Успокоил себя тем, что рыбу не люблю, а для сушки запасов на зиму наловил для первого раза достаточно. Закончив с рыбой, оставил почти всю в соляном растворе на сутки-двое, лишь солёного хариуса порезал на кусочки, намереваясь в ближайшее время съесть этот деликатес на ужин — вкуснейшее блюдо. Только после этого с добычей вернулся к домику, где поставил кастрюлю с рыбой на пол, а салат из хариуса на маленький столик. Затем затопил печурку, чтобы подсушить одежду за ночь да согреть заваренный утром чай. Надо ещё нарезать хлеба и поужинать, пока светло. Вроде немного еды для ужина, но я всегда мало ел. Наслаждаясь второй кружкой чая, обнаружил, что скучаю без привычного чтива. С детства привык много читать, так и прожил всю жизнь, с книжкой в руках.

Попытка легализации

Наутро стал прикидывать план домашних дел. Учитывая наступившие выходные, в Осиновку идти смысла не было, лишь нарисуюсь для множества селян, которые ещё меня не видели. Особых разговоров о себе не ожидал, в этих местах туристы и рыбаки зрелище привычное. Поэтому после завтрака отправился на утренний клёв, поскольку я по-старчески проснулся рано, в пять утра, а к шести успел позавтракать и умыться. Вот ведь как получается — тело новое, а привычки старые. Может, это и хорошо, без моих навыков рукопашного боя я мог и не отбиться от своих уголовных сокамерников, набросившихся на меня вдвоём. Сергей же не смог этого сделать, несмотря на свои молодые силы и тренированное тело. С такими мыслями я отправился выше по течению речки, искать уловистые места, глубокие омуты или перекаты.

Заодно проверил берега на пару километров выше от зимовья. Нашёл один перекат и пару перспективных омутков. Начал с переката, приближался август, пора рыбного клёва, на перекатах как раз крупная рыба попадаться должна. Отчего же не проверить три перспективных места заранее, благо в выходные дни ходить больше некуда. Первые полчаса прошли бесполезно, словно в реке вся рыба закончилась. Даже поклёвки не было, я замаялся перекидывать удилище с места на место, возвращая наживку к началу переката. Но, ближе к половине седьмого утра, начался клёв, причём совершенно неожиданно пошла крупная рыба.

Клевали язи, голавли, несколько подустов, главное, все рыбы не меньше трёхсот граммов. Через сорок минут клёв так же внезапно закончился, как и начался. Оставшиеся двадцать минут ожидания ничего не принесли. Я насадил выловленную рыбу на кукан и отошёл в глубину леса, где почистил её и закопал потроха в землю, предварительно завернув их в крупные листья девясила, в изобилии росшего вдоль реки. Решил не рисковать следами на берегу. Вернувшись в избушку, по пути прополоскал чищеную рыбу в ручейке из родника, после чего отправил всё просаливаться в кастрюлю, вместе с предыдущим уловом.

Вымыв руки, всё-таки решился на попытку связать морду для ловли рыбы и наладить донку из оставшейся лески и большого крючка. Времени до обеда было ещё достаточно, вполне успею ещё и грибов набрать на обед. На сей раз пошёл вниз по течению реки, надеясь там найти заросли ивняка. Если я их встретил выше по течению, то и ниже по течению ива обязана расти. И не ошибся, увидев неплохие заросли примерно в километре от зимовья. Срезал десятка три ивовых прутьев, стараясь срезать их ниже поверхности реки, и вернулся с ними к своему домику. На обратном пути шёл через лес, набрал полную тряпичную сумку белых грибов и рыжиков. Отличная добыча, рыжики сразу засолю в большой кастрюле, которую для этого и купил. А белые потушу на сковородке, проверю, как это получится без масла.

К моему удивлению, на вязание морды понадобилось всего два часа, да и выглядела она не так уж и страшно. Впрочем, у меня был опыт ремонта старых корзин, так что начал не с нуля. Даже появилась надежда, что туда забредёт самая глупая рыба, если в реке найдётся рыба глупее меня. Удовлетворённый выполненной работой занялся привычным развлечением, засолил рыжики, накрыв их крышкой от кастрюльки и придавив гнётом, в виде крупного окатыша, подобранного по дороге. А кастрюльку с рыбным рассолом прикрыл самодельной крышкой из обтёсанных жёрдочек. После этого занялся блюдом из белых грибов в собственном соку с добавкой специй из лаврового листа и собранных в лесу травок.

