Коготь с оглушительным воем выскочил из ежевики. На него с ужасом уставились четыре пары глаз. Через мгновение страх исчез, сменившись выражением радости и стыда.

— Коготь! — выдохнул тощий коричневый кот. — Ты жив!

— Твоей заслуги в этом точно нет, Царапан! — огрызнулся Коготь.

— Ты несправедлив к нам, Коготь, — пробасил плечистый белый кот с чёрным носком на лапе. — Мы бы непременно вернулись за тобой, как только залечили раны.

Этого великана звали Чернопят. Подобно Царапану, он был одним из самых верных приспешников Звездолома и остался не у дел после сокрушительного разгрома и пленения своего предводителя.

Два других кота тоже принадлежали к племени Теней. Это были коричневый поджарый Пенёк и серая с коричневым кошка по имени Куделька. Они молча встали и почтительно кивнули Когтю.

— Я так рада тебя видеть, — промурлыкала Куделька, хотя её вставшая дыбом шерсть говорила об обратном.

«Лгунья», — злобно подумал Коготь.

Никто из этих котов, включая бывшего бродягу Корягу, огромного рыжего кота, настороженно глядевшего на Когтя огромными янтарными глазами, не был рад его видеть. Они знали, что подвели его, и понимали, что этого он им не простит.

«Жалкие трусы! Я всё рассчитал, привёл вас в незащищённый лагерь, а вы позволили королевам и старикам выгнать вас, как нашкодивших котят!»

Коготь с наслаждением вдыхал едкий запах страха, исходивший от бывших соратников. О, теперь эти коты сделают для него всё, что он захочет! Усилием воли Коготь заставил себя не выпускать когти, подавив желание порвать уши этим трусливым негодяям. Предатели! Они сбежали, бросив его одного в разгромленном лагере, перед разъярёнными соплеменниками. Однако в его положении не приходилось быть слишком привередливым. Сейчас эти трусы — его единственные союзники, связанные общим преступлением, страхом и чувством вины. Теперь он будет вертеть ими, как захочет!

— Где Маугли? — рявкнул Коготь, оглядевшись по сторонам.

Этого коричневого зеленоглазого кота он нашёл среди одиночек на территории Двуногих, сразу оценив его крепкие мышцы и тяжёлый, немигающий взгляд. Коготь пообещал сделать Маугли старшим воином, если тот выступит на его стороне, и одиночка с неожиданной готовностью ухватился за это предложение.

Пенёк пожал плечами.

— Откуда я знаю? Я видел, как тот молодой Грозовой кот — Папоротник, кажется? — в лоскуты порвал ему уши, а после этого Маугли и след простыл.

Коготь брезгливо скривился. Этот крепыш позволил ученику одолеть себя? Какой позор! Неужели он ошибся в Маугли? Нет, этого просто не может быть. Очевидно, бывшему одиночке просто требуется дополнительная тренировка. Надо научить его находить упоение в кровавой схватке, отдаваться ей со всей страстью, забывая обо всём на свете и не останавливаясь ни перед чем. Когти и зубы даны котам не для охоты на землероек, а для кровавой битвы, в которой не нужно разбирать, воин перед тобой, дряхлый старик или едва открывший глаза котёнок!

Царапан прохромал к Когтю, держа в пасти мышь.

— Вот, — сказал он, положив добычу к лапам Когтя. — Я поймал её сегодня утром. Угощайся, если хочешь.

Коготь смерил взглядом жалкое подношение. Как поступить? Поддаться слабости и жадно слопать угощение или же попытаться извлечь настоящую выгоду из своего положения? Что сделал бы настоящий предводитель?

«Синяя Звезда, конечно же, сначала позаботилась бы о самых слабых и убогих, — промурлыкал уже знакомый насмешливый голос. — Но разве таким предводителем ты хочешь стать?»

Коготь склонил голову и в два укуса расправился с добычей. Потом выпрямился и неторопливо облизал окровавленную пасть.

— Если мы хотим выжить, этого нам не хватит. Кто из вас ранен легче всего?

Куделька помахала хвостом.

— У меня укус на боку, но он быстро заживает. — Она бросила взгляд через плечо, — а у Коряги такая густая шерсть, что ему никакие клыки и когти нипочём.

Одиночка с кряхтением поднялся.

— Если хочешь, я пойду поохочусь, — пробурчал он.

Коготь одобрительно кивнул.

