Ага, двухголовых церберов, — от этой мысли я злобно захихикала. — Ох, повезло этому миру, что я не отмороженная ведьма, ох бы дел наворотила. А так цветочками да курочками занимаюсь.

Думала о собаках, а сама стала прорабатывать обещанных свиней и гусей, вспоминая, какие они и что нужно изменить. С гусями куриная схема не подойдёт, они и так жирные и крупные, значит, здесь нужно просто ускорить процесс роста и устойчивость к перепадам температуры.

Пусть на снегу яйца выращивают. Полярные гуси. Пингуси, — вспомнила сегодняшнее коверкание имён.

От работы меня отвлёк стук в дверь.

— Войдите.

— Екатерина Фёдоровна, там барон Всеволод Егорович Сухарев, просит его принять, — подала мне визитку Даша.

— Проводи гостя в кабинет, — вряд ли это жених какой-нибудь нарисовался, но не расспрашивать же служанку, как он выглядит.

Переплела косу, сменила платье на строгое и спустилась на первый этаж.

Когда я зашла в кабинет, визитёр шустро встал, что при его габаритах, да и трости в руке казалось нереальным. Небольшого роста, но круглый, как колобок, красноватое лицо подчёркивало нездоровый вид.

— Присаживайте, ваша милость, — я предложила присесть обратно, а сама разместилась в кресло за столом. Это точно не жених, хотя озорной блеск в глазах при разглядывании меня я заметила. — Что вас привело в мой дом.

— Ваш дар меня привёл, Екатерина Фёдоровна. Но сейчас чувствую себя неловко. Простите, я не знал, что вы молодая барышня, — он достал платок и начал утирать лицо. Я встала и открыла окно. — Узнал, что вы баронесса час назад… — когда я села, он продолжил, — явился без предупреждения…

Я ухмыльнулась, не знал барон, что у меня здесь проходной двор.

— Давайте к делу, Всеволод Егорович.

— Простите ещё раз. У меня птицеводческое хозяйство неподалёку от Сердобска, — предполагалось, что я знаю, где это, поэтому я просто кивнула. Если приехал, то не так уж и далеко. — Слух об устиновских курах дошёл и до нас. Я развожу птицу не только на убой, но держу и племенное хозяйство. Хотел послать своего человека в Устиновку, а потом решил сам всё увидеть. А сейчас понимаю, что это было единственно верное решение, — он так много говорил лишних слов, что начал утомлять. — Приехал к вам в деревню. Староста показал кур. Они бесподобны, — показывая руками, какая курица, он напомнил мне ресторатора. Тоже одержимый делом. — Хочу купить у вас племенных кур, цену сами назначьте.

Я предвидела, что появятся желающие купить моих устиновских птичек, и уже давно придумала драконовские условия.

— Продавать живых кур я не планировала, чтобы не плодить конкурентов, — начала я и следила за реакцией.

— Сударыня, о какой конкуренции речь⁈ Вы не знаете, какой объём птицы приходится забивать! У нас выкупают продукцию уже на стадии цыплят!

— Знакомо, я уже продала на стадии инкубатора, — я улыбнулась.

— Я готов заплатить любую назначенную цену.

— Признаюсь, я обдумывала вариант по распространению своих кур в следующем году, когда мои деревенские хозяйства поднимутся. Я вам расскажу условия, а вы решайте приемлемые они или нет.

Всеволод Егорович подался вперёд и, вытерев лоб платком, приготовился слушать.

— Я вам дам не кур, а обработанные яйца, столько, сколько необходимо для разведения, хоть тысячу, — я улыбнулась. — И на начальной стадии это вам ничего стоить не будет, нулевые риски, — мужчина даже не улыбнулся, наоборот, сощурился, понимает, что слишком мягко стелю. — Но, мы подпишем договор или соглашении, я пока глубоко не вникала в это дело. Так вот, по нему вы обязуетесь отчислять мне один процент от всего дохода с моих кур, будь то ваши хозяйства или дочерние, если вы продаёте племенных кур, то подписываете с покупателями договор об обязательствах соблюдать эти же условия.

Барон подвис, смотря вниз, видно, не понимая, что я хочу или попросту подсчитывая суммы. Потом поднял на меня круглые глаза.

— Но позвольте! Вы предоставляете мне яйца, а я потом всю жизнь вам делаю отчисления?

