Я заметил его волнение и ответил:

— Никому о наших отношениях не рассказывайте, прошу Вас. С деньгами у меня нормально, вымогать у Вас не собираюсь. Поговорите с женой и дочерью, чтобы тоже помалкивали, договорились?

— Да, конечно, — кивнул мужчина и поспешил наверх, в свой кабинет. Я довольно осмотрел своё жильё и направился к участковому. В его кабинет дверь была открыта, капитан отдыхал за кружкой чая.

— Принимай гостинцы, Михалыч! — Я начал выкладывать гостинцы из рюкзака, закопчённое мясо, связку копчёных рыб. Затем добавил: — Огромное человеческое спасибо, Иван Михайлович. Документы на прописку я отдал директору школы, где и оформился сторожем с завтрашнего дня. Прописку в паспорте показать?

— Не надо, сам в паспортное отделение загляну, — отмахнулся капитан, отрезая на пробу кусочек копчёного кабана. Пожевал немного и заметил: — Свининка лесная, вижу.

— Так получилось, этот дурень чуть меня не запорол. Еле убил, весь в крови был. Вот этим ножом. — Я показал охотничий нож из схрона, без признаков холодного оружия, уж я в этом разбирался. Капитан тоже кивнул головой, мол, всё нормально. Он явно не сомневался, что, даже имея ружьё, я никому об этом не скажу. Да и зачем ему лишние хлопоты при обнаружении огнестрельного оружия. Откуда оно, почему раньше не выявил, включая проведение у меня обыска по месту жительства. А где, если я в лесу живу? Так можно вместо благодарности на выговор нарваться, особенно при нынешней борьбе «за чистоту рядов», во время проклятой богом кампании.

Я распрощался и отправился в зимовье, настало время переносить имущество в новое жильё. С чем решил не спешить, переночевал в избушке. Утром собрал всё самое ценное в хозяйстве: кастрюли, сковородку, продукты, часть сушёной и копчёной рыбы. Уложил пожитки в рюкзак, заполнил обе тряпичные сумки и направился в Осиновку сразу после раннего завтрака, в шесть утра. Как обычно, часть пути прошёл по лесу, не желая засвечивать своё убежище, мало ли что случится? Утренняя Осиновка встретила меня мычанием коров, выгоняемых в стаде на выпас, и криками петухов.

— Здравствуйте, — неожиданно услышал я. Оглядевшись, увидел у придорожных кустов Люсю, видимо, насиделась в доме, спешила в школу повидаться с одноклассницами до первого урока и линейки. Хотя за ней шли родители, с которыми я тоже раскланялся. Помня мою просьбу, никто из семейства разговаривать со мной не пытался. Надеюсь, так и останется в будущем. Надо будет после открытия магазина с Надеждой переговорить. Вот же незадача, получила продавщица на меня компромат, похоже, придётся мне с ней поближе познакомиться. Впрочем, молодцу это лишь на пользу, а уж молчать я научить смогу.

Врастание

Первые недели работы сторожем пролетели незаметно, да и не была такая работа в новинку. В старой своей жизни я четыре года студенчества работал сторожем-дворником в детском саду. И тот садик своими размерами не намного отличался от сельской школы, где в параллели было по одному-два класса, с числом учеников около двадцати пяти человек. Поэтому сторожить для меня привычно, а имея навык недолго спать, совсем удобно. Ночью просыпаюсь, утром встаю ни свет ни заря, да и какие хулиганы в центре села? Пробовали поначалу старшеклассники вечером собираться на школьной территории, так я их мирно спровадил за пределы охраняемой территории.

Разгула преступности, который начнётся в конце восьмидесятых, пока не наступило, одно удовольствие сторожем трудиться. В преддверии наступления зимы с её простудными заболеваниями я читал медицинскую литературу в школьной библиотеке. Даже проверял свои возможности на первых сопливых учителях и школьниках. Оказалось, для лечения простудных заболеваний внутренней энергией нет необходимости выявлять природу такой простуды. Бактерии там завелись или вирусы? После десятка проб оказалось достаточно мне вслух пожелать здоровья больному, как тот выздоравливал буквально на ходу. Но, не уверен, подействует ли такое лечение при воспалении лёгких, с которым я пока не сталкивался.

