— Хорошо, пойдёмте тогда оформим, — Лев Яковлевич улыбнулся и ушёл с продавцом.

Да, граф добился своего, я отвлеклась от разговора с профессором, но ещё больше задумалась о мотивах. Спрашивать боялась, да и не место говорить об этом в поезде. А ещё подобные разговоры форсируют события, но я пока не знаю какие, поэтому сижу мышкой и пользуюсь благами, которые сыпятся на меня как из рога изобилия.

Так получается, что я умудряюсь практически не тратить поступающие ко мне деньги. Оплата идёт или сдельно, или вот так, как сегодня, вроде как даром. Но я не верю, что граф добренький дядечка, скоро он откроет свои мотивы.

На поезд мы успели даже с запасом, пришлось посидеть в зале ожидания. Льва Яковлевича многие знали, поэтому я привлекала внимание. Разговор мы по-прежнему не начинали, перекидываясь только нейтральными фразами.

Когда мы сели в поезд, я решила немного поработать, накидать сочетания растений и возможные варианты запахов.

На сидении напротив, сидела женщина с белоснежным котом. Животное вначале сидело спокойно, но спустя минут пятнадцать начало истошно вопить. Хозяйка уже начала паниковать. Я могла бы просто успокоить котяру, и граф взглядом намекал на это, но я захотела похулиганить.

— Разрешите, я его подержу. Меня животные любят и быстро успокаиваются, — я подошла и протянула руки.

Женщина замешкалась, но всё же согласилась, ну да, на неё со всех сторон осуждающе смотрели.

Кот быстро у меня затих.

— Что вы хотите сделать? — шёпотом спросил Лев Яковлевич, а в глазах был азарт.

— Я же просто животное успокаиваю, — я улыбнулась. Хозяйка не сводила с меня глаз.

Но я же действительно хочу изменить животное. Кот молодой, но уже сформировавшийся, так что, если я добавлю массы, будет только польза. Глаза непонятного серо-голубого цвета, сделаю яркими, аквамариновыми и реснички подлиннее. Хвост чуть попушистее. Ушки… продолжая гладить будущего красавчика, думала, что ещё сделать. Решила больше ничего не менять. Ну может нервы немного успокоить.

Даже скучно как-то, превращается в обычную рутину, никакого волшебства. Хотя хозяйка, конечно, удивиться изменению цвета, а так и не заметит ничего.

— А как быстро появляются изменения? — граф смотрел на кота, видно, уверен, что я поработала.

— Пигментация может проявиться через неделю, скорее всего, зависит от обмена клеток, остальные признаки — от внутренних ресурсов и уровня подпитки.

— А с человеком вы уже работали? — я ждала этого вопроса.

— Нет, и не собиралась пробовать, — ответила честно. — Это не моя территория, — очень надеюсь, что он понял о чём я.

— Но не исключаете возможность воздействия?

— Вы хотите, чтобы я поиграла в бога? — я была серьёзна как никогда. — Но я вам скажу одно, если кто-то и рискнёт залезть на запретную территорию, то отдача может быть настолько серьёзной, что я сочувствую тому безумцу.

Мы говорили тихо, но я сомневаюсь, что кто-то из окружающих, ну кроме Вероники, поймёт, о чём мы говорим.

Граф пристально на меня смотрел, потом перевёл взгляд на кота, который тоже смотрел на него в упор. Мужчина покачал головой и откинулся на спинку сидения.

Я думала, что Лев Яковлевич просто усадит нас в экипаж, а сам отправится домой, но нет, он поехал в мою усадьбу и вряд ли за обещанными курами.

Так и получилось.

— У вас не найдётся для меня немного времени? Вопросы возникли, — мужчина бросил взгляд на мою компаньонку, и я поняла, что наедине хочет поговорить.

Отпустив Веронику, я пригласила графа в малую гостиную.

Мы сели на кресла, и я стала ждать вопросы.

— Простите, Екатерина Фёдоровна, вы обладаете такими возможностями, и я не верю, что у вас не возникло желания изменить человека, как вы делаете это с животными.

Не удержалась и снисходительно хмыкнула.

— Да, предположительно я имею возможности, поэтому и осознаю последствия. Вы не задумывались, что у человека может быть защитный механизм, который просто невозможно сломать? Может, поэтому наша церковь и не боится Управителей? И в небытие нас отправили просто человеческие страхи.