По части травок я к старости стал настоящим спецом, выучил не только лекарственные и чайные травки, но и разобрался в местных приправах и ядовитых, порой сильно ядовитых, лесных растениях. Человек от этих трав, скорее всего, не умрёт, отделается головной болью, слабостью и расстройством желудка, но от мелких грызунов вполне можно избавиться. Попробую я заняться такими экспериментами в подполье и в самом зимовье. Не люблю, когда мыши по ночам шуршат и спать мешают. Да и бегающая по спящему мне мышка не радует, а скоро осень, и тысячи молодых мышат начнут расползаться из родительских норок в поисках новых мест обитания. К этому надо приготовиться, набросать ядовитых и резко пахнущих трав на пол избушки в сенях и подполье. Посмотрю на результат, может придётся здесь зимовать.

Тушёные белые грибы порадовали неплохим вкусом, надеюсь, не помру ночью от отравления. Тем более, что ночевать решил в зимовье, на довольно широких нарах в противоположной от окошка стороне. За два дня печурка неплохо протопилась и высушила заброшенное жильё. Никакого запаха плесени и запущенности не осталось. Перед сном я поставил свою самодельную морду в реку, бросив в качестве наживки прикопанные рыбьи потроха от последнего улова, да не забыл покрепче привязать свою рыболовную снасть к растущим у берега кустам. Только после этого запер избушку небольшим, но крепким остатком жерди и улёгся спать. Тело, прошедшее за последние дни больше сотни километров, гудело. Сила силой, но мышцы не привыкли к подобным нагрузкам, потому и отрубился сразу, едва закрыл глаза.

Зато проснулся я засветло, около пяти утра, прислушиваясь к бессмысленному и грустному жужжанию комаров в помещении. За ночь они так и не смогли меня искусать, как я убедился, направляясь к родничку умываться и чистить зубы. Наутро кожа не чесалась, никаких следов комариных укусов не обнаружил. Лишь вокруг меня кружилась стайка новых кровососов, не теряющих надежды поживиться. Немного огорчило отсутствие утренней росы, намекающее на дождь днём. Поэтому я первым делом пошёл проверять свою морду. В ней трепыхались пара налимов граммов по четыреста и шевелилось с десяток раков. Как они не съели друг друга, непонятно. Рыбу я тут же почистил, забросил свежие потроха в морду, поставив её на старом месте.

Улов принёс в избушку, где растопил печь, запалив бересту для растопки в ней от собственной энергии. До сих пор меня впечатляет такое применение силы. Вынул из кастрюли с солёной рыбой свой первый улов — пескарей и прочую мелочь, который развесил на чердаке, насадив на срезанные ивовые прутья. Надо купить в понедельник моток толстой лески или тонкую верёвку, чертыхался на свою забывчивость, пристраивая прутья в чердачных щелях. Тоже, поди, от моего старого тела досталась такая худая память? Новых налимов оставил солиться вместе со вчерашним уловом, уху я не люблю, лучше засушу все свои уловы. Чугунная печка протопилась быстро, но вскипятить котелок воды для травяного чая успела. Я попил пустой, но бодрящий напиток и отправился в лес за добычей, торопясь до наступления дождя.

Собирать грибы принялся почти рядом с зимовьем, складывая их в прихваченные с собой тряпичные сумки. Если что, сразу побегу под крышу. Но дневной дождь задержался, предоставив мне возможность наполнить обе сумки доверху рыжиками, груздями, белыми грибами, даже немного лисичек удалось найти. Рыжики и грузди сразу отправил в засолку, белые и лисички после формальной чистки порезал и бросил вариться, для чего снова затопил печурку. Опять у меня получается грибная диета, уже начинает надоедать. Надо после дождя к ближайшему картофельному полю сходить, пару гнёзд дёрнуть на супы и жарку. Всё-таки, картошка в провинции незаменимый продукт.