— Коньяк? — услужливо спросил бармен, заранее предполагая ответ, и даже прикоснулся к бутылке.
— Минералки… — прохрипел Стас.
Бармен удивленно уставился на него:
— Пожалуйста. Со… льдом?…
Но Стас уже залпом выпил. Пузырьки газа ударили в нос, и в глазах появились слезы.
— Еще! — Стас придвинул стакан.
Бармен подал еще стакан, недоуменно глядя на своего постоянного клиента, который первый раз отказался от коньяка, и который почему-то плакал, как ребенок.
— Что-нибудь случилось? — осторожно спросил он.
Стас всхлипнул:
— Я четыре раза не смог стать отцом!..
— Понимаю, — бармен придвинул еще стакан воды. Вообще-то, ему было все равно.
— Я ее люблю! Я это только сейчас понял!
— Понимаю, — повторил бармен. Ему, по-прежнему, было все равно, хотя он понял о ком идет речь.
— Я сейчас пойду и скажу ей об этом. Правильно?
Бармен кивнул:
— Правильно.
Стас допил воду, поставил стакан на стойку и хотел уже было подняться, как теплоход вдруг качнуло. Он потерял равновесие и, падая, услышал звон посуды и удивленный возглас бармена:
— Что за черт?
Стас поднялся, потирая ушибленный локоть:
— Или я пьяный, или теплоход! — пошутил он.
Теплоход качнуло еще раз. Стас и бармен тревожно переглянулись. Из ресторана люди заторопились на палубу, и минут через десять туристы, окружив капитана, требовали объяснений.
Капитан Логинов не знал, что случилось. Неожиданные толчки вызвали у него недоумение. На всякий случай он отдал команду «Стоп машина!»
— Сейчас все выясним, — обратился он к взволнованным туристам, — Сохраняйте спокойствие.
Толпа немного рассосалась. Одни, самые взволнованные, отошли поодаль, не теряя из виду капитанскую рубку; другие, самые беззаботные, вернулись в ресторан; третьи, самые практичные, пошли по каютам собирать вещи.
Через час Логинову доложили, что в трюме на уровне ватерлинии большая пробоина странной формы.
— Такое впечатление, что какой-то гигантский нож разрезал корпус со стороны моря! — докладывал первый помощник.
— Нептун пошутил! — сказал кто-то.
— По нашим подсчетам через три часа мы погрузимся до уровня верхней палубы, а потом нырнем носом. Необходимо начать эвакуацию.
* * *
Выйдя из бара, Стас присоединился к толпе, спешащей к радиорубке. Он мысленно представил себе, как сейчас, подойдя к Маше, сделает ей предложение. Жаль, что на теплоходе не продают цветы! «Извинюсь, — думал он, — скажу, что люблю и все такое…». Услышав команду эвакуироваться, он сначала испугался. Но потом, переведя дух и осознав положение, помчался к каюте. Теплоход немного накренился влево, и бежать было неудобно. На поворотах особенно заносило.
Каюта была закрыта. Стас подергал ручку и застыл в недоумении: ключи были у Маши. Значит, нужно или идти искать ее, или ждать здесь. Стас выбрал второе. Но время шло, а Маши все не было. Стас начал нервничать. Мимо него пробегали люди с вещами и матросы, которые стучали в каждую дверь и просили поторопиться.
— Ну, где она? — Стас начал злиться.
Он выбежал на палубу и крикнул:
— Маша!
Но его крик потонул в общем гуле.
— Маша!!
Что-то, похожее на панику, зародилось где-то под сердцем. Стас мотался по палубам и кричал. Голос надорвался, и в глазах стояли слезы.
— Маша!!!
Он еще раз вернулся к каюте. Заперто. Двумя ударами ногой он вышиб двери.
— Маша!
Но в каюте никого не было. Стас схватил чемоданы и начал швырять туда вещи, не разбирая где чьи. На столике он увидел свою утреннюю коньячную бутылку. Там было больше половины. Стас сделал большой глоток.
— Спокойно! Спокойно, Станислав Львович! — он сделал еще глоток. — Сейчас вынесу вещи, а потом найду Машку. Нашла время в прятки играть!
И уже спокойно, собрав все вещи, он вышел на палубу, отдал чемоданы для погрузки и снова начал поиски. Теплоход все сильнее перекашивался на левый борт, и на нижней палубе уже хлюпала вода.
Стас вглядывался в каждого пассажира, по несколько раз возвращался к каюте, разочарованно смотрел на выбитую им же самим дверь и опять бежал на палубу. Маши не было нигде. Наконец, уставший и до смерти напуганный, Стас подошел к капитану.
— Я не могу найти… — Стас перевел дух, — …свою жену!
«Неужели все-таки будут жертвы», — подумал Логинов и крикнул второму помощнику:
— Сергей Иваныч! Помоги парню!
Тот кивнул и подошел к Стасу. И Стас рассказал ему все, начиная со скандала возле ресторана, умолчав о причинах, и кончая выломанной дверью каюты. Вдвоем они еще раз обошли теплоход, еще раз переспросили пассажиров и заглянули в каждый закуток.
Маши не было.
Стас спустился в последней шлюпке вместе с командой. Он плакал.
На помощь уже спешил теплоход «Бавария».
* * *
Высказав Стасу половину того, что хотелось бы, Маша долго не могла успокоиться. Теперь весь круиз не в радость. Нужно было или не соглашаться на него вообще, или уже терпеть до конца. Но Маша была рада, что поругалась со Стасом. По крайней мере, он должен будет задуматься.
Стараясь не попасть никому на глаза, Маша по боковым лестницам спустилась на нижнюю палубу. Немного побродила там, обдумывая предстоящий, как она надеялась, серьезный разговор со Стасом. Потом ее внимание привлекла небольшая лестница, ведущая вниз к машинному отделению. «Там меня он уж точно не найдет!»— решила Маша и ловко опустилась вниз. Там никого не было. Она подошла к перилам с левой стороны и стала смотреть на море. Солнце уже наполовину спряталось за горизонт, но было еще очень светло.
Вдруг Маша снова увидела темные, почти свинцовые, круги на глади моря. Их было меньше, чем час назад, но сейчас они как-то особенно выделялись. Маша перегнулась через перила, чтобы получше рассмотреть ближайшее пятно.
Неожиданно теплоход качнуло, и Маша, потеряв равновесие, полетела вниз. Она успела зацепиться за перила — сказались тренировки — и повисла прямо над этим темным пятном. Ей не пришло в голову позвать на помощь. Она была достаточно натренирована, чтобы самой подтянуться вверх. Ее внимание привлекло идеально круглое свинцовое пятно, и Маше почему-то захотелось прыгнуть в его середину, как на батут.
Машино желание совпало со вторым толчком. Руки разжались, и она полетела вниз.
Никто этого не видел.
Никто не видел, как девушка вдруг оказалась в сияющем куполе, как потом закружилась против часовой стрелки и медленно исчезла в самой середине темного, почти свинцового, пятна. Прозрачный синий купол свернулся, оставив в корпусе «Князя Потемкина» глубокую кинжальную рану.
Глава 2. Капитан Рамиреш
Тошнота постепенно проходила, и Маша попыталась открыть отяжелевшие веки. О, Господи! На нее на всех парусах летел корабль, рассекая кормой пенящиеся волны! Маша испуганно закрыла глаза, ожидая почувствовать на лице холодные соленые брызги. Тут же вспомнились последние события: разговор со Стасом, уединение, темные пятна и прыжок в воду. Маша решила, что она чуть не утонула, ее спасли, и теперь она лежит в больнице.
Она снова открыла глаза. Перепугавший ее корабль оказался гобеленом, украшавшим потолок комнаты.
— Ни фига себе! — слова вылетели хрипло, и пришлось откашляться.
Она огляделась. Вокруг все было в гобеленах. На полу лежал мягкий ковер с красными и голубыми узорами. Подушки из алого бархата с золотым кружевом украшали стулья причудливой формы, а на столе, покрытом белоснежной скатертью, что-то сверкало. Сама же Маша лежала на широкой кровати с шелковым бельем, одетая в рубашку с кружевными манжетами.
Раздался скрип осторожно открываемой двери. Маша повернула голову и увидела бородатую физиономию в сером колпаке. Несколько секунд они смотрели друг на друга, затем бородатый расплылся в улыбке и исчез. Маша недоуменно пожала плечами и попыталась сесть. Голова закружилась, и перед глазами заметалась радуга. Перескакивая из одного угла в другой, она оставляла золотистый ореол то на стульях, то на столе, то на постели, создавая тем самым ощущение нереальности происходящего. Снова затошнило, и пришлось упасть головой на подушку.
