушку. Один из стражников, как заметила девушка, мчался бегом к башне, где располагался штаб — сообщить новость.

Принцесса понимала, что за её освобождение полагалась награда, которую полностью присвоит себе отряд. Они помогали друзьям изначально, так что сколько бы там ни было, они полностью заслужили каждую монетку. Кроме того, это избавляло её от ненужного внимания властей города: как она смогла спастись в одиночку, уничтожив нескольких отъявленных головорезов. И освободиться от антимагических кандалов, что считалось практически не возможным. Даже для магов, прошедших испытание Путём. Да и привлекать внимание дополнительное к себе она не хотела.

Проезжая по городу, она обнаружила несколько занятных деталей. На одном из магазинчиков Зизы Чёрноброс трое рабочих закрашивали корявую надпись красной краской: «Кабольды нэ здаются!».

— Они это уже неделю делают, — шепнул ей воин на ухо, прыснув со смеху. — А надпись проявляется снова и снова. Причём та же самая. Вот умора.

Принцесса видела лист бумаги, что прикололи к двери, когда её похитили. И поняла, что это был ответ, написанный кем-то из её друзей в сердцах и злобе. Скорее всего это Экс. «С грамматикой Общего у Экса явно большие проблемы, надо подтянуть!» — справедливо заметил внутренний голос.

В гильдии авантюристов всю их команду проводили в отдельный небольшой кабинет, где регистратору Киллат поведала о том, где была найдена Шани, сколько человек держали её в заложниках. Вывалила на стол несколько листов бумаги, конверты с письмами, пару пергаментов. Принцесса сама ей их отдала, забрав их у полурослика-палача. А ещё уши. Девушку передёрнуло мелкой дрожью. Ни они, ни Варн с товарищами, никогда таким не занимались, хотя прекрасно знали, что это приносит дополнительные деньги и является железобетонным доказательством выполненного заказа на убийство.

Конечно, если в отряде имелся специальный прибор — пингерен и волшебник, способный заставить его работать, то с доказательствами обычно проблем не было. Пингерен стоил недорого и не требовал каких-то сложных ингредиентов. Но заклинание требовало огромной концентрации, знаний и опыта. Редко кто из магов, не проходивших испытания Пути могли с этим справиться. Вся суть прибора заключалась в перенесении маны с предметов на бумагу. В прибор вставлялся очень плотный лист бумаги, маг произносил заклинание и мана, оседая на нём при помощи прибора, рисовала на нём цветную картину места, куда был направлен аппарат.

Мира как-то спрашивала Элиниэль почему именно маги, прошедшие Путь могли этим пользоваться. Девушка очень хотела научиться творить такие шедевры, так как рисовать у неё не очень хорошо выходило, в отличие от Шани. Эльфийка ответила, что измерение Пути пронизано маной, и во время нахождения там, учишься чувствовать и видеть её, что даёт возможность хорошо концентрироваться на её сгустках и в Инфините.

— А ещё там были бойцы гильдии воров, — вырвал девушку из воспоминаний голос Киллат, завершающей свой доклад. — Мне пришлось убить нескольких. Так что прошу это учесть и передать руководству.

Регистратор нахмурился и серьёзно кивнул.

После того, как группа покинула гильдию, Шани пришлось в очередной раз рассказывать свою историю. Правда теперь с оглядкой на слова эльфийки и её отряда. Регистратор кивал и записывал, не перебивая. Отпустили её из гильдии не скоро. Пришлось заполнять довольно много бумаг. Как она поняла, оплату за её спасение будет платить сама гильдия, а не Алетра с кобольдами. И это радовало. Своих авантюристы не бросают, а принцесса уже была тут своей.

После бумажной волокиты безумно хотелось есть, тем более завтракали они довольно давно. И девушка решила посидеть в таверне и послушать слухи, которыми жил город. Так сказать узнать последние новости, пока её не было в городе. Глима на своём месте не оказалось, но официантки справились и без него, предоставив ей весьма неплохой обед. Кроме неё в таверне «Под юбкой принцессы» сидело много рабочих и авантюристов, зашедших на обед. Приходилось сильно напрягать слух, чтобы услышать в этом гомоне разборчивые слова и предложения.

К тому же её постоянно отвлекали подходящие совершенно незнакомые рабочие мануфактур и мастерских, служащие на городскую управу чиновники, даже стражники и авантюристы. Они выражали радость от её освобождения и участливо интересовались её здоровьем, желали удачи и успехов пивоварне. Чуть позднее принцесса узнала, что Варн не счёл тайным послание похитителей и обнародовал его во всех лояльных тавернах. А добрые люди сами смогли сложить все факты, тем паче это не требовало больших интеллектуальных возможностей. Само собой это разозлило заказчиков и Шани получала от палача массу побоев. Но она до сих пор считала, что лидер сделал всё правильно, огласка того явно стоило. Жители города стали им больше симпатизировать.

Часть из услышанного пересекалось с тем, что рассказывали крысолюди Стама и Теси на последнем совещании сегодня. Между пивоварнями в преддверии наступающего фестиваля разразилась настоящая борьба, причём частично теневая.

На пивоварню Алетры некто пытался натравить полчище крыс, как это было в конце лета. Но в этот раз грызуны не только не стали уничтожать запасы на складах бабки, но и, кажется вернулись туда, откуда пришли, вызвав переполох. Кажется Воняйморда рассказывал, как его ребята что-то перетёрли с пацанами с района леса, и убелили найти другое место, где можно поживиться. Не обошлось без драки, конечно, но фамильяр бабули и парочка качков зарешали. У Сика была своя версия событий. Он рассказывал, что его позвал кот на разборки, и, завидев синего с копьём, крысы бросились в рассыпную, пища что-то вроде: «Это он! Это он! Спасайтесь кто может!». Так перевели крысолюди их жалобные писки со всех сторон. Так или иначе, но проблем с грызунами на пивоварне не было давно.

У Делга снова взорвался сейф. Народная молва клялась, что целый десяток и горный гном теперь вынужден поменять типы сейфов и ловушки на них, что встало ему в немалую сумму. А старые взорванные он свалил на мусорной куче и даже на металлолом сдавать боится. Кроме того, в гильдии авантюристов появились запросы от него на поиск книг по пивоварению. Но Экс никак не связывал это с тем, что книжная полка в комнате принцессы неплохо и неожиданно пополнилась редкими фолиантами.

У Зизы резко поменялся цвет волос. Трижды. Причём щеголяла с самыми дикими расцветками какие можно представить. Её служанки говорили, что она в бешенстве разбила несколько баночек с шампунем. Кто-то щедро насыпал туда краску для волос. Надпись на стене, что Шани уже видела, имелась не только на одном магазине, а на всех в городе. Да какой-то наглый котяра орал под окнами ежедневно, не давая нормально выспаться. Так что видок, говорят, у полурослицы был мягко говоря не презентабельным, да и настроение тоже.