Казимир отнес посуду на кухню и вернулся со шприцом в руках:

— Пожалуйте на инъекцию!

Когда все ушли, Василий сел возле спящего Бати и заботливо прикрыл сползшее одеяло.

Он сидел и размышлял о превратностях судьбы, о жизни капитана Рогова, так причудливо переплетенной с его. Прошло уже почти двадцать лет, как они безнадежно пытались найти золотой брегет. За эти годы капитан лишился жены, его дочь погибла при смешных обстоятельствах — на нее упала сосулька, а сам Рогов побывал в самых невероятных ситуациях.

Однажды он попал на строительство пирамиды в Египет, правда, толком ничего не мог рассказать о том, что видел — слишком яркое солнце и слишком тяжелый труд. В другой раз — попал в какую-то затопленную штольню, на галерах был еще раз пять и всегда попадал в такие переделки, когда терял сознание. Стоило ему споткнуться, либо удариться случайно, либо просто повернуться неловко, как он тут же проваливался в бездну. Вернуться обратно можно было только через боль, которая вызывала потерю сознания.

Василий всегда находил Рогова. Он даже рассчитал вариации, где тот должен появиться. Получалось примерно так: один день отсутствия — двести метров радиус поиска. Один раз ему не повезло. Он уже нашел капитана в роще, но, подняв измученного Рогова, нечаянно задел открытую рану, и Батя потерял сознание. Капитан исчез на глазах у изумленного и растерянного Василия. В дальнейшем Василий был очень осторожен. Он терпеливо ждал, когда Батя окончательно придет в себя, и только потом осторожно забирал его.

Батя. Василий уже и не помнил, когда он стал так обращаться к Рогову. Наверное, после того, как привез из больницы после очередного «путешествия». Многие не верили, что капитан исчезает в наказание, и считали, что он просто где-то загуливает, а Семаков прикрывает его делишки.

Василий Семаков давно уже перестал быть младшим сержантом Васей. Это был двухметрового роста майор с горой мышц. Он возглавлял «убойный» отдел в городе, знал всех «блатных и нищих», его боялись и уважали, его ненавидели и любили. Особенно пугала его способность предсказывать события. Все знали, что у майора есть какие-то карты, которые он сделал сам, и что он всегда, перед началом любого дела, как-то по-особому раскладывал их и говорил, как оно обернется.

Рогов ушел на пенсию по состоянию здоровья и давно уже жил у Василия. На этом настоял сам Василий, после очередного долгого «возвращения». Два месяца назад, вернувшись домой, Семаков не нашел Батю дома. Внимательно все осмотрев, он понял, что Батя вышел из дома, споткнулся и упал, пройдя всего несколько шагов. Долгие ежедневные поиски, наконец-то, увенчались успехом. Теперь, глядя на спящего Батю, Василий решил, что непременно найдет сиделку. И чтоб без нее — никуда.

В понедельник всегда много дел. К тому же Василий обещал отвезти Батю в больницу к Казимиру.

Немного подумав, Василий решил взять Батю с собой на работу. «Будет там под присмотром», — подумал он. Взял на руки больного старика и аккуратно усадил в джип.

— Тимур, тихой сапой, не нарушая правил, — сказал он водителю. — Посидишь, Батя, в своем старом кабинете, порисуешь чертиков в блокноте, а после обеда я тебя отдам в руки Казямы.

Рогов вошел в свой старый кабинет, где теперь было хозяйство майора Семакова.

— Красиво. Но строго все, — отметил он, осматриваясь.

— Сейф я старый оставил, — сказал Василий. — Он тут вместо совести. Не дает забывать.

— Да… При мне он стоял вот на этом месте, — показал пальцем Рогов.

Семаков замер. Стоял на этом месте!! Каждая вещь должна быть на своем месте! Это было его, Васькино, правило! На месте! На этом!

Василий схватил своими ручищами сейф и перетянул его на старое место. Он действовал по наитию. На месте! Где ж еще, как не на месте!

Открываясь, сейф как-то испуганно заскрежетал. Василий распахнул потайной отсек, заглянул туда и улыбнулся. Конечно же, на месте! Улыбаясь, он отошел от сейфа, театральным жестом приглашая подойти Рогова.