Я самодовольно улыбнулась.

— Хорошо, давайте посчитаем, — решила прояснить детали. — Мои куры вылупляются на неделю раньше. Набирают вес за месяц-полтора, тут уже от вкуса потребителя зависит. Обычная курица нагуливает приемлемый для продажи вес минимум за четыре-пять месяцев. А теперь к самой сути. Вес моих кур — не меньше полутора-двух килограммов, можно и больше разогнать. И мясо настолько нежное, что даже беззубые старухи справятся, а о вкусе можете жителей Петровска спросить, да и мои деревенские подтвердят. И ещё, я вам даю полный карт-бланш по этому делу и обещание не подписывать договор ни с кем целый год.

— Но как вы проследите за распространением кур? Ведь я не могу исключить воровство на своих фабриках. И когда они появятся у конкурентов, претензии будут ко мне, — задал целесообразный вопрос.

— Это сложный вопрос, но у меня есть способ сделать особую метку именно на ваших курах, которая будет передаваться по наследству. Вот что вы хотите, чёрный хохолок или красный хвост? — я улыбнулась.

Барон резко побледнел настолько сильно, что я испугалась. Видно, шок накопился. Я подскочила и, налив стакан воды, подала ему. Он выпил и уставился на меня чуть оплывшими глазами.

— Всё хорошо? — я забеспокоилась.

Всеволод Егорович, очень медленно отёр лицо и посмотрел куда-то вдаль.

— Может, выйдем на улицу? Вам не помешает свежий воздух, — предложила я. Мужчина кивнул и стал подниматься.

Позвала Гришку, он помог вывести гостя на улицу, усадили на скамью. На свежем воздухе барон начал приходить в себя, и способствовали этому мои «павлины». Он начал следить за плавной походкой декоративных кур, цвет лица начал нормализоваться, и даже улыбка стала блуждать на губах.

— Ох, и красивые! Вот как таких на убой? — высказался мужчина.

— Я хочу попробовать хвост сделать ещё длиннее. — поддержала тему. — Жаль, что с голосом ничего не сделаешь.

Неожиданно Всеволод Егорович рассмеялся, видно шутка очень понятная.

— Вы удивительная женщина, Екатерина Фёдоровна. Но условия неприемлемые…

— А давайте, чтобы вы по-настоящему поняли перспективы, я вам покажу своего Борьку? Петуха.

— А пойдёмте! — барон вздохнул и, опираясь на трость, начал подниматься.

Идти было недалеко, и петуха мы увидели издали, он свободно гулял у курятника. Я не стала бороться с его природой, просто убрала соперников, и он успокоился. Другие петухи перекачивали в деревню.

— Сколько ему?

— Три месяца и он уже кур топчет, — на мои слова гость удивлённо вытянул лицо, но уже без бледного шока. — Пришлось других кур усиливать, чтобы травм избежать. Сразу предупрежу, он совсем не терпит других петухов, и гонять соперников начал уже в месячном возрасте, так что нужно огораживать.

— Поверить не могу, что такое возможно. Вы точно Управитель?

Я хмыкнула. И что ему ответить?

— Скажу так, я нашла способ более тонко управлять даром и теперь хочу хорошо этим зарабатывать. Можете сейчас не отвечать. Если мне поступит подобное предложение в течение месяца, то обязуюсь его не рассматривать до конца июля. Через несколько дней я уезжаю в Саратов, вернусь не раньше двадцатого числа. Если задержитесь в Петровске и примете решение в этот период времени, передайте, пожалуйста, с посыльным записку, чтобы я была в курсе.

— Хорошо, Екатерина Фёдоровна, — Всеволод Егорович с какой-то тоской посмотрел на Борьку.

Я прекрасно понимала барона, условия не просто жёсткие, кабальные. Но я готова скинуть процент до половины, если он начнёт торговаться. Надеюсь, он не дурак и согласиться, ведь я знаю, что это один из самых доходных бизнесов, у которого такое будущее, что визитёр утонет в потоке денег.

Кстати, если выгорит дело с птичником, то нужно будет подкинуть Рудольфу Марковичу фастфудную куриную тему. Крылышки, наггетсы, да просто грудка в панировке, пойдут на ура. Уже представила сеть быстрого питания. Нужно будет и туда мою Устиновскую тему вставить.