— Если у тебя получится прислать список и даты, на которые вы договорились записать интервью, — продолжил Райан, — я свяжусь с ними и объясню, что колонку теперь веду я. Тебе не придется брать на себя эти хлопоты. Ты и так уже проделала большую работу и все организовала.

— Да. Точно. Спасибо, — сказала я, и щеки залились краской.

Я немного подождала, прежде чем опять заговорить, и голос прозвучал чуть выше, чем хотелось бы:

— Вообще-то, Райан, я думаю, будет лучше, если ты начнешь с чистого листа.

Он вскинул брови.

— Правда? Но разве все эти знаменитости не разозлятся?

— Нет, я поговорю с их агентами и все объясню, — поспешно выдала я, не желая смотреть на его самодовольное лицо.

— Ладно, конечно. Начну с чистого листа. Спасибо, Харпер.

Мы замолчали, оба стуча по клавишам, и я бросила на него взгляд спустя пару мгновений. Он смотрел на меня. Когда наши взгляды пересеклись, он понимающе улыбнулся, и я не смогла не улыбнуться в ответ. Он покачал головой, и мы оба вернулись к работе.

Неделя и правда была странной.

Охваченная волнением и возбуждением, я трачу много времени и нервов на размышления о том, что взять с собой во Флоренцию. Беспорядок в квартире сейчас сильнее обычного — а это о чем-то говорит, — потому что я рылась в глубинах своего гардероба в надежде отыскать там новую коллекцию одежды для отпуска, хотя в отпуске не была уже… где-то… вечность.

В среду вечером, в разгар раскидывания обуви по комнате в отчаянной попытке найти подходящую пару на танкетке, в которой я буду выглядеть элегантно и при этом смогу стоять ровно, раздался звонок в дверь.

Что я подумала первым делом и успела разволноваться? Райан.

Но это оказался Лиам, который заглянул, чтобы «все обсудить» и забрать кое-какие свои вещи. Я сказала ему, что сейчас не самое подходящее время, потому что я собираюсь в Италию, но он тяжело вздохнул и голосом иссохшего волшебника выдал: «А оно никогда не будет подходящим, Харпер», так что я решила впустить его и покончить с этим.

Встреча прошла гораздо менее неловко, чем само расставание, — хотя бы потому, что за нами не наблюдала его голая любовница, — но все равно весьма болезненно. Лиам посчитал нужным заверить меня в том, что я замечательный человек, а он, потратив некоторое время на анализ того, что пошло не так, сделал вывод, что мы оба сейчас «чересчур сосредоточены на карьере», чтобы «впустить кого-то в свою жизнь».

Я сухо отметила, что он без проблем впустил Бьянку.

Лиам вздрогнул. Я тут же пожалела о сказанном, потому что, хоть это и была остроумная реплика, за ней последовало детальное объяснение «исключительно физической» природы их взаимоотношений — о чем мне совершенно не нужно было знать. Но я не хотела, чтобы мы разошлись плохо, так что в итоге пожелала Лиаму всего самого хорошего. Мы обнялись, и я проводила его.

Если уж на то пошло, встреча с Лиамом стала подтверждением того, что любые мои чувства к нему давно и навеки угасли. Я должна воспользоваться временем во Флоренции, чтобы доказать это Райану и разобраться в том, что он чувствует ко мне. Так и решив, я занялась онлайн-шоппингом и весь вечер четверга мерила бесчисленное количество нарядов и отправляла фотографии Мими, чтобы узнать ее мнение о каждом.

Возьми сексуальное белье,

— написала она мне, —

просто на всякий случай.

Прочитав ее сообщение, я покраснела. Оно уже лежало в моей сумке.

В пятницу утром я просыпаюсь от сообщения в Вотсапе. Это Райан. Я резко сажусь в постели, сердце стучит в горле, и я пролистываю уведомление, чтобы прочитать:

Увидимся в аэропорту. Не забудь паспорт. х

Лицо расплывается в широкой, глупой и безудержной улыбке. Это так похоже на него. Разумно, практично, но в то же время мило, потому что, как сказала Мими, он хорошо меня знает.

А еще он поставил поцелуйчик в конце.

