Очень надеюсь, что они есть, ведь мои эксперименты — это, по сути, селекция на максималках, верней на скоростной перемотке.

— В подарок за крупный заказ могу скрестить розовый куст с клубникой, — я улыбнулась. Вот здесь Полина оживилась.

Масленичным он не будет, конечно, просто пахнуть клубникой.

С кустом быстро всё организовали. Посадили между двумя кустами розы. Здесь я не стала тянуть, руку на своих набила.

В итоге я провозилась практически до ужина и поддалась на уговоры остаться.

Засаду я поняла, когда к столу появился парень моего возраста, Константин, как его представили, сын Сергея Игнатьевича от первого брака, ну да мужику за сорок. То, что это попытка меня с ним свести, я сразу поняла, потому что его посадили рядом.

На что они рассчитывали, не знаю, но мне было смешно, ещё я немного разозлилась. Значит, они тоже считают, что я своим даром достойна вот этого… Обычный пацан, хоть и с претензиями, судя по поведению, но по сравнению с моим Ярославом безродная дворняга. Хотя как родителя я понимаю Сергея Игнатьевича, я для Константина прекрасная партия, почему бы не попробовать, вдруг искра пролетит.

Не пролетела.

Мой снисходительный, насмешливый, высокомерный взгляд не укрылся ни от кого, даже парень почувствовал себя некомфортно. Ну что ж, тупость наказуема, надеюсь, они поняли, что наши дружеские отношения на этом закончены. От деловых я пока не могу отказаться, но уже за двойную цену.

На обратном пути я обдумывала ближайшие дни, завтра надо бы съездить в Петровск и посмотреть, что наворотили мои деревенские. Остаётся всего несколько дней до Пасхи, а столько всего нужно сделать.

Хорошо, что каждое утро у меня есть отдушина в виде свиданий с Ярославом.

Утром мне пришлось задержаться. Прохор с извинениями сообщил, что мужики наловили толстолобиков и ждут меня на озере.

Это было более чем неожиданно, но пришлось ехать.

— Я их отчитал, чтобы больше так не делали. Барыня может быть занята, говорю… — а я понимала, что это он для меня так рассказывает. Скорей всего там был трёхэтажный мат.

— Не нужно на них ругаться, мы общее дело делаем, — успокоила его, садясь в повозку.

Надеюсь, мы недолго, а то Ярик может пойти меня искать.

Наловили так наловили…

Вначале я узнала, что ждут они со стороны Лукьяновки, а это как минимум плюс полчаса в одну сторону. Я уже стала нервничать, ведь теперь в любом случае на час опоздаю. А потом я увидела количество рыбы и побоялась, что у меня не хватит захваченных денег.

У самой воды стояло две огромные лохани, в которой бултыхались, казалось, сотни лоснящихся в утреннем солнце особей разной величины.

Когда я появилась, мужики начали кланяться и нестройно произносить приветствие. А я с ужасом стояла и смотрела на рыбёшек. Здесь не получится с каждой в отдельности работать, провожусь не один час, да что там, весь день. Придётся как с зерном. Надеюсь, сил хватит.

— Отойдите, чтобы не отвлекать, — махнула рукой, рыбаки сразу поторопились уйти из поля видимости. А я задумалась. По пути я продумала детали, но сейчас захотелось всё же ускорить развитие, буквально самую малость и цвет сделать чуть золотистый, зеркальный. Потрогала спинки рыбёшек, представив, какие они будут.

Выставила руки перед собой, ладонями вниз и приступила к работе, следя за состоянием. Запустила только программу усовершенствования, прежде всего построенную на выживание, ведь условия для данного вида рыб экстремальные, несмотря на то что озеро напиталось энергией. Дополнительно заряжать не стала, чревато для меня, озеро и так подзаряжено.

Но несмотря на предосторожность, на второй партии всё равно почувствовала, что близко головокружение, и прервала воздействие. Не восстановилась я ещё, хотя, может, реально много энергии ушло, это не зёрнышки.

— Выпускайте, — скомандовала я.

Мужики ринулись выполнять приказ. Вначале таскали по одной рыбине, а когда осталось мало, то просто опрокинули в воду.

— Сколько я должна? — я достала кошель.