Успел я повстречаться с Еленой, утром у ворот на школьный двор разговаривали. Чем дали повод для сплетен коллективу учителей, практически полностью женскому. Детский сад, куда водили Кирилла, был тоже неподалёку, и я подтвердил договорённость, что буду помогать Елене во время простуды мальчика. Хотя бы тем, что днём я мог посидеть с больным малышом. Но пока этим не пришлось заниматься, сентябрь выдался тёплый и сухой. Зато я перенёс почти все свои продукты и вещи в каморку, и теперь на школьной лестнице витают ароматы копчёной рыбы. Пришлось купить в магазине электроплитку для готовки еды, хотя повара предлагали питаться бесплатно в школьной столовой. Пока не тянет, супы у них получаются приемлемыми, а вот второе на любителя. Отвык я от подобной кухни в двадцать первом веке.

Мне своя готовка кажется более вкусной, пока. Там будет видно, может, и начну к поварам ходить, если оголодаю. Да, Надежда меня всё-таки совратила, не выдержало моё слабое мужское эго. Пробралась ко мне вечерком и постучала в окошко, сначала чаёк попили, а дальше сложилось, как в кино. Заодно она рассказала о своей неудачной личной жизни, коротком замужестве, завершившимся через пару лет, хорошо, хоть без ребёнка. И то, что ей тридцать два года, и то, что живёт с мамой в небольшом домике на три окна. Да ещё прямо сказала, что на замужество не претендует из-за разницы в годах, но бабьего счастья с умным и непьющим мужиком хочет. Меня пока это устраивало, так и повадилась Надежда ходить ко мне по вечерам.

Да, директор выполнил обещание — меня прописал, вернул мне паспорт с временной пропиской на год. С участковым мы больше не встречались, у него хватало своих дел. Зато Надежда-лиса вновь нашла мне работу лекаря, хоть мы и договаривались молчать.

— Федя, она моя крёстная, второй месяц этот нарыв на ноге бабу мучает. Марья уже по дому еле ходит, в районную больницу трижды ездила, все анализы сдала. Антибиотики проколола, ничего не помогает, — завела разговор Надежда намедни, на три недели хватило моего предупреждения.

— Может, у неё диабет, на сахар-то проверяли? — Насчёт старческих болезней у меня свой опыт, из прошлой жизни. Многих знакомых похоронил, которым и профессиональное лечение от диабета не сильно-то помогало. Отлично знаю, что с такой хворью раны долго не заживают.

— Да проверяли в нашем медпункте, и в райбольнице тоже, всё нормально. — Женщина прижалась ко мне, нежно поглаживая и ласкаясь,в итоге — уговорила.

— Ладно, пойдём твою бабушку лечить. — И я принялся одеваться. Хоть и стемнело за окном, но времени ещё десять часов вечера, люди не спят, программу «Время» смотрят.

— Какая она бабушка, всего на пять лет старше меня! — Вспыхнула Надежда, натягивая платье. — Меня крестили в первом классе, Марья ещё пионеркой была.

— Интересная у вас жизнь, по заветам Ильича. — И мы вышли из школы, оставив гореть свет в каморке сторожа.

Постарались незаметно пробраться к дому Марьи. Та словно ждала нас, была одета для приёма гостей, только ногу забинтованную приволакивала. Сняв обувь, я прошёл в залу, где уселся напротив женщины, попросил её тоже сесть на стул и вытянуть вперёд ноги.

— Нет, бинты снимать не надо. — Прокачав у себя энергию, принялся представлять кожу больной ноги по образцу второй здоровой. Управился буквально за пару минут, и руками не водил, и не шептал ничего, просто глядел на ноги Марьи. Выдохнул и сказал: — Всё, проверяйте.

Мне самому было интересно, как выглядит излеченная нога. Хозяйка с помощью Нади размотала бинт, и обе ахнули. Нога была как новенькая, без уродливого рубца и тёмных пятен. Марья упала передо мной на колени и, заплакав, запричитала:

— Милый мой, проси чего хочешь, два месяца я мучилась, уже отчаялась. Спаситель ты мой, что надо сделаю, благодетель.

Надя успела меня предупредить, что живёт её крёстная богато, муж на вахту ездит, нефтяник. И я не стал ломаться.