— Хочу. Идите в лес и не возвращайтесь, пока не поймаете каждый по две дичины.

Куделька вытаращила глаза, но не посмела возразить.

«Вот так-то, — со злобным торжеством подумал Коготь. — Я вижу, ты быстро учишься».

Коты молча побрели в чащу.

— Коготь, у тебя кровь на животе, — нерешительно сказал Чернопят. Он вытянул шею и осторожно обнюхал слипшуюся красную шерсть на боку Когтя.

— Пустяки, — оборвал его тот. — Через пару дней и следа не останется.

Чернопят отпрянул.

— Честно скажу, я не ожидал, что Грозовые коты будут так отчаянно сражаться, — со вздохом признался он. Царапан, стоявший за его плечом, кивнул. — Особенно отличился этот бывший домашний, Огнегрив. Кто бы мог подумать, что домашние способны драться не хуже урождённых лесных воинов!

— Не смей так говорить! — оборвал его Коготь. — И никогда больше не называй его воином! Он не имеет права таковым считаться, как не имеет права находиться здесь и, как равный, разговаривать с нами, настоящими лесными воинами! — Он отвернулся и принялся расхаживать вокруг себя, помахивая хвостом. — Ничего, поражение — жестокий учитель, но тот, кому хватило мужества усвоить эти уроки, сможет свернуть горы! Я разыщу других котов, я увеличу наше воинство, а потом научу вас всех правильно сражаться. И когда мы снова вернёмся в Грозовое племя, живые Грозовые коты позавидуют мёртвым! Смерть Огнегриву!

Коготь открыл глаза, различив брезжащий за стеной ежевики серый рассвет. Сырой воздух был тёплым и неподвижным, согретым дыханием спавших рядом котов. Осторожно, чтобы не разбудить Царапана, свернувшегося у него за спиной, Коготь встал и вышел из зарослей.

Гремящая Тропа молчала, в лесу свежо и остро пахло молодой зеленью. Коготь всмотрелся в чащу, даже в полусумраке узнавая деревья, обозначавшие границу Грозового племени. При мысли об Огнегриве, спавшем сейчас в тёплом гнёздышке в воинской палатке, видя сны о своей победе, у него на спине зашевелилась шерсть.

«Сладких тебе снов, домашний котик, — злобно подумал Коготь. — Очень скоро ты заснёшь навсегда!»

За его спиной зашуршали листья, и из зарослей вышел Коряга, стряхивая с шерсти утреннюю росу.

— Патрульных не видно? — спросил он.

— Нет, ещё слишком рано, — ответил Коготь и повернулся в сторону Гремящей Тропы, едва различимой за деревьями. — Здесь нельзя больше оставаться. Нам нужно много места для охоты, к тому же рано или поздно нас могут заметить патрульные Грозового племени. Разбуди остальных. Уходим прямо сейчас, до появления патрулей.

Коряга бесшумно скрылся в ежевике, оставив Когтя один на один с лесом, в котором он родился и вырос.

«Я вернусь, — мрачно поклялся он. — Но сделаю это только когда соберу достаточно сил, чтобы покончить с проклятым Огнегривом и всем Грозовым племенем!»

Сонная Куделька, широко зевая, выбралась на поляну, но при виде Когтя поспешно захлопнула пасть и подняла голову.

— Куда мы пойдём?

Коготь махнул хвостом в сторону Гремящей Тропы.

— Перейдём здесь, а потом двинемся вдоль границы племени Теней, пока не доберёмся до ничейной территории на краю леса.

Куделька огляделась по сторонам.

— А если нас застигнут Грозовые патрульные? Вряд ли они обрадуются, увидев нас на границе племени Теней!

— Солнце ещё не встало, — успокоил её Чернопят. — В это время в лесу никого нет.

Коготь провёл приспешников через высокую траву под деревьями и остановился на краю Гремящей Тропы. Серая каменная река была тиха и пустынна, удушливый смрад чудищ никуда не делся, но Тропа блестела от росы и приятно холодила лапы. Когда коты перешли на другую сторону, Коготь заметил, что шерсть Чернопята встала дыбом. Принюхавшись, он уловил в неподвижном воздухе резкий запах племени Теней.

«Боишься старых приятелей? — усмехнулся про себя Коготь. — Понимаю».

В лесу было тихо. Коты молча пошли вдоль стен и заборов. Вскоре они добрались до густой чащи старых деревьев с плотными блестящими на солнце листьями и гроздьями пурпурных и алых цветов.