Райан сжимает челюсть, но ничего не говорит, только глубоко дышит через нос, как будто пытаясь успокоиться. Затем разворачивается, делает несколько шагов от меня, глубоко погрузившись в раздумья, и наконец поворачивается обратно — с нахмуренными бровями, выражающими замешательство и разочарование одновременно.

— Ты правда думала, что есть малейшая вероятность, что я… забуду? — спрашивает Райан в неверии, его щеки краснеют от злости.

Меня поражает внезапная перемена настроения, и я смотрю на него, ошеломленная.

— Это было давно, — бормочу я. — Ладно, может, я и понимала, что ты, скорее всего, узнаешь меня, но между нами не произошло ничего серьезного. Просто одни выходные, не то чтобы это был… — я подыскиваю нужное слово, размахивая руками, — грандиозный роман. Ну, мы же были просто коллегами-стажерами. С тех пор много чего произошло, ты мог и не вспомнить.

Райан запрокидывает голову и произносит «ха», черты его лица становятся ожесточеннее.

— Коллега-стажер, — задыхаясь, повторяет он и качает головой, расхаживая взад-вперед, как будто меня здесь нет и он говорит сам с собой. — Ты думала, что я воспринимаю тебя так. Просто коллега-стажер.

— Райан, — начинаю я, растерявшись от его взбудораженного поведения, — что…

— Я по тебе с ума сходил, — перебивает он, сверкнув на меня глазами, и замирает.

У меня перехватывает дыхание.

— Я сходил по тебе с ума, — подчеркивает Райан еще раз, громко и настойчиво, как будто не может больше сдерживаться. — Я говорил тебе. С того момента, как мы встретились, я… — Он вскидывает руки, в замешательстве подбирая нужные слова. А затем вздыхает и понижает голос. — Те выходные одиннадцать лет назад, то, что между нами произошло… Я ждал этого все лето. Я был таким идиотом, что солгал тебе, Харпер. Но я очень сильно хотел быть с тобой и понимал, что ты не пойдешь в паб… если узнаешь, что работу получил я.

Он делает паузу, прикрывая глаза, словно воспоминание причиняет ему боль.

— Господи, это было так отстойно. Я пытался все тебе объяснить в тот день, но ты не захотела слушать. Ты даже не представляешь, каково мне было в офисе без тебя. Я не мог смириться с мыслью, что ты где-то там, ненавидишь меня. Я пытался позвонить или написать тебе…

— Я тебя заблокировала, — шепчу я.

— Я знал. — Он выглядит подавленным. — Я знал, как сильно облажался. Потерял единственного человека, которого я когда-либо…

Я жду, пока Райан закончит предложение, но он этого не делает и переводит взгляд на статью в рамке. На мгновение он кажется потерянным.

— Ты когда-либо что? — мягко напоминаю я.

Он вздыхает, но ничего не говорит.

Я не могу сдержаться. Протягиваю руку и касаюсь его пальцев, чтобы он снова посмотрел на меня. И когда это происходит, он морщит лоб и ищет взглядом мой взгляд.

Я слегка наклоняю голову к нему.

Райан воспринимает это как разрешение.

Он нежно проводит пальцами по моей щеке, а потом обхватывает лицо ладонями, двигается, сокращая расстояние между нами, и склоняет голову. Прикрывает глаза, опустив ресницы, и мягко касается моего носа. Я приоткрываю губы, и он целует меня. Я закрываю глаза, обнимая его за шею, а он спускается ладонями к моей талии, прижимая меня ближе. Сначала он касается моих губ мягко и неуверенно, словно пробуя их на вкус, но я целую его сильнее, и он тут же отвечает взаимностью, углубляя поцелуй и вжимая меня в стену. Я делаю резкий вдох, когда он опускается к моей шее и проводит губами по ключице, а его теплые руки оказываются под тканью моего топа, согревая обнаженную кожу. Я не хочу, чтобы он останавливался. Не хочу, чтобы это заканчивалось.

Но маленький укол в глубине сознания заставляет меня отпрянуть и схватить его за запястья.

— Мы не можем, — шепчу я.

— Харпер, — стонет Райан, его теплое дыхание покалывает мне шею.

— Я не могу, — говорю я, на этот раз увереннее. — У меня есть парень.

