В 2014 г. исследователи из Сорбонны под руководством невролога Изабель Арнульф связались с несколькими тысячами студентов медицинских факультетов, которые недавно сдавали вступительные экзамены. Почти три четверти молодых людей сообщили, что в течение семестра им по меньшей мере один раз снился экзамен, причем почти все эти сны были ночными кошмарами: они не могли найти дорогу в экзаменационный центр, не понимали вопросы на экзамене или обнаруживали, что пишут невидимыми чернилами. Когда Арнульф сравнила сны студентов с полученными оценками, то обнаружила удивительную закономерность: те, кому чаще снились экзамены, успешнее проходили испытания в реальной жизни. Но самое интересное, что в сновидениях пяти лучших студентов присутствовало некоторое препятствие, связанное с экзаменами, — они не слышали будильника или не укладывались в отведенное время. «Негативные ожидания могут служить для оптимизации дневной деятельности, подобно тому, как шахматист просчитывает все возможные ходы, и особенно те, что ведут к проигрышу, прежде чем выбрать и сделать наилучший ход, — писала Арнульф. — Контраст между устрашающими ситуациями в сновидениях (аппендицит, опоздание, невозможность выполнить задание) и более благоприятной реальностью (здоровье, правильный расчет времени и доступные инструменты) на следующее утро мог ослабить чувство тревоги у студентов, что повышало их уверенность и конкурентоспособность».
Провал на экзамене — это всего лишь один из классических сценариев сновидений, повторяющихся во всем мире. На протяжении тысячелетий люди летали и падали во сне, оказывались голыми на публике или теряли зубы. Универсальный характер этих лейтмотивов предполагает их фундаментальность — подобно языку, музыке и социальным группам, они имеют глубокую эволюционную цель. Фрейд предполагал, что сны о полетах основаны на детских воспоминаниях о качании в колыбели; Юнг связывал их с преодолением трудностей в реальной жизни. Немецкий психиатр Михаэль Шредль — выводы которого основаны на эмпирических данных, а не на догадках — обнаружил, что сны о полетах «отражают позитивные эмоциональные состояния, испытанные наяву»[242].
Еще одна оживленная дискуссия, развернувшаяся в египетских папирусах[243], ведических текстах[244] и научных статьях о студентах японских колледжей[245], связана с весьма распространенным, но загадочным сновидением о потере зубов. (Трудно сказать, насколько типичен этот ночной кошмар, но в одном из исследований было показано, что 21 % американских студентов видели сны о том, что у них выпадают зубы[246]; такие сновидения часто связывают со стрессом в реальной жизни.) По мнению Бар Хедьи, древнееврейского мистика, сновидение о выпадении одного зуба предсказывает смерть родственника[247]; индейцы навахо также считали этот ночной кошмар предупреждением семье сновидца[248]. Фрейд вполне предсказуемо рассматривал такой сон как символ кастрации[249]. Мое любимое психоаналитическое объяснение, предложенное венгерским психотерапевтом по имени Шандор Лоранд, заключается в том, что сновидение о потере зуба отражает желание вернуться в беззубое и бесполое младенческое состояние[250]. Ученые признали бесполезность интерпретации отдельного элемента сновидения вне контекста жизни сновидца и закономерностей сна — индивидуальные языки сновидений чрезвычайно разнообразны, — но эта традиция продолжается в интернете. Популярные сайты с сонниками сообщают, что человек, видящий во сне, что у него выпадает зуб, боится стареть[251], сказал нечто неподобающее[252] или «испытывает трудности в жизни»[253].
В 1984 г. два психолога провели эмпирическое исследование на эту тему[254]. В надежде понять, почему некоторые люди видят неприятные сны о выпадении зубов, они изучили четырнадцать человек, которых регулярно посещали ночные кошмары о потере зубов — «зубы исчезали, разрушались, их вырывали или выбивали» — и четырнадцать человек, постоянно летавших во сне.
Исследователи обнаружили небольшие различия в личностных характеристиках представителей двух групп — видевшие сны о потере зубов отличались более высокими уровнями тревожности и депрессии, но главное открытие было вполне предсказуемым: те, кто терял зубы во сне, наяву чаще думали о зубах. Тем не менее гипотеза о механизме, лежащем в основе этого распространенного сновидения, достойна серьезного анализа. «Одно из возможных объяснений состоит в том, что сновидение о потере зуба представляет собой бессознательный исторический след, или архетип, тех времен, когда зуб играл важную роль в жизни древних людей, — предположили исследователи. — Потеря всего лишь одного зуба могла предвещать смерть в результате изменений в рационе и других трудностей, связанных с едой или защитой. У современных людей психологическое состояние беспомощности или потери контроля могло вызвать остаточный, архетипический сон о потере зубов». В сновидениях часто присутствует нечто примитивное — обстановка (например, дикая природа), деятельность (уклонение от агрессивных незнакомцев) или части тела (такие, как зубы), которые в прежние времена были критически важными для выживания человека. В современном обществе, где выживание и успех зависят в большей степени от психологической адаптации, эти пережитки прошлого появляются в разных контекстах, но, возможно, выполняют ту же эволюционную функцию.
В нескольких исследованиях была обнаружена сильная связь между сновидениями о новом навыке и совершенствованием его в реальной жизни. Два бразильских нейробиолога использовали схему эксперимента психиатра из Гарварда Роберта Стикголда для нового проекта, заменив «Тетрис» на жестокую видеоигру Doom[255]. Результаты своей работы они представили в 2009 г. на конференции Американского общества нейронаук. Сидарта Рибейро и Андре Пантойя собрали группу из двадцати двух добровольцев, позаботившись, как и Стикголд, чтобы в нее входили и опытные игроки, и новички, и предложили им перед сном практиковаться в Doom — «стрелялке» от первого лица, в которой игрок должен убивать виртуальных монстров с помощью огнестрельного оружия или бензопилы. Сновидения участников эксперимента оказались такими же кровавыми, как и сама игра.
Утром игроки опять садились за компьютер. Проанализировав сны испытуемых совместно с их успехами в игре, Рибейро и Пантойя обнаружили явную связь: те, кто играл в Doom во сне, утром с большим мастерством уничтожали виртуальных врагов своим аватаром и преодолевали различные препятствия. Регистрация ЭЭГ также позволила по-новому взглянуть на роль сновидений в успехах в реальной жизни. И в реальной игре, и во время сна у новичков, которые только осваивали физические навыки, обнаружилась большая активность в отделах мозга, связанных с движением рук, тогда как у опытных игроков активность была сосредоточена в лобных долях коры, отвечающих за сложные логические рассуждения и принятие решений. Одно из возможных объяснений состоит в том, что сновидения сосредоточены на тех аспектах техники, которые нуждаются в совершенствовании, будь то основы управления или более сложное стратегическое мышление. (По другой теории, как объяснял Рибейро в интервью New Scientist, те, «кому снились сны о Doom, могли быть просто более мотивированы улучшить свои результаты в игре»[256].)