Вперёд вышел один мужчина и поклонился в землю.

— Ничего не должны, Екатерина Фёдоровна! Вы душу вкладываете в озеро, как можно денег брать! Спасибо вам, благодетельница! — все поклонились и Прохор.

— Я рада, что вы разделяете со мной боль за наш дом, — я тоже им поклонилась.

А мне нужно было быстро ехать домой и оттуда бегом обратно на озеро.

В итоге я опаздывала почти на два часа и буквально летела, подгоняя Луну. Кота сегодня не взяла, боялась, что напугается скачки и убежит, следить за ним не было желания.

Через лес пошла по короткой дороге, мне было плевать, что кого-нибудь встречу, меня любимый ждёт.

Когда я зашла на нашу полянку, то вначале не поняла, что происходит, вернее, Ярослав меня не замечал, что-то, усердно записывая в тетради. Потом, заметив меня, отложил записи и поднялся.

— Задумался, не услышал, как ты пришла, — Ярик обнял меня и поцеловал. Потом поводил носом и сморщился.

— Ой, торопилась, руки от рыбы забыла помыть. Прости, что задержалась. Рыбаки для озера толстолобиков притащили, от такие две лохани, — я показала руками и пошла их сполоснуть в озеро, а то реально рыбой несёт. — Пришлось обрабатывать.

— Да, я читал твои записи. Просто невероятно, на что ты способна. Ты точно не Управитель, они и на долю такого неспособны.

Я не стала переубеждать, пусть так и думает.

— Вчера здесь полдня просидел, так зачитался. Сегодня решил тоже задержаться и пописать свои соображения, на природе очень хорошо работается, вернее, учится. Не думал, что снова окунусь в учебный процесс, а учителем будет любимая, — Ярик рассмеялся. Взгляд изменился, видно, промелькнули мысли интимного характера, но парень отвёл глаза. — Мне очень понравились опыты с Тимофеем Андреевичем, тот, что с определением формы, такие огромные возможности открывает. И знаешь, что я понял? — я слушала не перебивая. — Нас со школы учили оперировать всё большими и большими объёмами стихии, преподнося это как главную цель. До чтения твоих трудов для меня было всё логично, но сейчас я понял, что сила как раз в малом.

Парень вытянул руку в направлении ближайшего роста камыша.

— Смотри, что уже получается.

Растение качнулось, но это было только начало. Ярик задвигал пальцами, и листочки пришли в движение, вначале задрожали, а потом стали шевелиться, словно подчиняясь какому-то ритму.

— Я никогда так не мог делать. Ты волшебница! — он посмотрел на меня лихорадочно-возбуждёнными глазами и схватив, начал кружить. Понимала, что ничем хорошим это не закончится, но не отбиваться же.

Парень остановился, впился мне в губы, крепко стиснув в объятиях. Потом резко остановился и отстранился.

— Не смотри так, я держу себя в руках, — он улыбнулся.

Дальше разговор так и крутился вокруг моих экспериментов. И я поняла одно, мой ангел хочет продолжить изучение, а я мешаю. Нет, ревности не было, глупо ревновать к тому, что нам теперь есть, о чём поговорит, кроме нашей любви. Ярослав же будет всё глубже увязать в наши отношения и когда придёт время бороться за меня, он будет это делать как лев, потому что не мыслит жизни без меня, как, впрочем, и я без него.

Сославшись на дела, уехала. Да, я хотела съездить в Петровск, но чувствовала, что устала, да и с Яриком мы доболтались аж до обеда.

Но сидеть дома я не могла, поэтому отправилась в деревню. Старосты и Олега-кузнеца дома не было, как я и думала. Я решила позаниматься с Глафирой, а вернее, попытаться провести эксперимент с обезвоживанием. До продаж ещё далеко, а клубника вовсю плодит. Ягоду я захватила с собой, два лукошка, пусть детишки полакомятся.

Одно лукошко отдала, чтобы помыли и раздали детишкам, второе для занятий, я не знала, как пойдёт дело, может, много попыток понадобится.

Мы сели за стол. Никого выгонять не стала, пусть смотрят.

— Вы же сушите лесную ягоду и фрукты? — вопрос риторический, но девушка кивнула. — Вот сейчас мы будем сушить клубнику.