— Конечно, не как у твоей Нюры, но Генри очень старался, это наш повар, — парень улыбнулся.

Пирожок был с клубникой. Начинка сложная, многослойная, кремово-джемовая. Я стала её рассматривать, не понимая, как в пирожке можно запечь крем. Да и дырочки не заметила, как в эклерах.

— Очень вкусно. Скоро в нашем с господином Соболевым парфюмерном магазине появятся в продаже масла для кулинарии, и ваш Генри сможет довести до совершенства эту вкуснятину, — наш, конечно, неправильно по отношению к хозяину, но он же этого не слышит.

Я решила расширить ассортимент и продавать масла для готовки и не только выпечки, хочу попробовать сделать усилители вкуса на основе лимона и томатов. Не чистые, конечно, это слишком дорого, да и не будет обычная кухарка вымерять каплями. Так что решили сильно разбодяжить, а Нюра первые уже опробовала.

Впечатление от института не стала описывать, Ярослав там бывал, поэтому выделила только суть. Старалась подробно рассказывать о том, что происходило на артефакте, но парень услышал только то, что хотел.

— У тебя дар Разума? Это невероятно! Ангел мой, это значит, мы можем заявить о наших отношениях! — он подскочил, подхватил меня, начал тискать и затыкать мне рот поцелуем. Да так увлечённо, что не заметил, как перегнул палку и перешёл к явным ласкам.

— Тихо, тихо. Ярик, стой! — пришлось чуть ли не отбиваться. — Дослушай!

Извинения за непристойное поведение не последовало, он отпустил меня, облизал губы, как кот и продолжал с улыбкой смотреть. Не знал, что я сейчас испорчу ему настроение.

— Не всё так просто. Никто не собирается снимать с меня клеймо Управителя.

— Ну Разум⁈ Мы докажем, что у тебя он есть, и сможем спокойно пожениться! — парень упрямо на меня смотрел.

— Нельзя мне заявлять о себе, по крайней мере, сейчас. Не перебивай, — я подняла палец. — Выслушай до конца!

Я не стала ничего скрывать, пересказала все наши разговоры начиная с совместной с профессором, заканчивая личным с графом. Поведала о рисках для себя.

Ярослав стал смурнее тучи, желваки ходили, чуть зубы не скрипели.

— Так и знал, что от Льва Яковлевича ничего доброго не жди.

— Не знаю, что за чёрная кошка между вами пробежала, но он защищает меня.

— Ага. Это человек ничего не делает просто так, его интересы превыше всего, ты не знаешь этого человека!

— Допустим, так. А теперь представь события без его вмешательства. Обо мне уже и так говорят, на каждом перекрёстке в Петровске и в Саратове уже знают. Да, это я виновата, не следила за языком. Но теперь ничего не вернёшь. Слухи будут только полниться, и восхищение быстро перерастёт в страх, обрастёт небылицами. Страх перекинется на других Управителей, и любовь превратиться в ненависть.

Мне было уже тяжело говорить, ведь я не приближалась к цели, а ещё сильнее увязала в проблемах дара.

— Я считаю, что граф Гудович предложил реальный выход. Мне придётся найти способ развить магов. Они займутся новыми возможностями, и им будет не до меня. Начнётся развитие всей магической отрасли, и мой Разум к тому времени будет уже доминировать.

— Ангел мой, пройдут годы… — я впервые видела Ярика в таком удручённом состоянии.

— Поэтому ты должен мне помочь.

— По мнению учителей я никогда не блистал умом, ветер в голове, — парень рассмеялся.

— Значит, они тупые, раз не могли привить тягу к учению.

— Так какое учение, скукотища, — Ярослав вроде успокоился, опять сел на плед и вытянул ноги.

— Со мной не соскучишься — подошла к нему и потрепала его по голове.

Достала тетрадь со своими ночными записями и, раскрыв в нужном месте, протянула парню.

— Вначале просмотри, потом будем разбирать.

Ярик листал записи, периодически посматривая на меня.

— Ты пишешь так, словно это реально существует. Это как конспект из учебника, — парень начал зачитывать. — Пылающий вихрь — маг создаёт небольшой вихрь, нагнетая температуру, необходимую для выполнения задачи. От приемлемой для человеческого тела, например, для просушки одежды или помещения. До горячего воздуха, который способен наносить противнику ожоги. Может применяться как сплошным регулируемым потоком, так короткими субстанциями, — ну да, я писала по типу скила в игре. — Или вот. Ледяной вихрь — маг формирует капли воды, резко замораживает и броском отправляет их в цель.