Я откидываю одеяло и, свесив ноги с кровати, бегу в ванную, чтобы принять душ. Я прекрасно знаю, что должна сохранять спокойствие, что не следует питать надежд и разумнее будет относиться к тому, что произойдет (или нет), с осторожностью и прагматизмом. Бога ради, всего одно сообщение с поцелуем в конце. Это могло ничего не значить.

Но к черту это все. Я пою в душе.

И надеваю сексуальное белье. Просто на всякий случай.

Райан улыбается, когда видит, как я мчусь в его сторону.

Я быстро уворачиваюсь от семьи из пяти человек и пытаюсь не споткнуться о скрипящие за ними чемоданы на колесиках.

— Простите за опоздание! — выдаю я, хрипя, когда подхожу к пресс-группе, ожидающей в зоне вылета. — В последний момент случилось ЧП.

— О нет! Надеюсь, все хорошо? — встревоженно спрашивает кудрявая женщина.

— Да, сейчас все в порядке, — убеждаю ее я.

Нет никакой необходимости вдаваться в подробности этого чрезвычайного происшествия: оно заключалось в том, что при выходе из квартиры я с абсолютным ужасом осознала, что забыла побрить ноги. Пришлось отменить «Убер», который уже ждал меня, судя по нетерпеливым сообщениям от сердитого водителя, задрать свою голубую юбку-макси и, с трудом удерживая равновесие, побрить ноги в раковине. А потом еще десять минут прождать следующего такси и попасть в ужасные пробки по пути в Гатвик.

— Простите, что задержала вас, — повторяю я.

— Ты опоздала всего на пару минут, не переживай, — говорит женщина, улыбаясь своими невероятно идеальными, жемчужно-белыми зубами. — Кстати, я Сэди. Очень приятно познакомиться, Мими много о тебе рассказывала.

Сэди знакомит меня с небольшим кругом людей, которые полетят с нами, — двумя журналистами из разных туристических изданий и одним из роскошного журнала про моду, который открывает рубрику о путешествих, — и я вежливо здороваюсь со всеми, пока она не переходит к Райану.

— И, конечно, ты уже знакома с Райаном, — говорит Сэди, и я улыбаюсь, заставив себя посмотреть ему в глаза.

— Ага, — отвечаю я с нервным смешком. — Привет.

— Привет, Харпер, — говорит Райан, ничем не выдав себя.

— Давайте-ка пройдем досмотр, — предлагает Сэди и, развернувшись на каблуках, бодро шагает через весь аэропорт.

Мы с Райаном естественно начинаем идти в ногу друг с другом, отставая от всех, пока остальным журналистам приходится вести светские беседы в попытке догнать Сэди.

— Так ты… — начинает Райан, когда я в то же время говорю:

— Я хотела сказ…

— Прости, — краснею я. — Ты первый.

— Хотел убедиться, что ты не забыла паспорт.

— А я хотела сказать спасибо за напоминание.

— Я не собирался командовать.

— Я так не подумала.

Райан кивает.

— Хорошо.

Он все еще выглядит напряженным, и мы молчим, пока идем к очереди на досмотр, где он пропускает меня вперед. Единственный намек на то, что Райан расслабился, я вижу, когда подходит наша очередь и я понимаю, что должна достать все жидкости. Я бросаю дорожную сумку на пол, расстегиваю ее и начинаю рыться в мятой одежде, стараясь, чтобы мое сексуальное белье не вылетело наружу. Очередь продвигается, и мне приходится неловко пробираться вперед, подталкивая сумку и выпячивая задницу, пока проделываю все это.

— Как всегда, организованна, — бормочет Райан позади, и я слышу, что он улыбается.

На посадке мы оказываемся не рядом, так что я расстраиваюсь и даже подумываю подкупить пожилую женщину, которая сидит ближе к нему, чтобы она поменялась со мной местами. Но гордость берет верх. Я сажусь на ряд сзади и весь двухчасовой полет рассматриваю то, что видно через щель между сиденьями, то есть левое ухо Райана, кусочек его шеи, тыльную сторону левого предплечья и локоть.

Проведя слишком много времени в мечтах о том, чтобы поцеловать этот нежный изгиб его шеи, я наконец заставляю себя отвлечься и открываю программу, которую нам дала Сэди.