Территорию Двуногих Коготь обошёл стороной, сейчас он был не в том состоянии, чтобы встречаться с собаками и любопытными домашними котами. Поразмыслив немного, он решил направиться к деревянному логову, выстроенному за высокой оградой из сосновых стволов. Днём туда приходили Двуногие, рубившие лес. Протискиваясь сквозь узкую щель между досками, Коготь зарычал от боли, испачкав кровью свежую древесину. Наконец он очутился за забором и сразу же лёг, обессиленно растянувшись на голой земле. Из-под логова доносился слабый запах мышей, но Коготь был слишком измучен, чтобы выслеживать дичь.

«Эх, дружище Коготь, попал же ты в переделку! — невесело усмехнулся он про себя. — Где же мох, которым было выстлано твоё уютное гнёздышко в воинской палатке? Где мягкие птичьи перья? Неужели теперь ты будешь жить вот так? Твоей подстилкой станет голая земля, а на обед и ужин ты будешь глотать голодные слюни, потому что не сможешь себя прокормить?»

В желудке громко заурчало, и Коготь плотнее прижался к земле, стараясь заглушить этот позорный звук. Ничего, главное не поддаваться отчаянию. Жизнь как кошачья шкура — за чёрной полосой всегда идёт светлая. Сейчас сон для него важнее еды. Он выспится, наберётся сил, а там можно будет и поохотиться. А когда к нему вернётся былая мощь, он подумает о мести, которую обрушит на головы трусливых Грозовых котов.

Когтю приснилось, будто вокруг полыхает лесной пожар. Страшно горели раны, оставленные когтями Огнегрива. Коготь со стоном замахал лапами, пытаясь поскорее пробудиться, но сон не отпускал, удерживая своего пленника в забытьи. Коготь смутно понимал, что над лесом уже брезжит рассвет, но так и не смог заставить себя подняться и отправиться на поиски еды. Ночь казалась бесконечной, его мир превратился в нескончаемую череду кошмаров и невыносимой боли. Снова и снова Коготь мчался сквозь непроглядный холодный туман, подгоняемый со всех сторон пронзительными воплями. Острые когти рвали его шерсть, клыки щёлкали в усе от ушей. Он метался, пытался подняться на непослушные ноющие лапы, но кругом не было ничего, кроме сырого серого тумана.

«Беги! — хохотал в ушах ненавистный насмешливый голос. — Какой же ты неуклюжий! Неужели ты не можешь бежать быстрее? Сейчас Огнегрив и Синяя Звезда тебя поймают! Они раздавят тебя, как жука!»

— Ни за что! — рычал Коготь, не открывая глаз.

Он проснулся, будто от толчка. Обессиленный, задыхающийся, он корчился на спине, судорожно хватая пастью воздух. Живот горел огнём, когти были выпущены и полны грязи — видимо, в бреду он размахивал ими, пытаясь поразить невидимых врагов.

Коготь со стоном выполз из-под забора и с наслаждением вдохнул полную грудь холодного утреннего воздуха. Как долго он здесь пролежал? День? Два? Больше? Перед глазами всё плыло, пришлось потрясти головой, чтобы вернуть себе зоркость. Во рту было так сухо, будто он наглотался перьев. Шатаясь, Коготь поплёлся к луже, блестевшей возле забора. Вода оказалась грязной и затхлой, но он заставил себя сделать несколько глотков, чтобы унять жжение в пересохшем горле.

Возле изгороди беспечно клевал землю чёрный дрозд. Подобрав под себя задние лапы, Коготь с трудом пополз к нему. Он чувствовал страшную слабость, однако тщательный осмотр раны на животе давал надежду. Кровотечение остановилось, а рваные края раны начали затягиваться тонкими тёмно-красными корочками. Это означало, что он уже мог двигаться, нужно только не слишком растягивать тело.

«Лучше сдохнуть на охоте, чем от голода», — мрачно подумал Коготь.

Подкрадываясь к птице, он нечаянно наступил на кучку сухой хвои, предательски зашелестевшей под его лапами. Мышиный помёт! Чёрный дрозд с испуганным криком взлетел в воздух. Коготь снова выругался и сел. Справившись с гневом, он пригладил языком грязную взъерошенную шерсть на груди. Сморщился от вкуса крови и земли. Брезгливо сплюнув, Коготь посмотрел на тёмную щель под деревянным логовом. Даже сквозь сон он слышал доносившийся оттуда соблазнительный шорох и сладкий мышиный писк. Конечно, место для охоты самое неподходящее — там темно и очень тесно, но в его положении выбирать не приходится. Меньше всего на свете Когтю сейчас хотелось попытать счастья в росших вокруг логова ежевичных зарослях.

Припав к земле, Коготь пополз под деревянное строение. Рана на животе растянулась и обожгла болью. Он стиснул зубы и пролез внутрь целиком. Здесь было темно, груда земли на противоположной стороне загораживала свет. Коготь пополз в самый тёмный угол, и его чуткие усы сразу же затрепетали, уловив запах мышей. Он застыл неподвижно, выжидая, когда глаза привыкнут к темноте, потом стремительно прыгнул в сторону двух крошечных огоньков, блестевших в углу. Мыши с писком бросились врассыпную, но Коготь уже ощутил под лапами восхитительную упругость тёплого тельца. Пронзительный мышиный писк оборвался, и он с жадным урчанием впился зубами в сочное мясо добычи. Коготь не видел никакой необходимости благодарить Звёздное племя за свою еду. Это была его добыча и его удача.

Съеденная мышь придала ему сил, и Коготь без труда выбрался наружу, щурясь от яркого солнечного света. Он сел и отряхнул перепачканную землёй шерсть. Потом подошёл к забору, протиснулся в щель между досками и побрёл в глубину соснового бора, стараясь не стонать на каждом шагу. Теперь он находился за пределами территории Грозовых котов, однако редкие заросли всё равно не скрыли бы его от зорких глаз патруля.

Оставив за спиной деревянные заборы и красные каменные стены гнёзд Двуногих, Коготь остановился. Лес впереди редел, на смену высоким деревьям пришли заросли папоротников и ежевики. Проклятые колючки! Опустив голову, он обнюхал папоротники, примятые чьими-то лапами. Ага! Примерно в двух хвостах от границы Грозового племени Коготь почуял едкий запах испуганных котов, сражавшихся на его стороне в недавней схватке.

«Сражавшихся? — прозвучал насмешливый голос в его голове. — Скорее, улепётывавших, как трусливые котята! А ты был глупцом, когда доверился им. Какой же ты предводитель, если не понимаешь, на кого можно положиться, а на кого нет!»

Коготь в гневе прижал уши. Этот надоедливый голос начинал всерьёз его злить.

«У меня не оставалось выбора! — огрызнулся он. — Можно подумать, кругом было полно котов, готовых сражаться за чужую власть. Но ничего, мы ещё посмотрим, кто кого. Теперь, когда меня больше ничто не связывает с Грозовым племенем, всё будет иначе».

Выбравшись из высокой травы, Коготь пошёл по следу и вскоре очутился на краю территории Двуногих. Трава и папоротники вдоль тропы были щедро забрызганы кровью, и Коготь несколько раз останавливался, сокрушённо качая головой.

«Надеюсь, бродяги остались целы... Впрочем, какое мне до них дело? — сердито отмахнулся он. — Не хватало только нянчиться с раненными, подобно целителю! Если кот настолько беспомощен, что позволяет спустить с себя шкуру, то и поделом ему!»

Он развернул ухо в сторону территории Грозового племени, прислушиваясь, не идёт ли патруль. Солнце стояло высоко, поэтому он не мог рассчитывать спрятаться в жалкой тени, отбрасываемой заборами вокруг гнёзд Двуногих. На его счастье, в лесу стояла тишина. Наверное, его бывшие соплеменники отдыхали после рассветного патрулирования, готовясь отправиться на охоту. При мысли об охоте в животе Когтя громко заурчало, но он заставил себя снова двинуться вперёд. Не хватало только, чтобы его застали за воровством дичи, принадлежащей Грозовому племени!

Из-за деревьев доносился рокот Гремящей Тропы. Коготь скривился, почувствовав едкий смрад чудищ, к которому примешивались запахи крови и страха, оставленные удирающими котами. Коготь нырнул в густые заросли ежевики, решив, что в его состоянии лучше найти самое надёжное укрытие. Внезапно он насторожился, услышав совсем рядом чей-то негромкий шепоток.

— Тише! Сюда кто-то идёт!

— Неужели Грозовые патрульные нас выследили? Надо бежать! Здесь мы окажемся в ловушке, как кролики!

— Тише ты! Они нас услышат!