Капитан Рогов, затаив дыхание, подошел к сейфу. В глубине потайного ящичка сверкнула золотая цепь. Капитан стоял, не двигаясь, привыкая к новым ощущениям. Все-конец страданиям, но, Боже мой, как поздно! В жизни никого не осталось рядом, кроме Васьки! Как все глупо и странно получилось! Теперь бы этого рыжего найти.

Рогов взял в руки брегет. Шикарная вещь! Страшная вещь!..

— Не делайте этого! У вас будут несчастья!.. — услышал капитан далекий голос.

Он поднял голову и не сразу понял, что вокруг все изменилось…

…Капитан Рогов стоял перед открытым сейфом, в который собирался положить золотой брегет, принадлежащий долговязому дядьке. И этот дядька кричал ему о будущих несчастьях. Рядом стоял младший сержант Семаков, двое других сержантов тащили рыжего в изолятор.

Капитан почувствовал, как с каждой секундой в него вливается здоровье, как крепнут руки, как на душе становится легко и свободно.

— Отпустите его! — приказал он сержантам.

Те подчинились.

— Вот, возьмите, пожалуйста, свои вещи. — Рогов протянул Хранителю брегет, бумажник и ключи. — Вы свободны. Извините меня!

Долговязый разложил все по карманам, тепло посмотрел на капитана и, уходя, загадочно улыбнулся Семакову.

В кабинете стояла тишина. Все были в недоумении: капитан Рогов что-то отдал, капитан Рогов извинился! Тишину нарушил водитель:

— Товарищ капитан, на вокзал пора!

— Куда!?

— Ну, как же, дочь же ваша приезжает московским поездом!

Ну, конечно! На вокзал! Танечка приезжает! Живая! А дома жена ждет с ужином! Боже мой, как это прекрасно!

— Васька, поехали! — дернул он Семакова за рукав.

Василий обалдел. Рогов засмеялся и добавил:

— Младший сержант Семаков, приказываю вам сопровождать меня! Заедем потом ко мне на ужин. Жрать небось хочешь!

Они вышли под недоуменные взгляды присутствующих.

Вечером за ужином Василий, пьяный от сытости, начал дремать за столом. Рогов попросил жену помочь уложить сержанта на диване.

— Спи, сынок, — тихо сказал Сергей Николаевич, — отдыхай. Все будет у тебя хорошо. Будешь ты великим сыщиком. — Он погладил Ваську по голове. — Поверь мне. Уж я-то знаю.

Василию снился сон, будто бы он, в форме майора, раскладывает какие-то странные карты, которые предсказывают судьбу, а рядом стоит долговязый Хранитель и передает ему старую книгу, золотой брегет и исчезает, оставляя вместо себя радужное облако.

Красавец «Князь Потемкин» подходил к Стамбулу. Туристам, находящимся на теплоходе, сообщили, что в городе они пробудут до вечера, а когда на горизонте показался Босфорский мост, гид Игорь Петрович попросил путешественников не заходить в отдаленные районы, а женщинам без сопровождения мужчин вообще не ходить по Стамбулу.

— Это потому, что женщин тут воруют и продают в гаремы, — хихикнул розовощекий парень, посасывая коньяк из бокала. — Маш, хочешь в гарем? — спросил он девушку, которую по-хозяйски обнимал за бедра.

Маша не ответила и продолжала задумчиво смотреть вдаль.

— Маш, ну хочешь в гарем?

— Стас! Отстань! — Маша попыталась отстраниться. Потом съязвила. — Ты ведь все равно не пустишь! А я бы, может, и согласилась.

Стас хотел было обидеться, но потом улыбнулся. Улыбка получилась глупой и самодовольной.

— Не говори так! — он поцеловал ее в шею. — Конечно, не пущу! Мы весь Стамбул обойдем вместе! А пока… — Стас посмотрел в сторону берега. — Пойдем. Успеем еще… разок-два.

«Как же ты мне надоел», — подумала Маша, но спорить с пьяным Стасом не стала. По предыдущему опыту она знала, что в противном случае Стас потащит ее силой, на виду у всех разорвав платье. Поэтому она попыталась сказать, как можно нежнее: