За три дня до круиза Маша поехала к отцу. Он со своей новой женой жил в квартире Машиной матери, которая умерла, когда Маша была еще ребенком. Маша жила с бабушкой и не особенно жаловала родителя визитами. Дмитрий Сергеевич Скуратов, хотя и старался не быть занудой, разговаривать с дочерью не умел, а в последнее время вообще не знал, с чего начать разговор. Так и жили они, каждый сам по себе. Потом отец вдруг с ужасом узнал, что Маша бросила учебу в мединституте, поступила в экономический и, к тому же, занимается в секции каратэ. Он ворвался на тренировку и со скандалом пытался вытолкать оттуда дочь. Тогда они в первый раз серьезно поругались.

Второй раз они поругались, когда Маша сказала, что не вернется в медицину.

— Я хочу заниматься бизнесом, — спокойно сказала она, — И меня медицина интересует меньше, чем экономика.

Дмитрий Сергеевич сначала опешил. Потом заорал:

— Как!? Моя дочь не хочет продолжить дело семьи!! — он мотался из угла в угол, сотрясая воздух руками.

Потом он вспомнил деда, потом прадеда, которые оставили свой след в медицине. Оба были талантливыми хирургами. И после всего этого Мария так легко может заявлять, что медицина ее не интересует!

Маша выслушала спокойно.

— Ты бы лучше пореже женился, — сказала она, вставая с дивана. — Остановись на какой-нибудь одной, и пусть она нарожает тебе будущих врачей.

Дмитрий Сергеевич открыл рот.

Воспользовавшись паузой, Маша вышла из квартиры со словами: «Я ухожу навсегда!» и хлопнула дверью.

С тех прошло полтора года. Отец больше не стыдил Машу и как-то успокоился. Деньги старался приносить теще тогда, когда дочери не было дома. Месяца два назад он позвонил и сообщил, что его Лялечка родила сына, и пригласил Машу в гости.

— Приходи, помиримся, наконец! — прогудел он в трубку. — Хватит народ смешить!

Маша пришла. Отец веселился вовсю. Маленький Дима мило улыбался и с большим чувством громыхал ложкой по столу. А Лялечка по секрету сказала Маше, что Диманя очень благодарен дочери за подброшенную идею стать отцом еще раз.

— Представляешь! — хохоча, говорила Ляля. — Узнала, что беременна за две недели до рождения Дим-Димыча! А так никаких симптомов не было!

Вечер удался. Потом Маша заходила еще пару раз, но отца не было дома. Они с Лялей пили кофе на кухне, а маленький Дима улыбался Маше во весь беззубый рот и все время пытался угостить ее надкусанным печеньем.

Когда Маша сказала, что отправляется в круиз со Стасом, отец помрачнел и недовольно пробормотал:

— Не понимаю, зачем тебе этот алкоголик? Его отец все ждет, когда этот лоботряс одумается. Но, по-моему, этого никогда не будет! Ты только не подумай, что я опять поучаю! — спохватился он. — Это я так. Мысли вслух.

Маша промолчала. Не хотелось признаваться в собственной слабости. Дмитрий Сергеевич тоже больше не стал ничего говорить. Прощаясь, он достал из бумажника все деньги и отдал дочери:

— Вот, возьми. Ни в чем себе не отказывай!

— Пока, Дим-Димыч! — Маша взяла на руки малыша и поцеловала его в лоб, оставив у виска след от помады. Хотела его вытереть, но он почему-то не вытирался. — Ох, и откуда у тебя такие синие глаза?!.

Маша долго махала рукой в окно. Маленький Дима стучал ладошками по стеклу, а отец грустно смотрел на дочь, прижавшись лбом к раме.

— Эгейское море названо в честь афинского царя, отца славного героя Тесея. Эгей подумал, что его сын погиб, и с горя бросился со скалы в море! — Игорь Петрович рассказывал небольшой группе древнегреческие мифы.

Маша присоединилась к ним. Ей удалось выскользнуть из каюты раньше, чем Стас вспомнил о сексе. Она быстро оделась и, пока Стас потягивался, сделала отвлекающий маневр: достала из бара коньяк. Стас тут же присосался к бутылке и даже направился с ней в душ.

Быстро позавтракав, Маша, оставив Стаса у барной стойки, вышла на палубу. При ее появлении Игорь Петрович расцвел. Он рассказал еще пару мифов, а потом переключился на острова Эгейского моря.