Райан отрывисто выдыхает и резко отстраняется, оставив меня прижатой к стене, где я вдруг чувствую себя очень уязвимо. Наблюдая, как он отворачивается от меня, я скрещиваю руки на груди. Райан идет к столику у дивана, где стоят два нетронутых бокала с вином, берет один и отпивает из него, прежде чем осмеливается посмотреть на меня.

— Ты хочешь быть с ним, — холодно заявляет он.

— Нет! — восклицаю я, и мои глаза расширяются от ужаса, что Райан неправильно меня понял. — Нет, но измены не в моем стиле. И, я уверена, не в твоем тоже. Мне нужно встретиться с ним и… поговорить.

Райан качает головой.

— Пожалуйста, не ходи к нему сегодня, Харпер.

— Я должна. Это нечестно.

Сжав челюсти, Райан ничего не отвечает и спустя мгновение делает большой глоток вина. Чувствуя, как голова кружится от сегодняшнего вихря, я иду за сумкой.

— Дай мне разобраться с Лиамом, и потом…

— И потом? — спрашивает он, пока я мешкаю.

— Потом посмотрим, — все, что я могу придумать.

Райан резко кивает, так сильно сжимая губы, что они почти исчезают. Я подхожу к нему и тянусь, чтобы поцеловать в щеку, а затем ненадолго задерживаюсь, и он приближает лицо к моему, как будто бросая мне вызов.

Пока во мне есть еще хоть какая-то сила воли, я отрываюсь от него, иду к двери и, открыв ее, выхожу в вечерний воздух, не оборачиваясь.

Все тянет меня к Райану, каждый сантиметр моего тела требует вернуться в его объятия. Но во главе снова моральный компас, и я знаю, что, как бы ужасно себя ни чувствовала из-за такого ухода, я поступила правильно. Я уже поцеловала другого человека, и — что еще хуже — у меня точно есть к нему чувства. Сильные чувства, которые не подавить. Во всяком случае, не после такого поцелуя.

Господи Иисусе, что это был за поцелуй!

Я не могу перестать думать о Райане, пока еду в метро, и чуть не пропускаю станцию, на которой нужно пересесть на Северную линию, чтобы добраться до квартиры Лиама. Это был потрясающий поцелуй. Даже больше. Умопомрачительный. Меня никто так не целовал. Я не уверена, что когда-либо чувствовала себя настолько желанной. Настолько нужной.

Все в Райане вызывает у меня волнительное головокружение: его улыбка; чистый, свежий и мужественный запах одеколона; широкие плечи и сильные руки; эти поразительные голубые глаза. А еще то, что я чувствую в его присутствии; то, как он подмечает во мне какие-то детали; то, как он на меня смотрит…

Поверить не могу, что после нашей ссоры он приходил ко мне домой. Тогда я чувствовала себя настолько униженной и преданной, что проще было списать те выходные на ошибку: мол, я на несколько дней потерялась в глупом, сказочном, ненастоящем романе. Как я тогда считала, Райан просто идеально справился со своей ролью дьявольски красивого врага, превратившегося в любовника. Он говорил нужные слова, чтобы поразвлечься на выходных, а утром в понедельник вернулся к своим основным целям. Я считала себя глупой и наивной из-за того, что поверила, будто парень вроде него поставит на первое место девушку вроде меня.

Так было проще, потому что я чувствовала ужасную злость и смятение. К тому же это звучало убедительно. Райан настолько красив, что на него оборачиваются люди. Единственная причина, по которой кто-то обернется на меня, — если я упаду, в очередной раз куда-то опаздывая.

Но сейчас, шагая к квартире Лиама от метро, я размышляю, как бы поступила на месте Райана, если бы мы пошли выпить, а потом мне позвонили и сказали, что работу получила я. Рассказала бы я ему, зная, что испорчу вечер? Особенно если уже испытывала бы какие-то чувства? И вообще, имела бы я право сообщить ему, что его не взяли на работу?

Свернув за угол на улицу, где находится дом Лиама, я изо всех сил пытаюсь сосредоточиться на том, что меня ждет.

Я вежливо и тактично расстанусь с Лиамом, а потом поеду домой, приму ванну и приведу мысли в порядок. Как только я пойму, что именно хочу сказать Райану, я напишу ему сообщение и приду, чтобы мы могли все обсудить.