Райан разражается хохотом, и я думаю, как приятно видеть, что он по-настоящему расслабился, и что мне бы хотелось чаще слышать его смех. Он ловит мой взгляд и, отвернувшись, я краснею.

Вспомнив, зачем мы здесь, я показываю на открывающийся вид и заявляю, что это мое любимое место для пикника в Лондоне.

— Не-а, — говорит Райан, покачивая головой. — Я за парк Баттерси.

— Но отсюда видно весь город!

Он улыбается, видя мой энтузиазм.

— Да, но мне больше нравится устраивать пикники у озера или что-то вроде того.

— А-а, я поняла, — говорю я, закатывая глаза, и пафосно пародирую: — Райану нравятся водные объекты, разве вы не знали?

— И что плохого в водных объектах?..

Я отпиваю вино, пожевывая краешек стакана.

— Ты вчера получила письмо насчет… работы? — осторожно спрашивает Райан.

— Да. Мне назначили собеседование. А тебе?

Он кивает.

— Ага, на пятницу двадцать седьмого августа.

— И мне. Вообще-то довольно жестоко назначать его за неделю до конца стажировки.

— Мне кажется, наоборот. Будет меньше неловкости, если мы не пройдем, — приводит он аргумент.

— Верно.

— Во сколько у тебя? — спрашивает Райан.

— В четыре.

— Мое в три.

— Сможешь поделиться советами.

В ответ он фыркает, чем моментально приводит меня в бешенство.

— Конечно, я пошутила, — ворчу я в свой стакан. — Я ценю тот факт, что ты бы ни за что на свете мне не помог.

Он замирает.

— Я не над этим смеялся!

— Ну конечно.

— Правда. — Райан хмурится и придвигается ближе ко мне, подталкивая меня локтем, так что теперь я смотрю прямо в его серьезные глаза. — Я смеялся над мыслью, что буду давать тебе советы, в которых ты, очевидно, не нуждаешься.

— Ой, да ладно! — Я вздыхаю и опускаю свой стаканчик на траву, где он тут же опрокидывается. — Я понимаю, что сегодня все прошло хорошо, но тебе не нужно притворяться и быть со мной милым.

— Я не притворяюсь. Я серьезно, Харпер, — настаивает он. — У тебя так хорошо получается со всеми общаться и естественно располагать к себе людей… Я бы тоже хотел так уметь.

Я хлопаю глазами.

— Ты это серьезно?

— Да, — говорит он без колебания. — Я могу работать как угодно усердно, но у меня нет твоей… — он взмахивает рукой, указывая на меня, — способности нравиться людям.

Я отшатываюсь, пораженная комплиментом.

— Оу! Эм-м… Спасибо.

Он кивает.

— Окей, ладно. По-моему, теперь мне нужно сказать что-нибудь хорошее о тебе, — выпаливаю я.

Райан смеется, и его плечи расслабляются.

— Ты гораздо более начитанный, чем я, — нехотя признаю я. — И информация обо всем на свете просто хранится у тебя в голове.

— Не думаю, что знаю больше твоего.

— Пожалуй, не о том, кто с кем встречается, — тут тебе, кстати, стоит наверстать, — но ты лучше разбираешься в экономике, истории и политике. Типа такого.

— Красноречиво.

— Я же автор.

Райан тепло улыбается, и у меня сводит живот. Мы сидим так близко, что дыхание перехватывает. И его взгляд резко меняется — все вокруг как будто становится заряженным, его глаза — напряженными. Я инстинктивно поднимаю подбородок, приглашая его сделать шаг. Он наклоняется ближе, и я чувствую вино в его дыхании.

— Головы!

Мы отскакиваем друг от друга, услышав чей-то крик, и всего в нескольких сантиметрах над нашими головами проносится футбольный мяч, который затем отскакивает от земли прямо у наших ног. За ним, спотыкаясь, бежит несколько мальчишек, извиняющихся на ходу.

Взволнованная, я смотрю на Райана, который выглядит так же растерянно, как я сама, — что, черт возьми, только что произошло?

— Нам пора… эм-м… возвращаться, — говорю я, проводя рукой по волосам.

— Да, уже поздно.