Ярослав замолчал.

— Да, все мы мечтали о чём-то подобном, что уж говорить, — он хмыкнул, глядя в никуда. — Но я не верю, что это возможно с нашими ничтожными способностями. Только и могу листочками и травинками шевелить, а ещё вместо веера поработать, — Ярик направил мне поток воздуха в лицо, а я вспомнила тот день, когда мы наконец-то встретились.

— И это мне говорит человек, который чуть ли не визжал от желания заткнуть профессором рот своими успехами, сделанными по моим записям?

— Не визжал я, — парень рассмеялся.

— Ты думаешь, что это невозможно? Но ты не сомневался, когда читал мои записи. Вот и сейчас, считай, что это реально выписки из учебника, у которого кто-то злонамеренно вырвал листы, а твоя задача самому восстановить, что там было написано.

— Так у меня один дар!

— Кто тебе это сказал? Бездари, которые вам преподают в университетах? Так, они мамонты, которые невероятным образом дожили до наших дней, — Ярик рассмеялся, а я решила опять сбавить позитива. — Тебе придётся работать над собой. От тебя зависит, сколько времени мы будем вот так прятаться, а ещё я не знаю, что задумал Лев Яковлевич, он точно не будет щадить меня.

Парень опять стал серьёзным.

— Умеешь стимулировать, настоящая… — Ярослав осёкся. — Ты мне оставишь эти записи?

— Да, конечно. И жду, что ты впишешь туда и свои соображения, даже самые фантастические. Представь, что у тебя все дары уже открыты. Можешь расписывать поэтапно. Вначале появился огонь, потом вода… Постарайся продумать, какие грани могут появиться у других даров. Ты же общался с разными магами, должен знать их механики. Если хочешь углубиться в работу, то мы можем видеться пореже.

— Нет, не говори глупостей! Этого не будет. Тем более мне здесь хорошо работается, — парень сграбастал меня и сильно прижал к себе. — Мы сделаем это в кратчайшие сроки, обещаю!

— Верю, любимый.

Я была рада, что получила поддержку от Ярослава, ведь любимый стал ещё и соратником в моей маленькой войне с этим миром. Но мне было и страшно, как бы наши чувства не разбились о невыполнимые задачи. Да ещё этот Лев Яковлевич дышит в спину.

Граф напомнил о себе через несколько дней с самой неожиданной стороны. Ко мне явился человек с письмом от него.

Молодой мужчина передал мне конверт, в котором господин Гудович просил рассмотреть кандидатуру Смирного Игоря Васильевича, мага-воды, на должность учителя первой ступени для моей Глаши.

Я понимала, что это не шутка. Прочитав письмо, я окатила холодным взглядом молодого человека. Хорош собой, воспитан, это видно даже по тому, как он стоит. Одновременно с этим прост, мужчина с лёгкой улыбкой посмотрел на служанок, которые выглянули посмотреть на него. Но взгляд на меня излишне нейтрален, словно он насильно контролирует эмоции. Хотя я могу придираться, Игорь просто боится проявить ко мне заинтересованность. Но не это меня смутило, с момента его появления не покидало чувство, что он полицейский.

Попросила подождать, а сама отправилась писать ответ. Это был отказ. Не знаю в чём причина такого выбора, но недопустимо, чтобы молоденькой девушке преподавал такой учитель — это соблазн чистой воды.

Отдала письмо и выпроводила гостя.

Через пару дней привезли заказ из питомника. Подъехала гружёная телега, и когда начали выгружать, то я поняла, что Лев Яковлевич утроил заказ.

Вы моей смерти хотите? — сказала бы я графу, но его здесь не было, поэтому я просто улыбалась, планируя работу. — Ну теперь я развернусь!

У меня совсем не осталось свободного времени, даже свидания длились не более двух часов. Да и они сводились уже не к любованию и милованию, а разбору полётов. Ярослав искал способы сломать блоки, которые ему выставили на учёбе и, возможно, добился результатов. Ему, да и мне показалось, что вихрь, который он создавал, стал значительно теплее.