— Но, когда распространятся слухи о ваших возможностях, страхи могут опять проснуться, — Лев Яковлевич пристально на меня смотрел.

— Вы предлагаете мне прекратить свою деятельность?

— Нет, что вы! Просто не хочу себе признаваться, что боюсь вашего потенциала, ведь сам уже давно в тупике, все мы в тупике. А вы, напротив, только в начале развития, и ваш уровень не то что недостижим, он непонятен.

— Так спрашивайте. Помните о моей версии с учителем?

— Хранители, вас называли хранители, — мне показалось, что Лев Яковлевич сказал это с каким-то облегчением. — Оставшиеся знания не давали полной картины, казались безумными фантазиями, поэтому не воспринимались всерьёз. Вы нигде в открытых источниках не найдёте этой информации, но уничтожалось всё, что касалось хранителей, а попутно всё, что касалось магии. В школах преподают, что произошла катастрофа, магия вышла из-под контроля и была запрещена. Про религиозные течения нет в открытых источниках, и удивительно, что вы так чётко всё обрисовали. Но эти события возымели свой эффект, и человечество пошло по другому пути развития. И в вашем лице нас почему-то вернули в прошлое.

— Почему вы уверены, что нет таких, как я? Ведь кто-то может тихо сидеть дома и экспериментировать. Вон тот же владелец зверинца, который разъезжает по стране — он тоже умеет играть с генами животных.

— Да, подобные личности встречаются, но ограничивается всё теми же зверинцами. Я по долгу службы знакомлюсь со всеми направлениями магии и поверьте, там просто случайности. Вы же способны напрямую закладывать изменения, по желанию, — мужчина хохотнул. — Вот мне и интересно, почему никто из управителей не стал друидом? Лучше будем называть вас так, чтобы не притягивать забытые события. Вы можете вспомнить ваш первый шаг? Это не праздное любопытство. Хранители были сосредоточением знаний и гарантами стабильности, блюстителя порядка и, естественно, власть, но и другие дары были в разы сильнее. Это не мои выводы, в найденных документах упоминается, что маги могли делать…

Лев Яковлевич замолчал.

— До сих пор не могу осознать, что Хранителями были Управителями. Я, да и все считают, что это была высшая ступень Разума. Даже боюсь представить, что будет, когда общество об этом узнает, — граф рассмеялся.

— Вы хотите, чтобы на нас начались гонения? — я не разделяла веселья, мне действительно стало страшно.

— Нет, я, напротив, хочу отвести от вас крамольные мысли путём вовлечения в новые возможности других магов.

Я скептически усмехнулась.

— Вы предлагаете мне стать теневым учителем, который путём возвышения других даров, ещё сильнее втопчет Управителей?

— У вас нет выбора, Екатерина Фёдоровна. Вы слишком ярко развиваетесь, и это будет привлекать всё больше и больше внимания. Вы очень умная девушка и можете просчитать последствия. Фантазия у людей непредсказуемая, а страх её только подстегнёт. Так что давайте начнём прямо сейчас. Так с чего всё началось?

По сути, меня загнали в угол, и даже если я сейчас признаюсь, в косвенном убийстве тех каторжных, то Лев Яковлевич, с улыбкой кивнёт и скажет: вот видите, стоит только намекнуть, что вы это можете и на вас, управителей, будут вешать все убийства, а затем последует охота на ведьм…

— Когда мне сообщили о презренном даре, — начала я с самого начала, — то прошлая Екатерина, та девочка, живущая мыслями о принце и читавшая любовные романы до дыр, умерла, — нет, правду, кто я на самом деле, говорить не собираюсь, но как некую аллегорию, попользую. — Появилась я, которая ничего не знала об этом даре, поэтому не видела границ. А ещё я хотела доказать, что я не пустышка, не изгой. Понимаете, мне некуда было падать, я и так на дне. Призираемая даже своими родителями, не говоря уже о сестрице, которая отрабатывала на мне владение даром и изощрённые методы унижения. Мне просто не дали выбора. А когда я поняла, что мне досталось, то уже не могла остановиться. Сыграл страх магической лихорадки и малое количество энергии. В записях есть мои пояснения о нитях.