Это была очень интересная история. Парень, по отзыву его знакомых, был немного странным, видимо сказалась травма, полученная в армии. Хотя комиссовать его не стали. Знающие его люди просто сказали, что парень малахольный. После демобилизации он устроился на завод слесарем, через полгода похоронил мать, с которой жил в однокомнатной квартире, и вскоре женился на деревенской девушке. Едва он прописал её в своей квартире, как она подала на развод.

Более того, по советским законам она отсудила при разводе себе половину однокомнатной квартиры и убедила Федю, что беременна от него. И он, как честный человек, должен оставить ей и будущему ребёнку свою квартиру, а сам уйти. Кузнецов, не имеющий никаких родственников, видимо, любил женщину, и добровольно оставил ей квартиру, даже выписался, чтобы устроиться на съёмной квартире. Тут подошёл возраст двадцать пять лет, мужчина обратился за новым паспортом. Хотя в эти времена паспорт не меняли, только вклеивали новую фотографию. Но то ли кто-то надоумил Федю, то ли действительно потерял паспорт, но именно с таким заявлением он обратился в паспортный стол, где выдали новый без отметок о женитьбе и разводе.

Многие так делали, особенно разведённые женщины. Да и в нашем двадцать первом веке многие так поступают, чтобы выглядеть лучше в глазах нового супруга. После получения паспорта Фёдор уволился, выписался и, похоже, запил и впал в депрессию. Иначе объяснить, какого чёрта он отправился в болото возле города, невозможно. Там и обнаружили его тело, разложившееся уже настолько, что лицо не сохранилось. Естественно, тело опознать было невозможно, так и похоронили неопознанным. Потерявшая его квартирная хозяйка обратилась в милицию с заявлением о пропаже квартиранта. После этого, при осмотре его вещей, Сергей и взял паспорт, забросив его в сейф. Потом нашёл каких-то левых пьяниц, видевших, как Кузнецов уезжал в Волгоград, как было указано в документах на выписку, чтобы не создавать нераскрытое преступление в виде без вести пропавшего. Вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Кузнецова, и начальник милиции его подписал.

Пауза

Такая вот интересная история получилась, теперь Кузнецова никто не ищет, родственников нет, по его паспорту проживаю я, которого не опознает ни один знакомый Сергея. Да, ещё узнал, что его бывшая жена так и не родила, алиментов не будет. Сергей это узнал после заявления квартирной хозяйки. Пока Аня рассматривала мой (уже мой) паспорт, я доложил, что в Свердловске проживаю временно, на съёмной квартире, сейчас заканчиваю прохождение практики в онкологическом центре. По вечерам подрабатываю массажистом, поэтому в средствах не стеснён. Чтобы продемонстрировать мои финансовые возможности, пригласил девушку в кооперативное кафе. По причине послеобеденного времени, заведение пустовало, поэтому нас обслужили довольно быстро и накормили неплохо.

Во время дальнейшего нашего неспешного движения к остановке нужного троллейбуса девушка в свою очередь выложила свою фамилию — Кузнецова, приведя обоих в весёлое настроение.

— Получается, мы оба Кузнецовы, при необходимости даже фамилию менять не надо. Ой, что-то я не то сказала. — Прикрыла в растерянности рот Анна.

— Да, фамилию менять не придётся, потому что я влюбился в тебя с первого взгляда, как только увидел на улице. Понимаю, что ты не примешь окончательное решение о замужестве с первым встречным. Но могу заранее сказать, выходи за меня замуж. И буду это повторять при каждом удобном случае. — Я улыбнулся и поцеловал пальчики правой руки девушки, которые она даже не попыталась отдёрнуть, словно замирая при поцелуях. Мы простояли в неподвижности несколько минут, пока не очнулись. Я повёл её к остановке троллейбуса. — Я провожу тебя до дома, не возражаешь?

Ошеломлённая моими словами и поведением, совсем не похожим на растерянное бормотание сокурсников, вперемешку с глупостями, так и рвущимися из студентов, Анна молчала. На остановке мы сели в нужный троллейбус и доехали до знакомой остановки. Там я проводил девушку до её подъезда и, даже не пытаясь поцеловать, отпустил Анну домой.