— Вот, например, самый большой из островов — остров Крит. Это на нем богиня Рея прятала своего сына Зевса. А остров Наксос славится культом Диониса. Дионис, как вы помните, это бог виноградарства и вина…

— Давайте туда заедем! — раздался голос Стаса. — Люблю хорошие вина, хотя и пью коньяк! — руками он обнимал бокал, на треть заполненный коньяком.

— Не получится. Увы! — сказал Игорь. — Этот остров не лежит на пути нашего следования.

— Тогда давайте заедем на остров Лесбос! — заржал Стас. — Мимо него мы проплываем?

— Да, — кивнул Игорь. — Вот он слева на горизонте.

Маше стало неловко. А Стас тем временем протиснулся к ней и обнял за плечи. Игорь с сожалением посмотрел в их сторону и продолжил рассказ уже потухшим голосом.

— Справа от нас остров Лемнос. Говорят, здесь была кузница бога Гефеста. Еще говорят, что кузница работает до сих пор. Ученики Гефеста до сих пор куют кинжалы, которыми потом убивают великих людей. Помните у Пушкина: «Лемносский бог тебя сковал для рук бессмертной Немезиды…». Это о кинжале, которым Шарлотта Корде убила Марата. Когда кузница работает, закипает вода в море, а потом появляются островки из ледяных осколков. В них, якобы, закаляют выкованные кинжалы. И еще говорят, что ни в коем случае нельзя купаться, если видны такие островки.

— Почему? — спросила Маша, отрываясь от губ Стаса. — Можно замерзнуть?

— Нет. Можно исчезнуть! Испариться, раствориться! Ну, не знаю, что еще!.. — Игорь развел руками.

— Фигня все это! — буркнул Стас и еще крепче прижал к себе Машу.

— Интересное заключение, — холодно сказал Игорь. Этот парень был ему неприятен.

— Самое интересное сейчас начнется в каюте, — негромко сказал Стас и, на глазах у всех, поднял Машу и понес в каюту. Сопротивляться было бесполезно.

— На сегодня все, — устало сказал Игорь. — Отдыхайте.

Вечер начался хорошо. Сначала была дискотека, а потом в ресторане выступали приглашенные звезды эстрады. Маша и Стас заняли столик на двоих недалеко от входа. Стас, как всегда, потягивал коньяк, но вел себя на удивление тихо. Он галантно ухаживал за Машей и даже предложил потанцевать. Маша отказалась, и они пошли бродить по палубам.

Солнце, не торопясь, склонялось к горизонту, оставляя золотистую дорожку в густой синей воде. На какое-то мгновение Маше показалось, что в этой синеве появились свинцовые пятна. Она присмотрелась.

— Стас! Взгляни! Кажется, на море появились островки из ледяных осколков! Значит, кузница Гефеста работает!

Стас посмотрел в направлении ее руки и, действительно, увидел какие-то темные пятна. Ему стало жутко.

— Наслушаешься нашего гида, потом всякая фигня мерещится!

— Да ладно тебе! Смотри — красиво! Неужели, правда, что там можно испариться?

— Ага! И даже в другой мир попасть! — мрачно сказал Стас. Потом прижал Машу к себе. — Пойдем лучше попугаем постельку!..

Маша взорвалась.

— Отстань! Все! Хватит! Надоело!

Стас удивленно отпустил ее:

— Надоело что?

— Надоело… делать аборты! — тут же придумала Маша.

От неожиданности Стас икнул.

— Ты делаешь… аборты!? …И сколько уже?

— Четыре, — продолжала врать Маша.

— Но… зачем?

— Как зачем? — Маша решила не терять инициативу. — Жениться ты не собираешься, не так ли? А так как ты все время под коньяком, то какой ребенок может родиться!

— Но почему ты мне раньше не говорила! — Стас почти отрезвел.

— А ты хотел слушать? У тебя одно на уме — в постельку! И утром, и днем, и вечером! А в перерывах — коньяк! Но теперь все! Отстань!

Маша развернулась и пошла на верхнюю палубу. Там были мягкие кресла, и можно было спокойно посидеть.

Стас долго стоял неподвижно. Мысли путались. Сначала он сильно разозлился на.

Машу, потом решил, что она все-таки права, и он, действительно, дурак. Неожиданно он представил себя с сыном на руках и расплылся в улыбке. Еще немного постояв на палубе, Стас отправился в бар.