Мы собираем свои стаканы и поднимаемся на ноги, отряхивая с одежды траву, а потом возвращаемся к станции. Голова кипит от замешательства и волнения. Я надеюсь, что по пути домой Райан предложит мне еще где-нибудь выпить или, может, попробует снова меня поцеловать, но он лишь неловко прощается и выходит на своей станции метро.

На следующий день я просыпаюсь с похмельем и непрошеным чувством тревоги.

Я чуть не поцеловалась с Райаном Янссоном. О чем я только думала?

Команда Мими будет отбивать мяч первой, так что наша команда собирается в кучку, чтобы обсудить тактику игры, пока Мими раскладывает свитера для разметки поля.

— Харпер, ты не против в этом году снова встать на подачу? — спрашивает Катя, закончив объяснять прилетевшей из Нью-Йорка новой подруге Мими с йоги, что лапта — по сути то же самое, что и бейсбол, только с маленькой битой и без страйков; у тебя есть одна попытка ударить по мячу, а потом нужно бежать.

— Если больше нет желающих, — отвечаю я, оглядывая кружок. Все качают головами, не желая брать на себя такую ответственность.

Катя идет на вторую базу, а Ракхи, которая упоминает, что умеет неплохо бросать, выбирают филдером. Другие участники нашей команды делят между собой оставшиеся позиции, а затем мы складываем руки и по команде Кати хором кричим: «ПОБЕДИТЕЛИ!»

Пока наша кучка расходится, а команда Мими выстраивается у точки, откуда нужно отбивать, я ищу теннисный мяч, которым мы играем вместо мяча для лапты, — в парке обычно довольно много народу, и мягкий мяч явно подойдет лучше, если полетит в сторону ничего не подозревающей семьи на пикнике неподалеку.

Я несколько раз тренирую бросок об опору, а Мими встает на позицию, чтобы ударить по мячу.

— Готова, именинница? — спрашиваю я с ухмылкой.

— Родилась готовой, — отвечает она, поднимая биту.

Игра начинается. Мими с первого же удара зарабатывает пол-очка. Я все время забываю, насколько лапта веселая штука, пока не приходит время поиграть в лондонском парке в солнечный день. Дух соперничества все растет, бьющие игроки кричат друг другу, куда бежать в следующий раз, и поддерживают после удачных ударов. Команда на поле не отстает в энтузиазме, и их крики и визги привлекают внимание проходящих мимо людей, которые смотрят в нашу сторону и улыбаются.

В команде Райана совершенно разные игроки, и к тому моменту, как приходит его очередь отбивать мяч, никому так и не удается самостоятельно получить целое очко. Когда он наклоняется, чтобы поднять биту с того места, где ее бросил его сокомандник перед тем, как побежать, Мими хлопает его по спине.

— У тебя все получится, Райан, — говорит она. — Не дай Харпер обвести тебя и выбить из игры.

— Эй! — кричу я, перебрасывая теннисный мяч из руки в руку. — Ты правда думаешь, что я опущусь так низко, что стану «обводить» кого-то прямо перед броском?

— От тебя что угодно можно ожидать, Харпер Дженкинс, — заявляет Райан и проходит к месту, откуда будет отбивать.

Откинув волосы назад, я жду, пока он встанет в нужную позицию, и, полностью сосредоточившись, подаю мяч. Когда с ним соприкасается бита, раздается громкий треск, и мяч летит над нашими головами, далеко за третью базу.

Бросив биту под бурные аплодисменты своей команды, Райан начинает бежать.

— Давай, Ракхи! — ободряюще кричу я, пока она мчится к теннисному мячу и, обнаружив его на поле, со всей силы бросает в нашу сторону, а Райан в это время преодолевает вторую и направляется к третьей базе.

Катя подпрыгивает в воздухе, чтобы поймать мяч, затем крутится и бросает его нашему сокоманднику на четвертой базе, но Райан уже проносится мимо — в объятия своей команды, которая восторженно его поздравляет.

— Черт, — бормочу я себе под нос и ловлю теннисный мяч, который бросают для следующей подачи. Я правда надеялась, что у Райана будет не так хорошо получаться.

— А вы были так уверены со своей кричалкой, «победители»! — заявляет Мими, поднимая биту и тут же исполняя свой танец победителя. — Но нас будет сложно обойти! Очки только увеличиваются, и никто еще не выбыл.

— Пока что, — кричит Катя за моей спиной.