Всё таки я успел добраться до массажной каморки вовремя, чтобы отработать с клиентами, ставшими постоянными. Рассказал всем, что через пару недель начну работать полный день, буду принимать больше желающих. Эпоха обилия массажных салонов пока не наступила, я оказался одним из первых массажистов в Свердловске. Более того, после моего массажа поголовно все клиенты утверждали, что чувствовали себя действительно лучше. Некоторые после курса массажа забыли про хронические заболевания, поэтому отзывались о моих услугах исключительно в положительном аспекте. И невольно делали мне рекламу, поставляя новых желающих массажа.

Возвращаясь домой, меня угнетало предчувствие наступления трудного времени, я не сомневался в предстоящих неприятностях. Мои ожидания стали оправдываться уже следующим утром, когда обнаружил слежку сразу от квартиры, вернее от своего подъезда. Не собираясь убивать своих шпиков, решил на них тренироваться в нанесении нелетальных повреждений. Заодно расширю круг своих возможностей, надо же на ком-то тренироваться? Пока я умею лишь устраивать закупорку мочевыводящих путей и ослаблять анальный сфинктер. Хотя имеется масса других способов убрать своих противников, не убивая их. Например, усыпить, что я попробовал сделать на своих шпиках, на короткое время сузив им сонные артерии.

При нехватке кислорода мозг сразу будет впадать в забытьё или сон, чтобы не доводить до смерти, сужение артерий минут через десять закончится. К тому же сон на снегу в марте месяце сам по себе здоровья не добавит, зато шпики отстанут от меня некоторое время. С Аней мы встретились на троллейбусной остановке, и девушка спросила удивлённо:

— Почему мы раньше не встречались на остановке?

— В этот район я перебрался недавно, и обычно приходил на остановку гораздо раньше. — Пожал я плечами, подсаживая девушку в подошедший троллейбус.

Сам подумал, что пора пригнать машину из Перми, да возить Анну в политех по утрам. Если машину не украли, конечно. Тогда придётся покупать новую, но сразу в Свердловске, и лучше вместе с гаражом. Проводив девушку до института, я успел на работу, почти минута в минуту. А после утреннего обхода обнаружил в отделении новых «засланных казачков». На сей раз всего двух, один устроился санитаром на свободную вакансию, другой электриком на этаж. Но предпочитал весь день проводить у нас.

Пока решил подумать о способе их нейтрализации, так, в думах, и проработал до вечера. Потом спешил к парадному выходу из политеха, встречать Анну. На этот раз мы снова прогулялись, благо погода стояла весенняя, ни ветра, ни снега. Расслабившись во время беседы с девушкой, мы зашли в сторону рынка, где я заметил встречных кавказцев уже перед самым носом, когда сворачивать было поздно. Как ни странно, один из южных людей узнал меня, а учитывая, что их было уже шестеро, миром они не захотели разойтись. Единственное, что я успел, быстрым шагом отвести Аню в ближайший двор, чтобы не драться на людной улице. Все шестеро чёрных людей побежали за нами, в чём я и не сомневался. Более того, они в меру своего знания русского языка кричали нам вслед угрозы, в том числе и моей девушке.

Оставив девушку за своей спиной, я постарался быстро успокоить горячих южных парней, оставив их лежать на грязном снегу придомового тротуара. Вернулся к Ане, и мы вновь вышли на улицу, продолжая прогулку. Я не сомневался, что больше нас не станут догонять, не смогут. У троих сломаны рёбра, остальным перебил голень на одной из ног. Девушка не сразу пришла в себя, удивившись моему спокойствию, с которым я продолжил прерванный дракой рассказ о Павле Петровиче Бажове, большим почитателем которого был с детства. Единственное, что я сделал после нападения кавказцев, повернул в обратную сторону, не приближаясь к рынку. Затем, уже традиционно, пригласил зайти перекусить и отдохнуть в кафе, где удалось неплохо подкрепиться. Только после выхода из кафе девушка решилась спросить: